Поучение во вторник одиннадцатой недели На слова Спасителя: Вящшая закона: суд и милость и вера [551 ]

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Поучение

во вторник одиннадцатой недели

На слова Спасителя: Вящшая закона: суд и милость и вера [551]

Человеческою милостию почти всегда нарушается правосудие, а правосудием устраняется милость. Напротив того, в Божественном законе суд и милость являются в чудном союзе. Этот союз составляет собою предмет духовного созерцания для ума, осененного Божественною благодатию. Ум, допущенный к такому созерцанию, приходит в священный восторг и воспевает с Давидом: Милость и суд воспою Тебе Господи; пою и разумею в пути непорочне [552]. {стр. 184} Отчего человеческая милость и человеческое правосудие находятся в разногласии между собою, а милость и суд, источающиеся из Евангелия, — в неразрывном союзе? Оттого, что человеческая милость и человеческое правосудие основаны на падшем разуме человеческом, на падшей его воле, на падшем его духе. Носят эти милость и правосудие на себе печать падения; источают эти милость и правосудие последствия, достойные своего характера. И милость и правосудие человеческие лишены правильности, лишены чистоты, лишены святости, осквернены грехом. Милость и суд, сообщаемые человеку евангельским учением, основаны на вере в Бога, на вере живой, выражающейся делами, всем поведением. Милость и суд разумеются в пути непорочне, то есть постигаются единственно при непорочном, благочестивом жительстве.

Вящшая закона: суд и милость и вера, сказал Спаситель мира слепотствующим праведникам, отвлекая их от собственной, пагубной правды, от действий по собственным разумениям и по собственной воле, приводя к спасительной правде Божией, к действиям по воле и разуму Божиим. Не нужно ли и нам, братия, обратить внимание на наставление Господа? Рассматривали ли мы когда-либо это вящшее закона, важнейшее в законе, суд и милость и веру! Не обходились ли мы в жизни нашей без руководства наставлением, которому дано Спасителем такое знаменательное значение? Не была ли деятельность наша по этой причине цепью погрешностей, а поведение наше не было ли постоянным непрерывающимся заблуждением?

Богоугодное жительство должно быть всецело основано на вере. Праведный от веры жив будет [553], говорит Писание; право слово Господне, вся дела Его в вере [554]. Без веры же невозможно угодити Богу [555]. «Вера, — говорит святой Петр Дамаскин, — есть основание всему доброму, дверь таин Божиих, беструдная победа над врагами, добродетель, более нужная, нежели все прочие добродетели, крыло молитвы, причина вселения Бога в душу» [556]. Вера научает направлять все действия по евангельским заповедям, а не по внушениям падших воли и разума. Деятельность, направленная по Евангелию, постепенно освобождает человека от преобладания страстей. Пре{стр. 185}стает он увлекаться и обольщаться: в кротком устроении его, не возмущаемом ни гневом, ни вожделением, является владычество ума, восстановленного во власти Божественною благодатию. Господь наставит кроткия на суд, научит кроткия путем Своим [557]. Чужды этого благодеяния Божия проводящие греховную жизнь, обладаемые, умерщвленные страстями своими: не воскреснут нечестивии духом своим на суд, ниже грешницы в совет праведных [558]; не получат они духовного разума, который даруется одним служителям Божиим, которым в свое время увенчивается подвиг служителей Божиих.

Господи, силою, Твоею возвеселится царь, — ум служителя Твоего, и о спасении Твоем возрадуется зело [559], увидев себя победителем страстей, увидев себя восстановленным во власти, увидев ощущения сердечные повинующимися себе. Покорность ума Богу — причина покорности сердца уму. Когда ум покорится Богу, тогда сердце покоряется уму. В этом заключается кротость. Что такое — кротость? Кротость — смиренная преданность Богу, соединенная с верою, осененная Божественною благодатию: яко царь уповает на Господа, и милостию Вышняго не подвижится [560]. Не уклоняется царь — ум от правосудия и благоразумия, как уклонялся он, бывши в порабощении у страстей; не увлекается он ни гневом, ни болезненными пристрастиями, выражениями недугующей грехом любви; не увлекается ни лестию тщеславия, ни внушениями самомнения и гордости; не ослабевает он под ударами печали и уныния. Всецело пребывает он в учении Евангелия, и сообразно этому учению управляет собой. От правильного взгляда на себя, от правильного действия в себе самом, он получает правильный взгляд на человечество, начинает правильно действовать относительно человечества.

