Проблемы ХХ века

Проблемы ХХ века с новой силой обозначились в 1917 г. Традиции национального направления в храмостроительстве продолжались в эмиграции. Как правило, речь идет об использовании приемов «неорусского стиля»: Успенский храм на русском кладбище под Парижем в Сен-Женевьев де Буа по проекту А. А. Бенуа, Троицкий в Джорданвилле по проекту Р. Н. Верховского, брюссельский собор («храм-памятник») Н. И. Исцеленова и финские работы И. Н. Кудрявцева – Ильинский кладбищенский храм в Хельсинки и собор Нововалаамского монастыря, как и множество русских церквей в разных странах [132: с. 343–346]. Продолжался и заграничный опыт формирования современной иконописи, основанной на традиции [188: с. 233–249]. Следует вспомнить имена Д. С. Стеллецкого [213], монахини Марии (Скобцовой), инока Григория (Круга), Л. А. Успенского, одновременно теоретика иконы, – во Франции, Е. Красносельского – в Польше, архимандрита Киприана (Пыжова) в Зарубежной Церкви в Америке. Для Европы характерно новаторство (элементы модерна в образах, в том числе, в шитье, монахини Марии, некоторый экспрессионизм живописи инока Григория); для американской ветви – больший консерватизм, особенно в Зарубежной Церкви.

В России и в советское время, на фоне разрушения безбожной властью храмов и уничтожения других святынь, теплилась память о традиции церковного искусства. Достаточно вспомнить писавшуюся много лет картину П. Д. Корина «Русь уходящая», хранившуюся в последующее время вместе с многочисленными эскизами в музее-квартире художника в Москве. Здесь как бы в едином священнодействии представлены портретно выдающиеся церковные деятели переломного пред– и послереволюционного времени, священнослужители, монашествующие и миряне, многие из которых стали новомучениками. Многое сделано руками советских реставраторов для обретения новой жизни древними иконами и храмовыми росписями. Регулярное иконописное дело было возобновлено в пятидесятые годы монахиней Иулианией (Соколовой), трудившейся в Москве и в Троице-Сергиевой лавре [189]. Ею не только освоены и переданы современникам традиционные приемы иконописи, но и дан импульс для творческого отношения к иконографическим поискам (варианты композиции ее образа Всех Святых, в земле Российской просиявших). Новый подъем начинается в связи с тысячелетием Крещения Руси, то есть с 1988 г., он охватывает конец столетия и рубеж веков. При Духовных учебных заведениях Русской Православной Церкви создаются иконописные школы; в разных мастерских, в том числе монастырских, возрождается церковное шитье. Среди продолжателей иконописного дела в последние десятилетия ХХ столетия следует назвать архимандрита Зинона (Теодора) с его иконами для крипты собора Данилова монастыря в Москве, впоследствии предпочитавшего византийскую стилистику. Некоторое время он подвизался во Псково-Печерском монастыре и во Пскове. Среди московских иконописцев стоит упомянуть А. Лавданского, А. Соколова, Н. Алдошину, среди петербургских мастеров – Н. и Н. Богдановых, Г. Гашева, В. Михайленко, С. Голубева, В. Жданову, А. Стальнова, И. Кусова (последние четверо преподают в Иконописной школе при С.-Петербургских Духовных Академии и Семинарии), мастерскую церковно-исторической живописи профессора А. К. Крылова в Академии художеств, Д. Мироненко с его мастерской при Александро-Невской лавре и многих других [193]. Есть мастера во Пскове, в Ярославле, Екатеринбурге и других центрах.

Труднее дело обстоит с возрождением храмостроительства. Интерес к проектированию современных храмов также возник вскоре после тех изменений, которые произошли во взаимоотношениях Церкви и государства в 1988 году в связи с празднованием Тысячелетия Крещения Руси. Объявленный тогда в Москве конкурс на проект храма в Царицыно имел отклик даже в возникновении аналогичных тем среди дипломных работ студентов. Архитекторы все чаще за последнее десятилетие оказывали внимание данной тематике, так как постепенно стали складываться условия для реального строительства церквей. В настоящее время существует множество проектов для разных мест России, Украины и Белоруссии, из которых некоторые осуществлены или находятся в процессе реализации. Можно назвать имена московских архитекторов: М. Ю. Кеслера и А. Н. Оболенского [142], руководителей группы «Арххрам» (см. гл. VII), работы С. Я. Кузнецова, автора книги «Православие и архитектура» [128], А. Т. Полянского (автора проекта храма св. Георгия на Поклонной горе), петербуржцев В. Е. Залевскую (Благовещенская церковь на Пискаревском проспекте), а также Б. П. Богдановича, Д. А. Бутырина, М. П. Копкова и многих других. Большинство проектов сориентировано на современное осмысление «русского стиля», и даже чаще «неорусского», и реже – других стилевых явлений XIX – начала XX вв. Традиция восстанавливается от той точки, где была прервана.

И все-таки пока еще процесс возрождения церковных искусств находится на начальной стадии, хотя и дает уже некоторые добрые всходы. Есть надежда, что сама жизнь Церкви выкристаллизирует из себя те грани служения ее верных чад, которые относятся к областям зодчества и изобразительного искусства, для их звучания во всей полноте.