Новое движение к кульминации (4:12 — 5:1)

Новое движение к кульминации (4:12 — 5:1)

Возлюбленный

Запертый сад — сестра моя, невеста,

заключенный колодезь, запечатанный источник:

13 рассадники твои — сад с гранатовыми яблоками,

с превосходными плодами,

киперы с нардами,

14 нард и шафран,

аир и корица со всякими благовонными деревами,

мирра и алой

со всякими лучшими ароматами;

15 садовый источник —

колодезь живых вод

и потоки с Ливана.

Возлюбленная

16 Поднимись [ветер] с севера

и принесись с юга, повей на сад мой, —

и польются ароматы его! —

Пусть придет возлюбленный мой в сад свой

и вкушает сладкие плоды его.

Возлюбленный

Вошел я в сад мой, сестра моя, невеста;

набрал мирры моей с ароматами моими,

поел сотов моих с медом моим,

напился вина моего с молоком моим.

Друзья

Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные!

Эти стихи являются продолжением темы, начатой в ст. 4:9–11 и развивающейся в направлении центральной кульминации всей книги, — полному сексуальному союзу, описанному в ст. 5:1. Как указано перед этим, ст. 5:1 является как центром текста Песни Песней, так и ее эмоциональным пиком. Этот отрывок может быть подразделен на четыре части: ожидание (4:12–15); приглашение (4:16); кульминация (5:1) и поощрение (5:1). Перед тем как понять общее значение этого отрывка, мы должны взглянуть на некоторые детали текста.

Ожидание (4:12–15)

В ст. 4:12–15 возлюбленный описывает его девушку как сад, где произрастают сочные плоды. В ее запертом саду произрастают: кипера, нард, шафран, мирр, алое, аир и корица. Следует сразу сказать, что это сад фантастический. Ни один садовод никогда бы не попытался выращивать все эти экзотические растения в одном саду. Эта ароматная роща заполнена фруктами и растениями, напоминающими о любви. Это сад, который орошается из своего собственного источника — заключенного колодца, запечатанного источника (4:12). В ст. 4:15 описан колодезь живых вод и потоки с Ливана. Девушка описана так витиевато, что сила метафор, кажется, переполняет слушателей, а сама девушка как будто бы исчезает из вида.

Заключенный колодезь, запечатанный источник — это все метафоры, обозначающие сущность девушки, ее преданность своему возлюбленному. Эти стихи могут также означать ее сексуальную эксклюзивность, ее недоступность для кого–нибудь, помимо своего возлюбленного. Они могут указывать на ее девственность. Она сохранила невинность для своего единственного возлюбленного. Она не была расточительна в своих ласках.

Тон слов, произнесенных парнем, не жалобный, как предполагают некоторые. Он не жалуется на ее недоступность (для себя самого или других). Скорее он гордится, что к ней никто не прикасался, что она сберегла свою девственность для него одного. Подобная сексуальная эксклюзивность хорошо выражена в Книге Притчей 5:15–19:

Пей воду из твоего водоема

и текущую из твоего колодезя.

Пусть [не] разливаются источники твои по улице,

потоки вод — по площадям;

пусть они будут принадлежать тебе одному,

а не чужим с тобою.

Источник твой да будет благословен;

и утешайся женою юности твоей,

любезною ланью и прекрасною серною:

груди ее да упоявают тебя во всякое время,

любовью ее услаждайся постоянно.

Ст. 4:13 упоминает рассадники твои — это неясное выражение и обычно под ним понимаются побеги (см.: Ис. 16:8). Но это также может означать «ирригационные каналы». Есть связь с водой в древнееврейском слове от того же корня, использованным пророком Неемией в 3:15 (водоем Селах).

