СЛОВО ШЕСТОЕ

СЛОВО ШЕСТОЕ

1. Что в теле болезнь, то в душе грех. 2. Как имеем мы чувство телесное, так надобно, чтоб душа имела чувство духовное и чувствовала как болезнь свою, так и здравие. 3. Кто не имеет чувства духовнаго и не чувствует, больна ли душа его или здорова, тот еще не христианин, хотя и называется христианином: ибо прямой плод веры христианской есть здравие души.

1. Что болезнь в теле, то грех в душе. Когда тело заболит, больной ни о чем уже другом не заботится, ни о богатстве, ни о славе, ни об утехах, а все об одном уврачевании тела и возстановлении здоровья. Так и когда душа болит грехом, надлежит всю заботу обращать не на другое что, ни на богатство, ни на славу, ни на удовольствия, а на одно уврачевание болезни душевной и возвращение душе здравия. Что же скажу я, всеокаянный, в оправдание свое, в день страшнаго суда, если тогда душа моя окажется больною многими и различными болезнями? Почему не приложил никакого попечения о здравии души своей, а всю жизнь свою трудился и хлопотал только о богатстве, славе и удовольствиях?

2. Причина этому, кажется, та, что не знает грешник о болезнях души своей и не чувствует в настоящей жизни, какое зло причиняют они душе; не зная же и не чувствуя сего, обманывается, и полагая, что у него все хорошо, нисколько не безпокоится о здоровье души своей. И не потому ли грешник, т. е. больной душевно, горд бывает, что безчувствен есть и не чувствует зла, причиняемаго ему грехами? И еще что? Чем более кто безчувствен, тем более гордится, как говорит и божественный Давид: гордыня ненавидящих Тя взыде выну (Пс. 73:23). Будучи же горд, он и мысли не попускает, чтобы был болен, и ненавистию отплачивает тому, кто стал бы говорить ему о его болезни, или предлагать врачевство, тогда как настоящий христианин, чувствующий раны и болезни души своей, ищет врача и охотно подчиняется его врачеванию. Когда тело наше заболевает, мы чувствуем боль, и чувствуя ее ищем врачевства, да уврачуемся. Еслиб не имели мы чувства, то не чувствовали бы и боли; еслиб боли не чувствовали, не чувствовали бы потребности и во врачевстве. Тому же следовало бы быть и в душе, т. е. чтоб она своим духовным чувством чувствовала свою духовную болезнь. Но бывает иначе, — не чувствует. Не чувствуя же болезни, не тяготится ею и не ищет врачевства. Оттого грешник, не чувствуя боли в душе, живет себе весело и не печалится о грехах. Плача достойное состояние: ибо пока он таков, неисцелим и, как неисцелимый, — погибший, ненавистный Богу и святым Ангелам.

Посему надлежит нам, сколько можно, позаботиться о том, чтобы придти в чувство душею своею, возболезновать о грехах своих и взыскать врача душ и телес, Господа Иисуса Христа и, припадши к Нему, умолять Его, да исцелит болезни души нашей. Эти болезни души суть похоти богатства, славы и удовольствия, по причине коих люди бывают гневливы, досадительны, неподвижны на добро, празднолюбивы, лихоимны, хищны, неправедны, тщеславны, горды, завистливы, человеконенавистны, мстительны. Что скажешь ты о всем этом?! Малы эти болезни душевныя и ничтожны?! И благословно душе, верующей во Христа, не чувствовать их и не печалиться о них? Не должно ли напротив плакать и рыдать, и жалобные испускать вопли, чтобы Врач наш, видя сие, сжалился над нею, и дал ей и увидеть и восчувствовать болезни свои? Ибо пока не увидит она их и не восчувствует, не может уврачевать ее и сам всемогущий Врач. Да и что есть уврачевание души? Есть дивное некое изменение души, по коему уврачеванная душа те похоти злыя, которыя прежде были ей так вожделенны, начинает считать мерзостию и заразою, и за это ненавидит их, не сама по себе, а благодатию исцелившаго ее Врача, Коего и благодарит она потом всегда и о Коем велегласно проповедует всем, взывая: сия измена десницы Вышняго (Пс. 76:11). Но чтобы пришел Врач, надобно призвать Его; чтобы призвать, надобно увидеть болезнь и почувствовать ее.

3. Как внешнее свое состояние человек сознает и чувствует, именно, слаб ли он или крепок, здоров или не здоров, счастлив или несчастлив, обиду терпит или благодеяние получает, — как все это он знает и чувствует, так всякий христианин должен видеть и чувствовать свое внутреннее состояние, здоров ли по душе или болен, счастлив или несчастлив, благоденствует или страждет. И если не чувствует он этого внутренне в себе самом, то всуе носит имя христианина; и хоть именуется так, но на самом деле не таков. Ибо еслибы он был истинным христианином и имел общение с Владыкою Христом, то был бы причастен и живота Его и света: так как Христос есть живот и свет. Следовательно и видел бы себя и чувствовал все свое, потому что видеть и чувствовать есть естественное свойство живых, так что у кого нет этого, тот мертв. Таким образом кто не видит и не чувствует душевно добра и зла, которое прибывает в него и выбывает из него, тот еще мертв и не просвещен лучами умнаго Солнца правды. Да потщится же таковый наискорейше потещи и припасть мысленно к Иисусу Христу, умоляя Его сжалиться над ним, оживить его и просветить, дать ему придти в чувство и познать состояние свое; и потом от Него единаго да взыщет спасения себе. Ибо безчувственнаго человека не может спасти и Сам Бог, могущий все творить.

