Канонические принципы в храмостроительстве и искусстве

Канонические принципы в храмостроительстве и изобразительном искусстве только отчасти сформулированы соборными правилами и отражены в святоотеческих текстах. В значительной мере имеет значение и сама преемственность архитектурно-художественных форм. Для мастеров-иконописцев есть образцы, частично зафиксированные в иконописных подлинниках, в зодчестве также присутствует понятие образца, хотя оно, как и у мастера малых форм, еще менее жесткое, чем у живописца. Для последнего должно иметь значение теоретическое обоснование необходимости образца в учении преподобного Феодора Студита о «внутреннем образе» и его отпечатке. Для архитекторов, помимо традиционности, символической или иносказательной значимости форм, важна также их функциональная обусловленность. Все это в совокупности, будучи включенным в реальную жизнь Церкви, создает в пространстве и во времени единый поток церковного искусства как составной части Предания. Оставляя за отеческим авторитетом содержание, а за мастером исполнение произведения [119: с. 65–66], и VII Вселенский Собор, и русские Поместные ни в коей мере не превращают мастера просто в некий инструмент (Стоглав, например, говорит о нравственной дисциплине иконописца), творческое начало – неотъемлемая основа подлинно христианского искусства. Что же может быть изменяемым и творчески переосмысливаемым? Не только материал, который может быть разнообразным, но достойным священных стен и образов, не только то, что называется «стилистическими особенностями» в искусстве – пропорции, колорит, характер линии, степень детализированности и т. п., но и включенность в более глобальное стилевое направление, которое может, например, иметь тенденцию к использованию той или иной разновидности какого-либо типа храма, несколько модифицировать ее. То есть речь идет о подвижности даже в типологическом арсенале зодчества и изобразительного искусства Церкви. Ведь иначе не появлялись бы новые типы и варианты храмов или иконографии Спасителя, Божией Матери, святых и праздников. Но данный динамический процесс должен оставаться между двумя полюсами содержания символического церковного искусства, что, как говорилось в I главе, сформулировано Л. А. Успенским – это Жертва Христова и преображение мира [92]. В то же время, в церковном искусстве очень важно личностное начало – как в образе святых, передаваемых мастером, так и в смиренном, но присутствующем в соборном целом Церкви творчестве мастера. Отрыв от жизни Церкви, отсутствие включенности в соборное целое чреваты и потерей тем или иным мастером церковного характера своих произведений. Однако задача настоящей главы – увидеть закономерность в определенных структурных особенностях церковного искусства и зодчества, которые, хоть и динамичны в своем существовании и развитии, но носят преемственный характер.