Человек сотворен благим; святой мир сердца и постоянная благость были его естественными свойствами. Они потрясены, они нарушены падением, впустившим в душу разнообразные свирепые страсти. Страсти — причина смущений. При воссоздании человека Искупителем, при обуздании страстей наших Его творческою всемогущею силою, вместе с возвра{стр. 186}щением уму власти над сердцем, возвращаются в сердце мир и благость. Как изгнанники из отечества, после долгого отсутствия, они возвращаются в сердце, сорадуются друг другу, приветствуют друг друга: милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася [561]. Чудный союз милости с правдою видим в образе действий Богочеловека: этот образ действия отражается в поведении истинных учеников Христовых. Нарушение благости гневом и мира сердечного различными страстными ощущениями всегда вводит душу в неправильное состояние, всегда соединено с утратою умом его власти, всегда бывает нарушением благоразумия, отступлением от духовного разума.

Верою стяжавший суд или духовный разум, при посредстве духовного разума, облекается во утробы щедрот, благость, смиреномудрие, кротость и долготерпение [562], доставляет своему поведению богоугодную правильность и праведность, управляя силами души и тела сообразно назначению Создателя, возделывая свое спасение и вечное блаженство делами своими, делами веры, неразлучной спутницы и сожительницы духовного разума. «Есть разум, предваряющий веру, — сказал святой Исаак Сирский, — и есть разум, рождаемый от веры. Разум, предваряющий веру, есть разум естественный; разум, рождаемый от веры, есть разум духовный» [563]. Доколе действует вера, доколе человек руководствуется евангельскими заповедями, дотоле сияет в нем духовный разум. С прекращением действия веры оставляется деятельность по учению Евангелия, начинается деятельность по собственным соображениям и по внушениям сердца: разум нисходит с высоты состояния духовного в состояние плотское, чувство благости оставляет сердце, вступают в него раздраженные изгнанием своим страсти, мир заменяется разнообразными возмущениями. Испытавший в душе своей изложенные здесь противоположные состояния опытно познает существенную важность наставления Господа, опытно познает союз веры с духовным разумом и милостию. Вящшее закона: суд и милость и вера. В союзе этих добродетелей заключается обновление и спасение человека. {стр. 187} Наставление Господа, столь душеспасительное для каждого христианина в частности, особенно полезно и нужно для христианина, которому Промысл Божий вручил управление над братией его. Без соблюдения упомянутых трех добродетелей невозможно ни богоугодное, ни благоразумное, ни общеполезное управление. Правитель делается по необходимости игралищем страстей своих и орудием тех страстей, которыми водятся его приближенные, которым они стараются удовлетворять посредством правителя. Отсюда истекают бесчисленные общественные бедствия. Нередко гибнет под ударом их сам правитель; всегда гибнет или повреждается страшным повреждением управляемое им общество.

