7.58 В Коцке нет места для компромиссов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

7.58 В Коцке нет места для компромиссов

Рабби Мендл, будучи человеком очень последовательным, и к тому же крайних взглядов, не знал, что такое отступление, соглашение, компромисс. Он с сожалением смотрел на своего великого ученика, который после совместного восхождения на вершину покорился действительности, влиянию и запросам хасидов. Этот ученик ищет промежуточную дорогу, дорогу балабайтим – живущих бытовыми интересами.

Раньше рабби Мордехай Йосеф был главой группы собственных учеников с полного одобрения рабби Мендла, который сам посылал к нему лучших людей. В сердцах у членов этой группы, как и у самого рабби Мендла, горел огонь «Святого бунта». Рабби Мордехай Йосеф успешно учил и воспитывал их в духе правды, желания постичь Творца, пренебрежения к желаниям материального мира.

Еще в самом начале рабби Мендл отправлял своих хасидов к рабби Мордехаю Йосефу получить «благословление». Рабби Мендл всячески приближал к себе рабби Мордехая Йосефа, как самого избранного из учеников. Ему, рабби Мордехаю Йосефу, во время их прогулок наедине он поверял все тайны, ему он рассказывал о своей духовной работе. Рабби Мендл надеялся, что, по крайней мере, рабби Мордехай Йосеф поднимется с ним до самого верха и там останется.

Однажды рабби Мендл рассказывал рабби Мордехаю Йосефу:

– О Моше Рабэйну сказано: «И сказал Творец: „Моше, поднимись на гору и будь там“. Зачем нужно было добавлять „и будь там“, ведь понятно, что если Моше поднимется на гору, то он там „будет“? Это следует понимать так: человек может заставить себя подняться на вершину высокой горы, и, тем не менее, не быть там. Он стоит на вершине, а его мысли, его намерения совсем в другом месте… Ты понимаешь? Человек, поднявшийся на гору, должен остаться там, он должен „быть там“ всем своим существом…»

Что же делать, если даже такой ученик, на которого я полностью полагался и считал, что он будет со мной до конца, даже он покорился действительности, заботам человека о материальном? Даже он выступает за облегчение пути. Вместо того чтобы поднять других, он спустился к ним, к их ничтожным желаниям, – приблизительно такие мысли посещали рабби Мендла. В то время, когда рабби Мендл прикладывал усилия, чтобы поднять своих учеников на самый верх, объявился он, самый лучший из них, и пытается все перевернуть.

Росло негодование рабби Мендла на поведение своего ученика. Он видит в этом поведении отклонение от своего пути, отклонение, которое может уничтожить основы идеи, которую рабби Мендл несет в своем сердце с юности. Рабби Мендл хотел, чтобы его связь с учениками была духовной, основанной на постижении Творца, родстве душ, на близости ни от чего не зависящей, а он, Мордехай Йосеф, просит у Творца доходов для своих хасидов, молится за них, чтобы у них все было хорошо в материальном мире.

Рабби Мендл как-то сказал в гневе:

– Мордехай Йосеф, что за базар ты тут развел? Этому мы учились в Пшиске? Зачем возник Коцк? Во имя чего вся наша борьба, страдания? Чтобы создать еще один обычный хасидский двор, каких десятки развелось в последнее время? Мелких хозяйчиков и выразителей их интересов хватает во всем мире! Зачем я вам нужен?

Рабби Мендл вызвал рабби Мордехая Йосефа к себе и в ходе беседы намекнул ему, что его путь – это путь компромисса с желаниями тела, а «в Коцке нет места для компромиссов». Любая уступка противоречит Абсолютной Истине, а Коцк удовлетворяется только ею.

Но рабби Мордехай Йосеф, как истинный ученик своего рава, нисколько не смутился и не испугался слов рабби Мендла. Разве рабби Мендл не учил его, что человек должен быть предан своим взглядам и стоять на своем, даже если это не нравится другим, даже более великим, чем он?

Когда рабби Мордехай Йосеф вернулся на свой постоялый двор, к нему пришла группа хасидов. Он сел с ними за стол и сказал словами Торы: «Солнце всегда делает одно и то же. Оно посылает свои лучи в мир. Но одного оно просто греет, а другому слепит глаза. Одного солнце лечит, другого – испепеляет, как огонь. Разве всегда человек может стоять под солнцем?» Намек был понятен. В Коцке назревал бунт против «Святого бунта».