Почему час смерти скрыт от нас?

Почему час смерти скрыт от нас?

Тому, кто задается естественным вопросом, почему Бог не открывает нам заранее час нашей смерти, мы могли бы ответить словом Псалмопевца: «…Судьбы Твоя — бездна многа…» (Пс. 35, 7). Планы и мудрые решения Божии, которыми управляется жизнь отдельных людей и народов, непостижимы, как непостижимы глубины океана. Богогласный Златоуст углубляет приведенную мысль Давида и замечает, что сокрытие дня нашей смерти — это не бесцельная или бессмысленная случайность. Это тоже дело человеколюбивой, но не постижимой для нас премудрости Божией: «То, что мы не все знаем ясно, есть дело премудрости Божией» [[559]]. Следовательно, если бы знание дня нашего преставления было полезно нашей душе, то человеколюбие Божие непременно дало бы нам это знание. Ниже мы подробно разберем эту истину, чтобы восхититься как премудрым решением Святой Троицей и этого вопроса, так и многой любовью Божией к нам.

То, что неисследимая воля Божия, сокрывающая время скончания нашей земной жизни, исключительно мудра и благотворна для Его разумных творений, поясняют следующие пять обстоятельств.

{стр. 225}

1. Некоторые благочестивые и богобоязненные люди говорят: «Если бы я знал час моей смерти, я приложил бы все усилия, чтобы явиться более готовым пред Престолом Божиим, но теперь…» Но пусть они услышат важную истину, ускользнувшую от их внимания: добродетель, в которой упражняются под воздействием страха смерти, уже не добродетель. Она имеет характер рабства и принуждения. «То, что делается по принуждению, неразумно и не является добродетелью», — учит преподобный Иоанн Дамаскин [[560]]. А божественный Златоуст замечает, что в таком случае и святые не имели бы воздаяния за добродетель, если бы знали точно день своей смерти. Ибо, если бы они знали, что непременно умрут после трех лет, а прежде не могут, какое право имели бы они на награду за то, что решались на опасные подвиги? И в подтверждение этой точки зрения он напоминает об Аврааме, Апостоле Павле и трех отроках. Ведь если бы патриарх Авраам знал, что в конечном итоге он не принесет в жертву свое единственное дитя, Исаака, разве заслуживала бы награды его добродетель послушания Богу? Безусловно, нет. Если бы Апостол Павел, подвергаясь опасностям, встречал их с уверенностью, что будет спасен и не умрет, то разве нуждалась бы в награде его добродетель самоотречения? При таких условиях даже ленивый не вошел бы разве в самое пламя, если бы ему достоверно сказали, что он ничуть не пострадает? Но три отрока получили венцы, ибо вошли прямо в печь, не зная, вмешается ли Бог и каким образом. Они сказали Навуходоносору: «Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит. Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем и {стр. 226} золотому истукану, которого ты поставил, не поклонимся» (Дан. 3, 17–18) [[561]].

2. То обстоятельство, что час смерти неизвестен, препятствует злодеям осуществить свои преступные планы. Ведь если бы злодей знал точный день своей смерти, то до того дня он позволял бы себе все, что угодно, «и стал бы убивать, кого бы только захотел, и наделал бы тысячи злодейств», чтобы отомстить своим врагам. И умер бы удовлетворенным, ибо покарал тех, кто ему вредил [[562]].

Святитель Анастасий Синаит пишет, что если бы люди изначально знали час своей смерти, то совершали бы «много неподобающего […]. Каждый, имея врага и зная, что уже приблизился день его смерти, пошел бы и убил его (врага), полагая: вот я умираю, от руки Божией или человеческой, но прежде я убью моего врага» [[563]]. Так что неведение смертного часа представляет собой сдерживающую преграду для дел злоумышленников.

