Поучение в Неделю Всех Святых, первую по Пятидесятнице Знамение избранных Божиих

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Поучение

в Неделю Всех Святых,

первую по Пятидесятнице

Знамение избранных Божиих

Всяк убо иже исповесть ?я пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех [514]. Это сказал Господь ученикам Своим, которые тогда стояли пред лицем Его; это сказал всевидящий Господь, взирающий на отдаленное будущее как на настоящее, сказал всем без исключения ученикам Своим всех времен и стран; сказал это Господь и нам, стоящим здесь, в храме Его, вписавшим себя в число учеников Его святым крещением. Как молния быстро протекает с одного края небес до другого, ничего не утрачивая в блеске своем, так определение Господа достигло нас чрез восемнадцать столетий; во всей силе и ясности своей возвещено нам сегодня во Евангелии. Ученики Господа — не те только, которые от имени Его именуются христианами, не те только, которые приняли на себя обеты служения Ему; ученики — те, которые действительно исповедуют Его Господом своим, исповедуют полновластным Владыкою над собою и вечным Царем, последуя Его учению, как учению Господа, исполняя Его заповеди, как заповеди Господа. Исповедание должно быть совершаемо умом, сердцем, словом, делом, всею жизнию. Стыд, робость, колебание — нетерпимы при исповедании. Исповедание требует решительного самоотвержения. Оно должно быть торжественное. Оно должно быть исполнено, как бы на открытом позорище, пред всем человечеством, пред Ангелами святыми и пред ангелами падшими, пред взорами земли и неба. Позор быхом миру и Ангелом и человеком [515], говорит о себе и о прочих святых Апостолах святой апостол Павел. Апостолы не устыдились и не устрашились исповедать казненного поносною казнию Богочеловека, {стр. 170} осужденного судом церковным и гражданским, не устыдились и не устрашились исповедать пред судом церковным и гражданским, пред сильными и мудрыми земли, пред тиранами и мучителями, пред лицом пыток и казней, пред лицом насильственной смерти. Такое же исповедание Господа принесли Господу святые мученики, напоившие все пространство земли кровию своею, огласившие всю землю святым свидетельством истинного Богопознания и Богопочитания. Исповедали Господа невидимым мученичеством и постоянным самоотвержением в течение всей жизни преподобные иноки: они служили союзом земли с небом, Ангелов с человеками, принадлежа небу во время пребывания своего на земле, вступив во время пребывания своего на земле в общение с Ангелами и в лики их. Исповедали Господа презрением и попранием начал мира те угодники Божии, которые подвизались среди мира, к которым с такою справедливостию можно отнести слова Евангелия: сии в мире суть, и не суть от мира [516]. Исповедание Господа, сопровождаемое решительным и полным отречением от мира и от себя, было знамением всех святых.

Кто во время земного странствования своего исповедует Господа исповеданием, завещанным от Господа, кто докажет жизнию, что он точно исповедует Господа своим Господом и Богом, того Господь исповедует Своим учеником; Своим присным, исповедует не только пред вселенной, исповедует пред Богом-Отцом. Исповедание Богом-Сыном человека пред Богом-Отцом есть введение этого человека в теснейшее единение с Богом [517]. Богом установленное, богоугодное исповедание человеком Бога есть знамение избрания Богом того человека. Включение в число избранных есть плод благого произволения человеческого.

Исповедание слабое, двусмысленное не принимается, отвергается, как непотребное, как недостойное Бога. Недостаточно исповедание в тайне души: необходимо исповедание устами и словом. Недостаточно исповедание словом: необходимо исповедание делами и жизнию. Иже бо аще постыдится Мене, сказал Господь, и Моих словес в роде сем прелюбодейнем и грешнем, и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со Ангелы святыми [518]. Не только {стр. 171} должно исповедать Господа, не только должно признать Божество и владычество Его, — должно исповедать учение Его, должно исповедать заповеди Его. Заповеди исповедуются исполнением их. Исполнение их, в противность обычаям, общепринятым в человеческом обществе, есть исповедание Господа и слов Его пред человеками. Общество человеческое названо грешным и прелюбодейным, потому что оно, в большинстве своем, уклонилось в греховную жизнь, предало и променяло любовь к Богу на любовь ко греху. Обычаи, господствующие в мире, имеющие значение закона, превысшего всех законов, противны, враждебны жительству Богоугодному. Жительство Богоугодное служит предметом ненависти и насмешек для гордого мира. Чтоб избежать ненависти мира, его преследований и стрел, сердце слабое, неутвержденное верою склоняется к человекоугодию, изменяет учению Господа, исключает себя из числа избранных.

Утверждает Господь учеников Своих в верности Себе и Своему учению, утверждает грозным словом, грозным определением, объявляемым благовременно. Всяк, иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех.

Зависимость от человеческого общества слабее зависимости семейной. Удобнее уклониться от подчинения требованиям общества, нежели уклониться от подчинения требованиям семейным. Требованиям семейным вспомоществует закон естественный, и, когда эти требования согласны с Законом Божиим, вспомоществует им самый Закон Божий. Служитель Христов часто поставляется в недоумение противоречащими друг другу требованиями, не зная, исполнение которого из них должно признать Богоугодным. Недоумение это разрешает предвидевший его Господь, разрешает со всею удовлетворительностию. Вышеприведенные слова Он дополнил нижеследующими: Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин [519]. «Кто предпочитает Моей воле волю родителей или каких бы то ни было сродников по плоти, кто предпочитает их образ мыслей и их умствование Моему {стр. 172} учению, кто предпочитает угождение им угождению Мне, — тот не достоин Меня».

