ХРИСТИАНИН ТВОРЧЕСКИ МЫСЛИТ О СМЕРТИ

ХРИСТИАНИН ТВОРЧЕСКИ МЫСЛИТ О СМЕРТИ

«Успокойтесь, взгляните и смотрите»

Каждый христианин может встретить смерть без страха, благодаря истинам, открытым для нас Богочеловеком. Более того, у него есть возможность разумно и плодотворно размышлять о таинстве смерти.

Не забудем, что час нашей смерти — второго рождения в Истинную и Вечную Жизнь — час очень важный и таинственный. Свет вечности начинает озарять в этот час нашу временную жизнь, которая еще теплится и вот–вот погаснет. По мере нашего старения и приближения смертного часа, когда заканчивается наша земная жизнь ради встречи с вечностью, все решительнее встают вопросы о смысле жизни.

В наше первое рождение, то есть во время нашего перехода из небытия в бытие, вступления в земную жизнь, мы не могли спросить, куда мы идем, поскольку мы пришли сюда младенцами. Однако при нашем втором рождении в новую жизнь, то есть в час смерти, хотим мы того или нет, перед нами встанут следующие вопросы. Что же в конце концов означают все труды, страдания и немощи, гнетущие нас в течение всей жизни? Почему мы боимся смерти, если знаем, что с момента рождения неумолимо приближаемся к ней? Дано ли нам достаточно времени, чтобы познать эту истину и {стр. 252} преодолеть ужас смерти? И, может быть, было бы полез ным, если бы кто–нибудь вернулся из загробной жизни, чтобы поведать нам, что испытывают души «лицем к лицу» с Богом?

С этими и подобными вопросами христианину опять–таки справиться легче, чем другим, поскольку вера и надежда срывают покров с тайны. Об этом говорит божественный Златоуст: «Давайте внимательно подумаем о тех, кто погрузился в другую жизнь. Сядьте, лежащему перед вами умершему «не причиняйте беспокойства… успокойтесь и смотрите на великое таинство». И в тишине вопросите: «Что это за великое таинство предо мною? Тот, кто вчера был для меня «желанным, сегодня лежит предо мною, возбуждая отвращение; кто вчера был членом моим, на того гляжу сегодня, как на чуждого; кого недавно я обнимал, к тому сегодня не хочу даже и прикоснуться. Обливаю его слезами как близкого мне и в то же время бегу от гноя его, как будто он совершенно чужд мне» [[613]].

В другом случае святитель советует: «Когда увидишь, что кто–либо из ближних отошел отсюда, — не ропщи, но умились сердцем, войди в самого себя, испытай совесть, помысли, что и тебя немного позже ожидает такой же конец… Мы (христиане) тем и отличаемся от неверующих, что иначе судим о вещах». Так рассуждаем и в отношении смерти: неверующий «видит мертвого — и считает мертвым, я же смотрю на умершего — и взираю на смерть, как на сон… Мы смотрим на события одинаковыми глазами, но не одинаковой мыслью и разумением» [[614]].

Волнение, которое испытывает душа перед лицом смерти, столь сильно и глубоко, что даже те, кто ника{стр. 253}кого урока не извлекли из многих поучений, от лицезрения мертвого человека обретают большую пользу: «они при таком зрелище вдруг делаются любомудрыми». И таким образом «по несчастиям других заключают о собственной изменяемости» [[615]].

Через все это христианин составляет не только истинное и здравое, но и мужественное суждение. Надежда на Будущую Жизнь воодушевляет его. И он, таким образом, «самую смерть не будет считать смертию». Созерцая покойного, христианин далек от заблуждений, присущих многим. Он представляет «венцы, награды, неизреченныя блага, ихже око не виде и ухо не слыша (1 Кор. 2, 9), тамошнюю жизнь, ликование с Ангелами» [[616]].

Следовательно, верующий человек здраво относится к смерти. Он очень хорошо знает, что «сластолюбивое сердце бывает темницею и узами для души во время ее исхода, а трудолюбивое — есть отверстая дверь» [[617]]. Более того, верующий не предстоит перед таинством смерти в панике и страхе, так как реально и разумно оценивает свое положение, побеждая естественную тревогу, вызываемую смертью. Церковь Христова помогает своим членам видеть настоящее и будущее в свете Евангелия: смысл смерти в биологической жизни и смысл новой жизни — вечной и нетленной — в смерти. Верующий полнее и глубже понимает, что этот час совершенно отличен от всех остальных моментов нашей жизни. Он лучше осознает, что в час смерти помощь можно получить лишь от Бога. Лишь Он, наш Творец, знает глубину человеческой души, переселяющейся в вечность. И только Бог насытит и утешит душу верным обещанием новой жизни.

{стр. 254}