Человек создан состоящим из двух естеств, мысленнаго и чувственнаго, души и тела. Почему потребовалось для него и двоякое врачевство, после того как он впал в великую болезнь после великаго здравия, какое имел прежде. Болезнь есть потеря здравия, и возболевший по преступлении человек возболел естеством. Болезнь же, в естество внедрившаяся и ставшая естественною, непременяема, как естество. Суди теперь, сколь великая потребна сила, чтобы пременить больное естество в здравое, когда это есть тоже, что поставить его выше естества, как оно есть в нем, в настоящем своем состоянии? Для указания сего–то и дано нам богодухновенное писание, которое есть для нас врачебная наука.

Врачебное искусство, врачующее тело человеческое никак не может уврачевать первоначальную коренную болезнь, то есть тление, но употребляет всякие свои способы лишь на то, чтобы врачевать вторичныя болезни, когда естественно–больное тело выходит и из этого естественно–болезненнаго своего состояния и впадает во вторичную какую–либо болезнь, в водянку напр. или в горячку; это врачевание происходит не от букв, какими прописывает врач врачевство, а от употребления того, что им прописывается; прописываются же им разныя вещества, которыя при различной врачевательной силе и действенности все однородны однакож с заболевшим телом, чтоб могли воздействовать на это тело и врачевать его.

Итак, если врачебное искусство, истоща все способы врачевания и все употребив врачевательныя вещества, доходит лишь до того, чтобы врачевать вторичныя болезни тела и поставлять заболевшее тело только в предшествовавшее сей болезни состояние, которое есть естественно болезненное состояние тления; то где взять силу к врачеванию сей последней коренной болезни? Она — выше естества. Чтоб уврачевать больное человеческое естество и возстановить в нем истинное, свойственное ему по первоначальному его устроению здравие, для сего потребна сверхъестественная и пресущественная сила. Какая же эта сверхъестественная и пресущественная сила, могущая возвратить нам первоначальное здравие? Это есть Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, Который, чтоб уврачевать подобное подобным, благоволил воспринять человеческое естество здравое. И вот, когда кто верою прилепляется ко Христу, тогда Христос сочетавается с ним и божеством и здравым человечеством, и чрез такое единение возстановляет в нем первоначальное истинное здравие.

Но как при врачевании тела, на востановление здравия в нем действуют не буквы, коими прописывается врачевство, а сила прописанных веществ; так и в отношении к врачеванию души, оздравление ея и спасительное на нее воздействие совершается не буквами Божественнаго Писания, а силою Христа, Который прописан в Писании. Не в словеси бо царстие Божие, но в силе (1 Кор. 4:20). Ибо все Божественное Писание, Ветхое и Новое, руководит естественно больное человеческое естество к Иисусу Христу, Который есть единственный Врач душ и телес наших. Кто остается непричастным Его божественной благодати, тот остается и неуврачеванным; а кто причащается Его благодати, у того душа перестает уже быть больною. Ибо плод веры нашей христианской есть здравие души. За тем Бог соделался человеком, чтоб душа чрез Него могла воспринимать здравие свое. Следовательно у кого душа не здрава, тот еще не стал христианином настоящим. Здоровою же душа делается силою божественною и светом благодати, даруемой Христом за веру. Душа невидима и не видно, здорова она или нет, не только для других, но нередко и для нея самой. Но есть видимые знаки, по которым для всех явно бывает ея состояние. Укажу на самый видный, на упорядочение и исправление пяти чувств — зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Когда кто держит их в порядке и владеет ими разумно, — явно, что душа его в своем чине, здорова, и человек тогда является настоящим разумным животным и действует по разуму и разсуждению, а не как животныя несмысленныя, состоящия во власти у своих чувств. Владение пятью чувствами будто есть очень простое дело; но я тебе скажу, что кто властвует над пятью чувствами, тот властвует над всею вселенною и над всем что в ней: ибо у нас все бывает от них и чрез них. Но кто таков, тот сам властвуем бывает от Бога и всецело покорствует во всем воле Божией. Так царство Божие водворяется и первоначальный чин возстановляется: ибо человек в начале определен был царем мира. В сем черта образа Божия и подобия. Таким образом, кто не властвует над пятью чувствами, тот не бывает по образу Божию и подобию; и хотя бы он всю мудрость мира поглотил и знал все сущее, о нем неложен приговор: приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48:13). Он живет на похуление Бога, Создателя всяческих, как написано: имя Божие вами хулится во языцех (Рим. 2:24). И Христово имя похуляется таковыми и вера христианская поношается от неверных, которые говорят: еслибы Бог христианский был истинный Бог, то христиане не были бы таковы же, как и мы; между тем многие из них живут гораздо хуже нас, в неправдах и срамных похотях.

Нас же да просветит благодать Христова, да подаст здравие душе нашей, и да даст нам силу держать в своей власти пять чувств и жить достодолжно, чтобы славилось имя Божие чрез нас. Ему слава и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.