Затруднения и препятствия к исповеданию Христа, действующие на христианина извне, мало значат в сравнении с затруднениями и препятствиями, которые он находит внутри себя. Грех, живущий в уме, сердце, теле, прямо противоположен исповеданию Христа, исповеданию исполнением заповедей Его; грех упорно противодействует этому исполнению. Самое естественное добро, поврежденное грехом, затрудняет исповедание, усиливаясь внести в это исповедание, смесить с ним, исповедание достоинств падшего естества. Таким смешением уничтожается исповедание Христа, приписывается падшему естеству падение неполное, отъемлется значение у Христа, значение, которое, как всесовершенное, не терпит примеси, требует сознания в решительном повреждении естества падением [520].

Уклониться от общества человеческого, от родственников — возможно: но куда уйти от самого себя? куда скрыться от своего естества? как избавиться от него? Для освобождения от порабощения падшему естеству Господь заповедует распятие естества, то есть отвержение его разума и его воли, пригвождение действий ума и влечений сердца к заповедям Евангелия. Таким образом, иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми [521]: они распяли плотское мудрование и волю падшего естества, на которых основываются и зиждутся греховные влечения души и тела, греховная жизнь. Таким образом, мир распят был для Апостола, а Апостол для мира [522]. О даровании силы и способности к такому распятию молился Богу святой Давид: Пригвозди страху Твоему плоти моя [523], то есть мое плотское мудрование и мою волю, чтоб они пребывали в бездействии! Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой [524], чтоб я неуклонно руководствовался в видимой и невидимой деятельности моей единственно словом Твоим. Кто умертвит свое падшее естество мечом учения Христова, иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, сказал Господь, той обрящет ю, той спасет ю [525]. Напротив того, кто будет поступать по {стр. 173} разумениям и влечениям падшего естества, ошибочно признавая их добрыми, обретый душу свою, погубит ю. Иже не приимет креста своего, не возложит на себя иго заповедей Моих, и вслед Мене грядет в самоотвержении, а будет последовать самому себе, несть Мене достоин [526].

Святая Церковь, в намерении объяснить удовлетворительнейшим образом судьбу избранных Божиих во времени и в вечности, положила сегодня читать, после слышанного нами страшного, нелицеприятного, решительного определения, исшедшего из уст Божиих, ответ Господа на вопрос святого апостола Петра. Тогда отвещав Петр, рече Ему: се, мы оставихом вся, и в след Тебе идохом: что убо будет нам? [527] Господь обетовал особенную почесть двенадцати Апостолам. Как Богочеловек есть единственный вечный Царь Израильский, то есть Царь всех христиан, этого духовного Израиля, долженствующего составиться из всех народов земных и населить собою землю обетованную — небо, так и Апостолы Богочеловека, чрез посредство которых покорены Богочеловеку все народы, естественно соделались начальниками и судьями этого нового Израиля, этого вечного, небесного народа. Объявив Апостолам значение их в состоянии пакибытия [528] человеческого, Господь дополнил: И всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села [529], Мене ради и Евангелия [530] ради, сторицею приимет ныне, во время сие, во изгнании, и в век грядущий живот вечный наследит [531]. Изгнанием названа земная жизнь. Она — изгнание, потому что человеки низвергнуты на землю и подчинены страдальческому странствованию на ней за преступление заповеди Божией. Она — место и время изгнания для последователей Христовых, потому что в ней господствует миродержец, в ней преобладает владычество греха, враждебное последователям Христовым, преследующее их непрерывающимся, ожесточенным гонением. Они подвергаются {стр. 174} разнообразному мучительству греха и внутри себя и извне: с исступленной злобой и неимоверным лукавством действуют против них жаждущие погибели их падшие духи; действует против них с увлечением большинство человеков, произвольно поработившееся падшим духам и служащее для них слепым, несчастным орудием; действуют против них собственные страсти и пристрастия.

И в этом-то временном изгнании сторицею приемлют последователи Христовы в сравнении с тем, что они оставили ради Христа и ради Его учения. Они ощутительно приемлют благодать Всесвятого Духа. Пред утешением, доставляемым Божественною благодатию, ничтожны все радости, все наслаждения мира; пред духовным богатством, пред духовною славою ничтожны все богатства мира, вся слава его; удовольствия греховные и плотские в воззрении святых Божиих — отвратительные скверны, исполненные смертной горечи; положение славных и богатых мира подобно гробам повапленным, блистающим снаружи, внутри наполненным тления и зловония, этих качеств, неразлучных с каждым трупом. Трупом по справедливости должна быть названа душа, пораженная вечною смертию: отчуждением от Христа.

Все земные блага и преимущества оставляют человека, остаются на земле, когда человек, по неизбежному и неумолимому закону смерти, оставит землю, переселится невозвратно в вечность. Иному уставу последует Божественная благодать: она сопутствует в загробную область стяжавшему ее здесь. Лишь свергнет человек с себя, как оковы, тело, — благодать, как бы стесняемая доселе плотию, развивается обширно и величественно. Она служит залогом и свидетельством для избранника Божия. Когда предстанет он на Суд, ожидающий каждого человека после его смерти, и предъявит свое свидетельство и залог свой, тогда, сообразно им, как логичное последствие их, предоставляются ему на небе духовные, вечные, неизреченные и неограниченные богатства, великолепие, наслаждение. В век грядущий он живот вечный наследит [532], сказал Господь, живот, столько преизобильный и изящный, что плотской человек, основывающийся в суждениях о неведомом на понятиях о ведомом, не может составить о нем никакого {стр. 175} понятия при посредстве собственного суждения. Да даруется и нам, за точное исповедание Господа, наследовать этот живот, уготованный для всех нас непостижимою, безграничною милостию искупившего нас Собою Господа. Аминь.