КАК ПОМОЧЬ БЕЗДЕТНЫМ СУПРУГАМ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

КАК ПОМОЧЬ БЕЗДЕТНЫМ СУПРУГАМ

В прошлом у евреев, если жена оказывалась бесплодной, практиковалось двоеженство. У древних евреев бездетная супруга, если ее муж приводил другую жену, могла развестись с ним и получить материальную компенсацию; однако случалось, что она сама выбирала рабыню и приводила ее к мужу; если у этой рабыни рождался ребенок, законная жена сажала новорожденного к себе на колени и с этой минуты считалась его матерью, а настоящая мать лишалась всяких прав[166]. В Алжире двоеженство не исчезло полностью даже тогда, когда алжирские евреи получили французское гражданство; некоторые из них, чтобы соединиться со второй женой, отправлялись в Марокко, где их женил раввин, не обязанный подчиняться французским законам. Как правило, обе жены жили в добром согласии, и ребенок рос при двух матерях[167]. В М’Забе, на юге Алжира, евреи не имели французского гражданства, и полигамия у них не была запрещена законом. После изгнания из Алжира в 1962 г. многие евреи осели в Эльзасе; один из них кроме жены и многочисленного потомства привез с собой служанку. Впоследствии одной сотруднице учреждения социального обеспечения удалось выяснить, что эта служанка была на самом деле не кем иным, как второй женой, и часть детей были ее. Прослышав об этом, члены еврейской общины, поначалу весьма дружелюбно принявшие пришлое семейство, подвергли двоеженца остракизму[168]. В Марокко еще в начале нашего столетия у евреев было принято двоеженство; в общине Марракеша мужчина мог официально иметь две семьи[169]. Вообще на Востоке многоженство никогда не запрещалось; так, в 1960 г. в Израиль явились выходцы из Йемена, многие из которых имели по две и даже по три жены. У евреев Европы, напротив, двоеженство было редкостью уже в провинциях Римской империи, а в 1000 г. по настоянию одного раввина из Майенса оно было официально упразднено, дабы иудеи не слишком отличались от христиан. Однако двоеженство не пользовалось особенно дурной славой; жены одного мужчины могли дружелюбно поболтать, посоветоваться друг с другом, а при случае и объединиться против мужа.

Другим средством при бесплодном браке — правда, посмертным для мужа — был левират. Если мужчина умирал, оставив молодую жену без потомства, то старший из его братьев обязан был вступить в близкие отношения со вдовой и продолжать их до тех пор, пока не будет зачат долгожданный ребенок; брат, которому доставалась роль «осеменителя», назывался левиром. Он освобождался от левирата лишь в том случае, если один из супругов страдал серьезным физическим или умственным недостатком. Жена должна была выждать 3 месяца, чтобы убедиться, что она не беременна. Если старший брат решительно отказывался жить со вдовой, его мог заменить младший[170]. Если левир был женат, это ничего не меняло.

Вдова также не могла в открытую уклониться от левирата: если она не имела ребенка, то наследство покойного мужа доставалось его родным. Но в библейские времена люди легко верили в чудеса: в первый месяц после кончины мужа молодую вдову посещало множество утешителей, и случалось, что она, наслушавшись рассказов о чудесном зачатии, вдруг оказывалась беременной[171]. Действительно, идея непорочного зачатия уже витала в воздухе. Но уж кто-кто, а лишившиеся наследства родственники мужа вряд ли в это верили.

Если левир наотрез отказывался от выполнения своего долга, была предусмотрена целая церемония, на которую он приходил в специальном башмаке, обутом на правую ногу. Отвергнутая вдова снимала с него башмак и швыряла ему в лицо, затем плевала на землю, называя пришедшего «старым башмаком»[172]. Такая церемония отвержения еще совсем недавно бытовала в Восточной Европе; она сохраняется и в наши дни среди набожных евреев в Израиле и в Марокко, где в 1948 г. собрание верховных раввинов приняло решение узаконить левират. Надо сказать, что в Марракеше он всегда существовал в законной форме: старший в семье должен был жениться на бездетной вдове своего брата, однако после зачатия ребенка брак, как правило, расторгался[173].

Левират запрещался, если вдова уже имела ребенка или к моменту смерти мужа была беременна[174]. В последнем случае ей даже не разрешалось до родов вступать в новый брак: раввины считали, что пыл новобрачного мог повредить ребенку, которого она носила[175]. Если же левират был по тем или иным причинам невозможен, вдове оставалось только вторично выйти замуж, но лишь один раз: дважды вдова пользовалась скверной репутацией, считалось, что у нее «дурной глаз». Правда, в средние века это ограничение было снято[176].