3. Если бы мы знали точный час смерти, то, возможно, некоторые люди ревностно упражнялись бы в добродетели, другие, главным образом нечестивые, плотоугодники и любители наслаждений, с еще большим усердием следовали бы своему девизу: «…Станем есть и пить, ибо завтра умрем!» (1 Кор. 15, 32). Иные же, не исключено, впали бы в состояние разочарования, скорби и подавленности. Следовательно, у этих людей появилось бы замешательство, бездействие, оцепенение. В целом же человеческое общество из–за всего вышеуказанного страдало бы от постоянных неурядиц и споров, что привело бы к губительным последствиям для самого существования человечества.

4. Если бы людям был известен точный день смерти, то «никто никогда во всю жизнь свою не стал бы забо{стр. 227}титься о добродетели», отмечает божественный Златоуст. Если бы люди знали последний день своей жизни, они прибегли бы к риску совершать всяческое зло и лишь накануне смерти пытались бы покаяться. Ныне, как говорит божественный Златоуст, когда неведение смертного часа владеет нашей душой, многие из тех, кто расточает время своей жизни во грехе, приходят креститься едва ли не в последние дни жизни [в те времена люди приступали ко Святому Крещению в зрелом возрасте — Н. В.]. Если же они бы знали, когда наступит конец, «кто тогда позаботился бы когда–нибудь о добродетели?» Если бы не страх перед неведомым часом смерти, «кто был бы тогда целомудрен, кто кроток? Никто!» [[564]]Подобное же говорит святитель Афанасий Великий. Если бы, отмечает он, человек знал изначально день своей смерти, он безбоязненно грешил бы всю жизнь и лишь за два–три дня до смерти подумал бы о покаянии, полагаясь (конечно, ошибочно) на слова, сказанные Богом через пророка: «В чем найду тебя, в том и буду судить». И божественный Афанасий добавляет: «Итак, какая же благодать, чтобы ты совершил сто убийств, Презрев Бога, и два дня только удержался от зла?» [[565]]

О том же учит и святитель Анастасий Синаит. Тот, кто изначально знал бы, что ему предстоит жить сто лет, не думал бы о праведности и добродетели, а всю жизнь прозябал бы во грехе и распутстве, позаботившись о покаянии всего лишь за несколько дней до смерти. Но тогда «какая благодать человеку, всю жизнь работавшему сатане и несколько дней по необходимости поработавшему Богу?» [[566]]

Эту же истину подчеркивает и другой великий синайский подвижник, преподобный Иоанн Лествичник. Он {стр. 228} говорит, что Бог, скрывая от нас предведение смертного часа, «чудным образом устраивает через это наше спасение». Ибо никто не приступил бы немедленно ко Святому Крещению и не вступил бы в монашескую общину, если бы знал точный час своей смерти. Проведя все дни жизни своей во грехе, человек поспешил бы «ко крещению или к покаянию» в день отшествия из этого мира. Но разве он смог бы этого достичь? Разве было бы это возможно? Многолетнее зло и дурная привычка стали бы его второй натурой. Сердце такого за это время ожесточилось бы, воля была бы парализована. Таким образом, он отошел бы в жизнь иную, исполнившись греха и оставаясь совершенно «без исправления» [[567]]. И несчастный вошел бы в вечность, неся с собой вместо дел добродетели тяжкий груз своих грехов!

5. Неведение часа смерти помогает нам также быть всегда готовыми к жизни иной. «Бог не объявил нам дня нашей смерти, с тем, чтобы, не зная, когда ее ждать, мы постоянно соблюдали себя добродетельными» [[568]]. Господь сказал Своим ученикам: «…Будьте готовы ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий» (Мф. 24, 44). Но день Второго Пришествия, день «кончины» и, следовательно, суда для каждого человека — это, по сути, день смерти. Так что через неведение наше о дне преставления мы должны быть, как того хочет Господь, «всегда озабочены сретением Его и всегда добродетельны». Господь хочет, чтобы мы были в постоянной готовности, в непрерывном духовном борении, чтобы мы бодрствовали на страже нашей души. Постоянное ожидание помогает нам утвердиться на стезе добродетели [[569]].

