Революция в сельской местности

Революция в сельской местности

Времена Иосии были несомненно мессианскими. Девтерономический лагерь победил, и настроение в Иерусалиме должно было быть исключительно воодушевленным. Но урок перехода от праведного Езекии к греховному Манассии не был забыт. Несомненно, реформы Иосии встретили сопротивление. Так что это время также было временем просвещения и социальных реформ. В этой связи важно заметить, что книга Второзаконие содержит этические законы и постановления об общественной благотворительности, которые не имеют параллелей больше нигде в Библии. Второзаконие призывает к защите личности, к защите того, что мы сегодня называем правами человека и человеческим достоинством. Его законы выражают беспрецедентную заботу о слабых и беззащитных представителях иудейского общества:

Если среди вас все же будут бедняки — кто?нибудь из братьев ваших, в каком?нибудь из ваших городов, в стране, которую Господь, ваш Бог, отдает вам, — то не будь бессердечен, пусть не будет рука твоя скупою для брата твоего, бедняка. Пусть рука твоя будет щедрой, дай ему в долг, сколько ему нужно, в соответствии с нуждами его. (Второзаконие 15:7–8).

Не попирай прав переселенца и сироты, не бери в залог одежду вдовы. Помни, что ты и сам был рабом в Египте, а Господь, твой Бог, освободил тебя из неволи. Поэтому я и даю тебе такое повеление. (Второзаконие 24:17–18).

Здесь дело не просто в благотворительности, но в сознательности, которая выросла из общего ощущения статуса нации, теперь крепко усиленного исторической сагой об Израиле, систематизированной в виде текста. Права на семейную землю были защищены запретом перемещения древних межевых камней (19:14), а права наследование жен, отвергнутые их мужьями, были гарантированы (21:17–18). Фермерам было дано указание отдавать беднякам десятину каждые три года (14:28–29), постоянно живущие иностранцы были защищены от дискриминации (24:14–15). Рабов полагалось освобождать после шести лет неволи (15:12–15). Это только несколько примеров широкого охвата законов, касающихся личности, которые должны были отменить несправедливость и неравенство повседневной жизни.

Было рассмотрено также функционирование правительства, с четкой целью ограничить возможность вождей иудейского общества использовать свое положение в собственных интересах или неограниченно притеснять народ:

Назначайте судей и распорядителей, во всех городах ваших, отданных вам Господом, вашим Богом, — во всех ваших племенах — и пусть они судят справедливо. Не нарушай ничьих законных прав, суди беспристрастно. Не бери взяток, ибо взятка превращает мудрых людей в слепцов, а праведных делает лжецами. (16:18–19)

Даже царь был субъектом законов завета, и ясно, что авторы Второзакония имели в виду и грехи царей Израиля, и праведность Иосии:

Можете поставить царя — того, кого изберет Господь, ваш Бог. Делайте царем одного из братьев ваших. Нельзя вручать власть чужаку, иноплеменнику! Царь не должен держать слишком много коней, не должен отправлять людей назад в Египет, чтобы приобрести побольше коней. Ведь Господь сказал вам: «Вы уже не вернетесь туда, по этому пути!» У царя не должно быть слишком много жeн, чтобы его сердце не склонилось к отступничеству. Он не должен иметь чересчур много серебра и золота. Когда он взойдет на престол, пусть перепишет для себя в свиток это Наставление, хранящееся у жрецов — левитов. И пусть всю жизнь держит его при себе и читает — и тогда он научится бояться и чтить Господа, своего Бога, неукоснительно исполнять это Наставление, все предписания. И не станет он возноситься над соплеменниками, не станет отклоняться от этих повелений ни вправо, ни влево — и тогда он и потомки его будут долго править Израилем. (17:15–20)

Рис. 27. Главные города Иудеи конца монархии. Линия обозначает границы Иудеи в конце седьмого века, во времена Иосии

Пожалуй, наиболее впечатляющий археологический артефакт, ясно показывающий это новое осознание личных прав, был обнаружен в 1960 году в крепости конца седьмого века до н. э., известной археологам как Мецад Хашавьяху, расположенной на побережье Средиземного моря к югу от современного Тель — Авива (рис. 27). В развалинах этой крепости были найдены черепки привозной греческой керамики, что свидетельствует о возможном присутствии там греческих наемных солдат. Судя по яхвистским именам, которые встречаются на найденных в этом месте остраконах, в этой крепости были также иудеи, некоторые из которых работали на близлежащих полях, а другие служили солдатами и офицерами. Один из рабочих составил возмущенное обращение к командиру гарнизона, записанное чернилами на черепке разбитой посуды. Это драгоценная надпись на иврите — возможно, древнейшее известное нам археологическое доказательство новых отношений и новых прав, предложенных Девтерономическим законом:

Пускай начальник, мой господин, услышит жалобу своего слуги. Ваш слуга работает на жатве. Ваш слуга был в Хацаар — Ассаме. Ваш слуга жал, и закончил, и убирал на хранение [зерно] несколько дней назад до остановки*. Когда твой слуга закончил свою жатву и хранил зерно несколько дней назад, Хошаяху, сына Шабаи, пришел и забрал одежду вашего слуги. Когда я закончил жатву в это время, несколько дней назад, он забрал одежду вашего слуги. Все мои товарищи могут свидетельствовать за меня, все кто жал со мной под палящим солнцем — они могут свидетельствовать за меня, что это правда. Я невиновен ни в каких нарушениях. (Так что) пожалуйста, верните мне одежду. Если чиновник не считает обязательным вернуть одежду своего слуги, пусть он сжалится над ним и вернет одежду своему слуге. Вы не должны молчать, когда ваш слуга без одежды.

Это было личное требование того, чтобы закон был соблюден, несмотря на разницу социального положения между истцом и адресатом. Требование справедливости от одного лица к другому было революционным шагом от традиционной ближневосточной уверенности исключительно в силе клана, к гарантиям равных прав для всех его членов.

Это единственный пример, случайно сохранившийся в развалинах города далеко от центра Иудеи. Но его многозначительность очевидна. Девтерономические законы стали новым сводом индивидуальных прав и обязанностей для народа Израиля. Они также служили основанием всеобщего общественного свода законов и системой общественных ценностей, которые продолжают действовать даже сегодня.