Вторжение

Вторжение

Кто мы? Куклы на нитках, а кукольщик наш – небосвод.

Он в большом балагане своем представленье ведет.

Нас теперь на ковре бытия поиграть он заставит,

А потом в свой сундук одного за другим уберет .

Омар Хайям

Наконец-то «эмр-и шериф» о вторжении в Византию был получен! Война!

Орту выстроили на самом берегу, лицом к морю – подернутая туманом линия во весь горизонт была тем, европейским, византийским берегом. Многие из построившихся были родом оттуда, и с жадностью пожирали глазами лиловую полосу тумана. Какая она – родина, не виданная много лет?..

Командиры подразделений забегались, расставляя бойцов:

– Живот подбери!

– Кто там раскорячился, как стельная корова?

– Убрать трубки! Чтобы никто не смел курить!

Орты строились под своими знаменами. Над 99-й ортой, сотником в которой служил Абдаллах ибн Инджиль, развевалось знамя с изображением тебер – обоюдоострой секиры. Тот же знак, вместе с личным номером, был вытатуирован под левой мышкой у каждого янычара этой орты.

На правом фланге строился алай акынджи под командой Косе Михала.

Должен был явиться сам Сулейман-паша, сын султана и шахзаде. Орхан назначил его бейлербеем земель по ту сторону пролива и сераскиром армии вторжения. Янычары в нервно-приподнятом настроении оглядывались, угадывая, откуда он появится. Он явился, вынесся, блистая пышным плюмажем, откуда-то слева, резко остановил перед строем коня.

– Воины, – воскликнул он. – Там, за проливом, – кровавая каша. Кучка бездарных торговцев и выродившихся аристократов продолжают называть себя Палеологами. Они претендуют на престол Византии, хоть не способны управлять даже своими захудалыми тимарами! Они заключили союз с воплощением Зла на земле, с Римским престолом! Они проворовались вконец, вогнали страну в нищету и не способны заплатить ни своим воинам, ни своим кадиям. Люди умирают от голода! Подлинный византийский император – Иоанн Кантакузин – оказался слаб, чтобы навести порядок самому. Он просит нас о помощи! Поистине, только мы – опора и надежда не только императора, но и его народа в это трудное время. Нас там ждут!

Мы идем на жертвы, но это для того, чтобы завтра спокойно вздохнул фракийский крестьянин, уверенный, что его посевы не будут вытоптаны бандами зелотов, его коров и овец в ночной темноте не уведут на заклание неизвестно кому, а его детей – на рабский рынок! Чтобы завтра спокойно вздохнул караван-баши, ведущий на рынки Истанбула и Эдирне своих вьючных верблюдов и лошадей! Чтобы завтра булгарин-ремесленник слышал лишь звон молоточка о бронзу, а не холодящий в жилах кровь звон мечей о кольчуги и панцири!

Мы очистим эту страну от грязи и нечисти! Наше оружие – ислам! Наше оружие – правда! А значит, мы непобедимы!

Там нас встретят как друзей, как защитников и братьев! О, конечно, не все! Многим беям мы придемся там поперек горла! Но не всем! Не торопитесь же отделять головы от тел, если нет явного сражения! Не увлекайтесь, даже выполняя поставленную задачу! Отличайте друзей от врагов, ибо, поистине, Коран – это ал-Фуркан, различитель истины и лжи, праведного от неправедного! Вопросы есть?

– Нет! – дружно гаркнули воины.

– Р-разойдись! Подготовить оружие и снаряжение к погрузке на суда!

Фелуки пиратов, с которыми было достигнуто соглашение о перевозке армии, давно покачивались у берега, и теперь там началась возня. С берега начинал дуть бриз, и вот к реям привязывали паруса, реи вздымали на мачты, а весла, заранее вставленные в уключины, наоборот, убирали...