{стр. 229}

Действенным оружием человекоубийцы диавола, жаждущего нашей вечной погибели, является отсрочка, а через нее и срыв покаяния и нашего возвращения к Богу. Вот почему «златые уста» советуют и старцам, и юношам помнить о смерти и не откладывать дело своего спасения. Юноши пусть не забывают, что многие их сверстники скончались прежде стариков. Ветхий Завет гласит: «Не медли обратиться к Господу, и не откладывай со дня на день» (Сир. 5, 8), «потому что не знаешь, что родит тот день» (Притч. 27, 1). Помни, что из отсрочки происходит «опасение и страх», а «немедленное обращение — верное и надежное спасение». Итак, ревностно стремись к христианской жизни. И тогда, если ты покинешь этот мир в юном возрасте, это будет безопасно, если же преставишься в старости — то уйдешь с большим духовным богатством. Не говори: «Будет еще время», ибо эти слова — «весьма прогневляют Бога» [[570]].

Следовательно, человеколюбец Бог, премудро устраивающий спасение каждого и многоразличными способами добивающийся нашего возвращения, «сделал неизвестною нашу кончину, чтобы мы сделали известною свою заботливость и осмотрительность» о святой жизни. Тем более, что в настоящем мире вещи ненадежны, неустойчивы, преходящи, «весьма переменчивы». «Мы не властны в смерти», но мы можем и должны быть «властны в добродетели» [[571]].

О неведении смертного часа и о том, что мы должны жить всегда в духовном бодрствовании, говорит и слово Первоверховного Апостола: «Придет же день Господень, как тать ночью…» (2 Пет. 3, 10). И этот день приходит внезапно и непредвиденно, как вор на кражу, для того, «чтобы сделать нас осторожнейшими». Ибо тот, кто ждет {стр. 230} вора, пребывает без сна и зажигает огни внутри и вокруг своего дома. Подобным образом и мы: да держим зажженными «светильники в постоянном бодрствовании» после того, как зажгли «свет веры и праведной жизни». Поскольку мы точно не знаем, «когда придет Жених», мы должны быть готовы «всегда», так, чтобы Он, придя, нашел нас бдящими и готовыми [[572]].

Если же мы откладываем наше спасение и позволяем себе жить в равнодушии и расслабленности, руководствуясь только стремлением к хорошей жизни, то существует опасность, что мы достигнем «общего моря смерти» [[573]]не только внезапно, но и будучи к этому совершенно неготовыми. Прекрасно говорит святитель Григорий Нисский: «Голова уже седеет, близка жатва жизни, может быть, серп точится против нас, и я боюсь, чтобы тогда, как спим мы и в суете праздно проводим время, не пришел нечаянно грозный жнец. Но я юноша, — говоришь ты, —еще не состарился. — Не обманывайся. Смерть не стесняется условиями возраста, она не боится находящихся в цвете лет; не над стариками только имеет власть» [[574]].

И преподобный Никодим Святогорец советует нам помнить, «что смерть — это нежданный вор, о котором не знаешь, когда он придет. Он может прийти в сей день, сей час, сию минуту, и тот, кто прекрасно чувство вал себя с утра, может не увидеть вечера, а тот, кто достиг вечера, может не дожить до утра […]. Итак, сделай вывод из этого, брат мой, и скажи сам себе: «Если мне предстоит умереть и, возможно, внезапной смертью, что станет со мной, несчастным? Что за польза мне {стр. 231} будет, если я вкушу все наслаждения мира? Что я получу, совершив этот грех? Что со мною будет, если я сделаю это зло? Иди за мною, сатано и злое измышлениее: я не хочу тебя слушать, чтобы не согрешить» [[575]].

Вот какую великую и важную пользу получает человек оттого, что Бог не открывает нам день смерти. Поэтому вместо того, чтобы с ненужным любопытством и без всякой пользы толковать о том, когда мы умрем, давайте вспомним, что «время жизни бежит». Следовательно, не будем в тревоге тратить впустую наши дни, но обретем «христианскую кончину живота нашего, безболезненну, непостыдну, мирну», и будем стремиться дать «добрый ответ на Страшнем Судищи Христове», как просим мы во время каждой Божественной литургии.

{стр. 232}