СВЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ О СМЕРТИ

СВЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ О СМЕРТИ

Нечестивое уничижение человека

Прежде чем приступить к исследованию таинства смерти, руководствуясь Божественным Откровением, Апостольским Преданием и мудростью отцов нашей Церкви, посмотрим, как понимают эту проблему другие религии и светская философия. Все философы высказывались о смерти. Некоторые из них пытались игнорировать ее, но без какого бы то ни было успеха. В самом деле, невозможно заниматься философией, не замечая при этом явления смерти и не углубляясь в исследование его. Здесь, однако, мы не собираемся входить в подробности учения о смерти других религий или проникать в темный лабиринт светской философии. Мы бросим лишь беглый взгляд, чтобы увидеть ту путаницу, те фантазии и нелепости, в которые впадал человеческий разум всякий раз, когда пробовал объяснить смерть и изучить загробную жизнь, полагаясь лишь на свои силы. Таким образом, на примере этой проблемы мы сможем еще больше оценить истинность, ясность и величие слова Божественного Откровения.

Известно, что восточные религии не признают никакой ценности ни земной жизни, ни человека. В этом мире они видят лишь зло. Поэтому такие религии как индуизм, буддизм и подобные им провозглашают, что {стр. 18} смерть — это освобождение от изгнания и от сей юдоли зла и всевозможных страданий. И поскольку смерть, согласно этим религиям, несет конец временному мучению земных тварей и погружает нас в вечное и безразличное все (???), в бесконечное блаженство нирваны, то есть ничто, — приверженцы этих религий живут лишь для того, чтобы умереть! Они намеренно ищут смерти, ибо верят, что земная жизнь есть препятствие на пути к счастью. В результате эти религии культивируют умирание заживо. Они полагают, что если смерть сулит нам столь великое благо, нам надлежит сократить эту жизнь умерщвлением плоти и разного рода телесными страданиями. Таким образом, утверждают они, мы можем предвкушать пользу смерти еще до того, как наступит это счастливое событие.

Подобные элементы пренебрежения к человеку и к этой жизни содержатся в орфическом мифе, который пришел в древнюю Грецию из Фракии [[20]]. Геродот повествует, что одно фракийское племя встречало новорожденных младенцев плачем и рыданиями, тогда как мертвых провожало в могилу криками и возгласами ликования, ибо они освобождались от этой жизни. Знаменитый греческий врач Филистион свидетельствует, что одно из племен, кавсиане, «оплакивают родившихся, умерших же считают счастливыми».

Орфический миф учит, что душа при рождении сходит в вещественный и грешный мир как божественный чужестранец. Она входит в тело, которое становится ее могилой. Однако душа должна освободиться из этой темницы, чтобы снова вернуться на свою духовную ро{стр. 19}дину. Поэтому орфики прикрепляли к рукам умерших маленькие золотые пластинки, на которых были начертаны символы их веры, например: «Я тоже небесного рода». Мертвым эти таблички нужны были как … паспорт, когда они достигали врат иного мира! [[21]] Однако душа не останется там надолго; она снова придет на землю и снова воплотится. Она снова будет заключена в теле животного, человека или даже растения лишь затем, чтобы снова переселиться на свою изначальную родину. Этот круговорот повторяющихся «рождений» и «смертей» будет продолжаться до тех пор, пока душа не очистится. С небольшими видоизменениями эту же идею выражали Пифагор и Гераклит. К сожалению, и сегодня подобные идеи имеют хождение, особенно среди образованных людей, которые запутались в сетях теософии и масонства [[22]].

Не стоит продолжать изложение этих идей, которые презирают не только дар Божий — жизнь, но и человека — личность и творение Божие, отмеченное великим и высоким предназначением. Не стоит труда задерживаться на «нечестивых переселениях» орфизма и подобных заблуждениях. Такие представления, как показывает святитель Иоанн Златоуст, примитивны и кощунственны, ибо низводят Бога до людей, животных, растений и деревьев. Святой отец отвечает на них таким ироническим рассуждением: «Если наша душа из существа Божия, как вы утверждаете, и при переселении в другие тела душа входит в тыквы, дыни и луковицы, то мы должны заключить, что существо Божие и в огур{стр. 20}це!» И продолжает: «Но тогда мы оказываемся перед парадоксом: язычники смеются, когда христиане говорят им, что Святой Дух преобразовал чистую Деву в святой храм, сами же не стыдятся низвести существо Божие в тыквы, дыни, в мух, гусениц и ослов…» [[23]]

Но для язычников, не знавших света Божественного Откровения, подобные представления были совершенно естественны. Они были неспособны на верные суждения «ни о Боге, ни о твари». И любая христианка из простонародья знает то, «чего не знал и сам Пифагор». Вот почему и Пифагор, и те, кто придерживались подобных взглядов, могли говорить, что душа бывает «то растением, то рыбою, то псом» [[24]]. Но и они, и наши современники (последние гораздо больше, поскольку живут уже в христианские времена) выглядят смешными с путаницей своих многомудрований. На них подтверждается истинность слов божественного Павла: …называя себя мудрыми, обезумели… (Рим. 1, 22).

Конечно, в те ранние времена существовали и более просветленные умы. Поэт–лирик Анакреонт (ок. 570–478 гг. до P. X.), например, высказал истину, смешанную, однако, с унынием человечества, жившего до Христа. Он сказал: «Жизнь человека катится, как колесо; когда же мы умрем и истлеют наши кости, мы станем лишь горсткой праха». Позднее Диоген (ок. 400–ок. 325 гг. до Р. Х.), основатель кинической школы, с той же меланхолией восклицал: «О смертный и несчастный род человеческий! Ведь мы похожи не на что иное, как на тени!»