42. В плену
42. В плену
Пятеро мальчишек были крепко привязаны к бревнам пола. Веревки врезались в тело, глаза болели от плотно затянутых повязок, сердце замирало от страха. Кто эти люди? Что им нужно от беспомощных ребят?
Когда шаги бандитов стихли, Нафтали, прошептал:
— Рон, Ашер, вы меня слышите?
— Да,— ответили оба. Рон добавил:
— Не бойся, Нафтали, пока мы вместе.
— Я тоже здесь,— прошептал Шмиль.— Они положили нас всех вместе. Шалом, ты здесь?
Но Шалом был занят другим. Шмиль внимательно прислушался и понял, что Шалом молится.
— Мы все здесь...— проговорил Шмиль тихо,— все, кроме Дани и Гилада...
— Тихо, ты,— оборвал его Рон,— эти бандиты не должны знать, что на острове есть еще двое.
— Но они не понимают иврита...— пробормотал Ашер, стараясь высвободить руки из пут...
— Они могут догадаться, что это имена еще двух ребят,— тихо ответил Рон.
— Ну и что? — сказал Шмиль с вызовом.— Бандиты ведь не знают наших имен. Они могут подумать, что Гилад это я, а Шалом это Дани.
— Все равно,— настаивал Рон.— С этого момента никто не должен произносить их имен. Мы не можем подвергать их опасности.
— Интересно, где они были? — вслух подумал Нафтали.— Как вы думаете, они смогут выручить нас?
— Я предлагаю всем сделать то же, что делает Шалом,— прошептал Ашер.— Самое важное, что мы сейчас можем, это молиться.
— А после молитвы нужно хорошо поспать,— добавил Рон.— Кто знает, что нас ожидает завтра?
На рассвете женщина отвязала ребят и повела их к ручью, разрешив умыться и поесть немного плодов. Потом снова отвела на пляж, энергичным жестом приказала сесть, и держала их под дулом автомата, пока мужчины опять связывали мальчиков по ногам и рукам.
— Италлиано? — спросила женщина.— Франсе? Дойч? Испаньол?
Дети в растерянности смотрели друг на друга. Они не говорили ни на одном из этих языков — ни по-итальянски, ни по-французски, ни по-немецки, ни по-испански.
— Инглиш,— неуверенно пробормотал Шалом,— я немного знаю английский...
— Американцы? — спросила женщина угрожающим тоном.
— Нет, мы не американцы,— сказал Шмиль на хорошем английском языке,— мы из Израиля.
— Израиль! — воскликнул лысый, выпучив глаза и расхохотавшись.— Израиль!
Женщина злобно улыбнулась и обратилась к Ашеру. Она говорила на ломаном английском со странным акцентом. Ашер должен был очень напрячься, чтобы понять ее.
— Вы из Израиля? — протянула женщина.— А как вы сюда попали?
— Наш пароход утонул,— ответил Ашер.— Мы хотим домой.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/276429_46_image9.jpg)
— Домой? — рассмеялась женщина.— Вы хотите домой, да?
Ашер кивнул.
— Теперь вы наши пленники,— продолжала она.— Мы, революционеры, боремся против своего правительства. Израиль и Америка — друзья нашего правительства. Мы взяли вас в плен. Если правительство освободит наших товарищей, мы отдадим вас хоть Израилю, хоть Америке.
Ашер объяснил ребятам, что эти трое — террористы, они хотят освободить своих товарищей из тюрьмы. В обмен на их освобождение они предложат детей Таршиша.
— Вы наши заложники,— твердо объявила женщина. Пусть теперь кто-нибудь притащит нам из самолета ящик с продуктами!
— А что будет с остальными? — дрожащим голосом спросил Ашер.
— Останутся здесь,— засмеялась женщина,— Всем сидеть тихо!
Бородач поднял Шмиля, поставил его на ноги, снял с рук веревки и отвел к самолету, укрытому за деревьями. Небрежным движением руки он приказал Шмилю поднять большой ящик. Шмиль повиновался и принес его к остальным бандитам. Лысый открыл ящик и вытащил оттуда консервные банки. Террористы откупорили несколько банок, раскрыли пакеты с сухарями и начали жадно поедать пищу, запивая ее пивом. Когда они наконец насытились, женщина приказала Шмилю собрать объедки и бросить их в костер. Шмиль сделал, как ему велели.
— Теперь, дети, встать! — скомандовала она на ломанном английском.— За работу!
Ребята посмотрели друг на друга и нехотя поднялись. Двое мужчин сняли с их ног веревочные путы. Веревки оставались только на руках. Причем, все ребята были связаны одной веревкой. Их построили в ряд, словно каторжников. Женщина взяла веревку и пошла во главе цепи, а бородач и лысый шли следом, время от времени подгоняя пленников дулами автоматов.
— Смотри, куда они идут! — шепнул Ашер Шалому на иврите.— Они ведут нас на северный берег.
— Молчать! — закричала женщина, поворачиваясь.— Вы не говорить!