Сильные земли! услышьте наставление Господа, которое дано было праведным, премудрым, сильным земли: Вящшая закона: суд и милость и вера. Отцы семейств! духовные и гражданские начальники! наставники народа! услышьте наставление Господа: Вящшая закона: суд и милость и вера. Услышьте это наставление и последуйте ему. Правитель обязан восстановить, во-первых, законное, Богом предначертанное управление в самом себе, чтоб стяжать власть над самим собою. Иначе возможет ли он удержаться от действий по внушению пристрастий и страстей? возможет ли удержаться от действий по неправильным понятиям? Последствие таких действий — расстройство общества! последствие таких действий — частные и общественные злодеяния, возрастающие нередко до громадных размеров. Стяжав власть над собою, правитель должен стяжать власть над страстями второстепенных, подчиненных ему распорядителей, чтоб не увлекаться их страстями, их лжеименным разумом, их лестию, их наговорами, чтоб из правителя не сделаться рабом, чтоб сила не обратилась в орудие. Только при свете духовного разума он возможет разоблачать в своих ближних лукавство, обман, предательство, злоумышления, клеветы, своекорыстие. При увлечении правителя страстию ближнего, он немедленно утрачивает в значительной степени власть свою, принимает неправильные взгляды, судит односторонне и ошибочно, поставляется в ложное направление, рождающее свойственные ему действия. И многие правители самого доброго сердца, самой чистой благонамеренности, даже глубокого благочестия, утратив суд, подчинившись злохитрому и неблагонамеренному влиянию, совершили преступления, соделались причиною тяжких и {стр. 188} обширных бедствий. Не может быть там милости, где нет суда и правосудия. Чтоб совершать дела милости, должно быть правосудными; одно правосудие, дав всему должное значение, способно оказать истинную милость, и эта милость, одна эта милость, хвалится Богом на суде [564] человеческом. Действия пристрастные, хотя бы они имели вид величайших добрых дел, в сущности всегда имеют значение дел злых: увенчивается ими порок, попирается ими добродетель, попирается благо частное и общественное. Не судите на лица, сказал Господь, но праведный суд судите [565]. Не увлекайтесь ни сладким словом, ни райскою улыбкою, сияющею на устах, не увлекайтесь никакою наружностию, не судите из плотского мудрования, доставьте вашему разуму правильность и святость и судите о человеках по плодам их [566]. Вы по плоти судите [567] из вашего лжеименного разума, из вашей греховности, и потому судите ошибочно, во вред себе и ближним. Аще сужду Аз, сказал Господь, суд Мой истинен есть [568]. Потщимся соделаться в суде нашем орудиями суда Божия: тогда очистится суд наш от недостатков; тем более будет он очищаться от них, чем точнее будем руководствоваться заповедями Евангелия. Евангельские заповеди и наставляют человека правильности в суде, и обличают упущения суда его. Правосудие, истекающее из духовного разума, исполнено премудрости, спокойствия, благости: оно чуждо жестокости; оно не воспламеняется гневом на согрешающих человеков; оно сострадает им, милосердствует о них; оно с твердостию врачует и обуздывает согрешения; оно бессмысленные и бесчеловечные казни заменяет мерами более действительными, мерами мудрыми.

Боже! суд Твой цареви даждь, молился царственный Пророк, и правду Твою сыну цареву: судити людем Твоим в правде, и нищим Твоим в суде. Судит нищим людским, и спасет сыны убогих, и смирит клеветника [569]. Суд, или духовный разум, — дар Божий. Стремимся к нему делами веры, испрашиваем его у Бога молитвою веры. Святой царь просил у Бога духовного разума для себя и для сына своего. Достойное подражания действие! Правители земные! просите у Бога {стр. 189} этого дара для себя и для подчиненных ваших. Испросив этот дар, источайте посредством его истинные благодеяния человечеству! в счастии ближних найдите ваше собственное счастие! посредством суда обуздывайте зло, покушающееся вас обольстить, обмануть, уловить, погубить! посредством суда стяжите возможность оценивать добродетель и истинную заслугу, стяжите возможность изливать милость на достойных милости, стяжите возможность охранить себя от великого нравственного преступления: от одобрения и усиления врагов добродетели излиянием на них безрассудной и пагубной для человечества милости. Тяжкий грех — такая милость!

И каждый христианин может и должен произносить о себе самом молитву венчанного Пророка. Под именем царя он может разуметь свой ум, а под именем сына царева — деятельность, рождающуюся от ума. Под именем людей и нищих он может разуметь свойства душевные, данные человеку Богом, обнищавшие по причине падения. Клеветником назван лжеименный разум и содействующий ему падший ангел, родитель и источник лжеименного разума: они постоянно стараются выказать добродетели и пороки в искаженном виде, противоречат и противодействуют Слову Божию, оклеветывают Слово Божие, нагло усиливаются представить Божию премудрость безумием [570]. Боже! суд Твой царевы даждь и правду твою сыну цареву: яко вящшая закона — суд и милость и вера. Аминь.