Приглашение (4:16)

Девушка приглашает возлюбленного в свой сад. Древнееврейское слово для глагола пробудись во фразе пробудись ветер с севера то же, что использовано в рефрене к дочерям Иерусалима: не будите любовь, доколе ей угодно. Тогда это был призыв избежать преждевременного пробуждения любви. Но теперь время созрело. Больше не нужно сдерживаться. То, что так долго откладывалось, теперь полностью дозволено. Возлюбленные горят желанием. Девушка приглашает возлюбленного и делается такой очаровательной, что он сходит с ума от нетерпения. Она хочет, чтобы он почувствовал и ее желание. Она хочет, чтобы он вошел в ее сад и попробовал его сочных плодов. Глагол вошел — это стандартная древнееврейская метафора, обозначающая соитие (см.: Быт. 38:9; Руф. 4:13; Иез. 23:44). Он входит в его сад, который является одновременно и ее садом (то есть и девушки, и его). Сад этот — их взаимное владение.

Осуществление (5:1)

В этом стихе события описываются как совершенные. Неясно, идет ли речь о том, что он комментирует свое текущее наслаждение, или говорит о прошлом наслаждении. Речь передается от первого лица: я вошел, набрал, поел, напился. Восемь раз встречает притяжательные местоимение в выражениях мой сад, моя сестра, мирры моей, ароматами моими, сотов моих, медом моим, вина моего, молоком моим. Казалось бы, это свидетельствует о мужском триумфализме: пришел, увидел, победил. Но весь тон Книги Песни Песней противоречит такой интерпретации. Она пригласила его охотно, их страсть взаимна. Большая часть Песни Песней посвящена чувствам девушки; только время от времени описывается страсть парня. Его желание метафорически описано лишь однажды (7:9): «Я сказал, я влезу на пальму и ухвачу ее ветви» (буквальный перевод).

«Вошел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим» (буквальный перевод) — это, безусловно, метафора, которую не следует воспринимать буквально. Метафорическое использование слова, производного от глагола пить, встречается, например, в Книге Притчей 7:18, где неверная жена приглашает своего любовника придти в ее супружескую постель такими словами: «Зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью». Пить молоко — это метафора, которая характерна для месопотамской любовной лирики. Интересно также использование слова мед. Есть три значения древнееврейского слова, переводимого как мед: сладость и пчелиные соты; мед, вытекающий из диких пчелиных ульев, и чаща. Древняя ближневосточная любовная поэзия часто использовала метафоры пчелиных сот или чащи для обозначения женских гениталий. Есть немало ссылок в Ветхом Завете на кражу меда. Самсон снял пчелиные соты с мертвого льва и таким образом нарушил свою клятву назорея. Ионафан опустил конец своей палки в пчелиные соты и ел — тем самым нарушил приказ его отца Саула (см.: 1 Цар. 14:26—28). Нет ли и здесь намека на дрожь восторга от нарушения запретного? «Воды краденые сладки, и утаенный хлеб приятен» (Прит. 9:17).

Однако вряд ли это — суть описанного в данных стихах. То, что они делают, — это приятно для обоих, и мы не видим даже следа чувства вины. Они отдают себя полностью и бесстыдно друг другу в опьяняющей оргии любви.

Поощрение (5:1)

Последняя строка — это одобрение действий влюбленных. То, что они делают, — это хорошо, полезно и правильно. Это естественная физическая кульминация любви. Их самоотдача полностью оправдана и поддержана окружающими. Не может быть в их случае сдержанности, ограничений, но только полное наслаждение друг другом в экстазе любви. Они должны стать пьяными от любовных утех, они должны достичь физического и эмоционального апогея. Предпоследнее слово насыщайтесь может быть интерпретировано как «насыщайтесь интимными ласками». Слово возлюбленные — относится к самим влюбленным. Эти слова сказаны автором поэм. Он вступает на сцену, чтобы прокомментировать действия персонажей, которых он сам и создал. Это литературный прием для того, чтобы показать внешнее одобрение завершающейся интимной сцены. Мы не должны полагать, как делают некоторые, что зрители нарушили уединение влюбленных. Нелепо думать, что свадебные гости пришли внутрь свадебной палатки для того, чтобы убедиться, что брак завершился как должно. Это еще одна иллюстрация неуместности желания выявить сквозной сюжет в совокупности поэм.