Ребята замолчали. Они были правы. Бандиты вели их к туннелю на северном берегу. Только теперь мальчики поняли, кто и для чего вырыл этот туннель. Таинственные террористы приготовили для себя убежище на необитаемом острове и завезли сюда большие запасы продовольствия, укрыв их в тайнике, чтобы можно было здесь долго скрываться. Бочки с горючим были предназначены для самолета, инструменты тоже могли пригодиться. Ребята теперь порадовались, что не взяли слишком много вещей из тайника и не забыли завалить вход в туннель большим и тяжелым камнем. Они надеялись, что террористы не заметят нехватки горючего. Но одна загадка все еще оставалась нерешенной: кто был тот человек, скелет которого они нашли?
Женщина остановилась в середине туннеля, посветила карманным фонариком в угол, где лежали останки, повернула голову в сторону испуганных ребят и злобно засмеялась.
— Это я убила его,— прошептала она. Ее лицо исказила жестокая улыбка.— Он был предатель! Я его вешать на веревку! Я сделаю это мальчишкам, если беспорядок, да?
Мальчики смиренно кивнули. Теперь они знали, что погибший человек не жертва кораблекрушения. Он террорист, который, видимо, предал своих. И вот что с ним за это сделали!
Их передернуло от отвращения. Они представили, как террористы бросают тело своего бывшего товарища на съедение летучим мышам... Неужели их ожидает та же учесть?
Мерзкий хохот бандитов гулко разносился по туннелю, вселяя ужас в души ребят. Когда они перестали хохотать, то повели пленников к кладовой в конце туннеля и приказали им выносить наружу ящики и бочки. Ребята едва выволокли тяжелый груз из мрака туннеля и с трудом перетаскивали его к песчаным дюнам на пляже. После полудня мальчики буквально валились от усталости, их лица покрылись потом и грязью, руки ныли. Бандиты опять связали их по рукам и ногам, оставив на свободе только Шмиля, чтобы он носил ящики с едой и питьем для их обеда. Террористы снова принялись поглощать пищу, ничего не предложив усталым и голодным детям.
— Подонки,— пробормотал Шалом.— Грязные воры!
— Тихо,— предупредил Рон.— Они услышат тебя! Ребята внимательно следили за террористами. Шмиль молча стоял в ожидании очередных приказов. В его сердце росла ненависть к бандитам. Пресытившись наконец, они велели Шмилю собрать объедки и отдать их мальчикам. Лысый не сводил глаз со Шмиля. У ребят подступила к горлу рвота при виде консервированного мяса с подозрительным запахом, которое было совершенно незнакомо еврейским детям. Лысый протянул ложку и жестом предложил Шмилю покормить своих связанных товарищей. Шмиль заколебался, но мрачный взгляд бандита и автоматное дуло заставили его повиноваться. Он протянул ложку с мясом Нафтали, но тот плотно сжал губы и отвернулся. Лысый прокричал что-то на незнакомом языке и указал на Шалома. Шмиль предложил ложку Шалому, у того не шевельнулся и мускул на лице. Лысый опять закричал на своем непонятном языке.
Шмиль снова протянул ложку Шалому. Шрам на щеке бандита покраснел, глаза горели недобрым огнем, он орал какие-то ругательства. Шалом молча посмотрел на него и вдруг плюнул прямо в ложку!
Лысый пришел в ярость и приложил дуло к голове мальчика.
— Шалом! Ты с ума сошел? — закричал Рон.— Он же тебя убьет!
— Пусть! — с яростью закричал Шалом. Его темные глаза сверкали.— Я не притронусь к этой еде.
Лысый дрожал от злобы, осыпая Шалома бранью. Но мальчик не дрогнул. Террорист уже готов был спустить курок, но подбежала женщина, схватила его за руку и отвела ствол. Лысый пытался возражать, но она что-то крикнула ему на своем странном языке, и он молча удалился.
— Ты не есть? — сказала она на ломаном английском.— Вы умереть!
— Если мы умрем от голода,— спокойно произнес Ашер по-английски,— у вас не останется заложников. Как вы тогда вызволите своих друзей из тюрьмы?
Женщина злобно взглянула на Ашера и спросила:
— Почему вы не кушать?
— Мы не хотим вашего мяса. Мы хотим приготовить свою еду. Позвольте нам наловить рыбы и набрать плодов, тогда мы будем есть.
— Это мясо хорошо,— заявила предводительница террористов.— Почему вы не есть?
— Нам нельзя,— сказал Ашер.— Оно не кашерное. Это запрещено нашей религией.
Женщина сдвинула берет на затылок и с удивлением посмотрела на детей. Она еще немного подумала и наконец процедила:
— Можете ловить рыба. Собирать плод. Один мальчик ловить рыба в море. Если он бежать, я убиваю всех, да?
Мальчики удовлетворенно улыбнулись. Шмилю разрешили приготовить ужин для пленников. Трое террористов внимательно следили за тем, чтобы никто не убежал. Маленькая победа доставила ребятам большую радость. Они доказали этим варварам, что никто не сможет лишить их чувства собственного достоинства. Пусть они слабые дети, а у бандитов оружие. Но в своих сердцах мальчишки ощущали гордость и отвагу. А вслед за гордостью появилась и искра надежды. Вдруг им удастся одолеть своих врагов!