Христианская церковь не переняла у евреев левират, в V в. Кесерейский собор, а затем папа Сириций официально запретили его у христиан.

Медики, занимающиеся проблемами искусственного оплодотворения спермой донора, были поражены тем, как часто прибегают к нему еврейские женщины. Р.Рамбор писал, что «просьба бесплодного еврея осеменить жену спермой его брата есть не что иное, как пережиток левирата»[177]; гинеколог А.Шеллен также считает, что оплодотворение женщины спермой от донора — это уже левират: ведь все евреи — братья, стало быть, каждый из них имеет право подарить ребенка бездетной чете[178]. Действительно, доктор Финголд, директор Центра лечения бесплодия в Питтбурге, оплодотворивший донорской спермой сотни женщин, отмечал, что еврейские пары предпочитают сперму от донора-еврея; остальных же национальность и вероисповедание донора мало интересуют. В США даже одна пара евреек-лесбиянок, желающая иметь «своего» ребенка, раздобыла сперму от добровольных доноров-евреев[179]. Еврейские семьи всегда хотят, чтобы донор обладал характерной внешностью; одна пара была крайне разочарована тем, что малыш «из пробирки» оказался рыжим, а не черноволосым, как они; однако им напомнили, что рыжим был один из родственников, и этот семейный прецедент успокоил супругов[180].

Раввины-традиционалисты, тем не менее, запрещали искусственное осеменение, считая, его величайшей гнусностью; либеральные раввины были более терпимы, но считали необходимым, чтобы осеменение производилось только после семи дней постменструального воздержания и непременной очистительной ванны, как если бы речь шла о супружеском сношении[181]. Таким образом, ребенок будет зачат с соблюдением всех законов ритуальной чистоты.

Еще одна трудность заключается в том, каким путем получить донорскую сперму: во избежание греха раввины предпочитают эякуляцию при половом сношении (в презерватив или просто вовне), а не при мастурбации, хотя во имя благой цели допускается и этот путь. Один раввин утверждал, что мастурбация приемлема, если врач производит ее сам[182]: в этом случае речь идет просто о медицинской процедуре, за которую донор не несет ответственности.

Другая проблема — подобрать подходящего женщине донора-еврея. Доктор Финголд приводит такой случай: донор соответствовал всем требованиям — отрицательный резус, а также красивая внешность в сочетании с умом, однако оказалось, что его сперма, не содержит сперматозоидов, и пришлось искать донора уже для его собственной семьи[183]. В принципе, сыны Израиля, как правило, охотно отдают свою сперму. В большинстве центров искусственного осеменения в США доноров для людей белой расы всех вероисповеданий находят обычно из числа студентов-медиков, а среди них немало евреев. Например, в центре искусственного осеменения Гарвардского университета такие доноры пользуются большой популярностью из-за высокого интеллектуального уровня. Кое-кто утверждает даже, что с течением времени благодаря им существенно повысится интеллектуальный коэффициент в значительном количестве семей разных национальностей. Но не надо забывать, что антисемиты могут воспротивиться этому новому способу «просачивания» евреев в США — не явному, но вполне реальному их проникновению в страну. Проблема не столь ничтожна, как кажется: с 1972 по 1976 г. 1 % детей в США родился от искусственного осеменения донорской спермой[184].

Если бездетная чета не идет на искусственное оплодотворение, ей остается усыновить ребенка. Известно, что еврейские семьи усыновляют, как правило, только детей своего народа и по возможности с характерной внешностью, что, как и предпочтение спермы доноров-евреев для искусственного осеменения, свидетельствует о шовинизме этого народа. В США четвертая часть внебрачных детей евреек рождена от отцов-негров, вероятно, потому, что еврейка не имеет возможности вступить с негром в брак. Проследив судьбу нескольких сотен таких детей, удалось установить, что практически всех усыновили негритянские, а не еврейские семьи, хотя по древним еврейским законам эти дети, рожденные от матерей-евреек, считаются евреями[185]. Пусть не назовут нас футуристами, если мы рискнем предсказать, что когда-нибудь один из них, обладая живым и острым умом, унаследованным от еврейских предков, и достаточным количеством негритянских черт, станет тем самым великим вождем, которого ждет черное население Америки.