64. Матхара. Неделя без практики оккультизма (Трудности самоограничения)

Октябрь 1988 года, Украина, Харьков — Запорожье

— Ангел, как обрести Сверхспособности?

— Конкретнее Матхара, учись правильно ставить вопросы.

— Ангел, что я спросил не так?

— Ты, Матхара, спросил: «Можно ли выучить физику, математику и гидравлику одновременно?»

Какая Матхара, конкретная Сверхспособность тебя интересует?

— Ну…, — и мне нечего было больше сказать моему Ангелу-Хранителю.

И не о чем было больше спрашивать. Он оказался, как всегда прав. Я даже не знаю, что мне надо.

Из незаконченного астрального диалога, 1990 год

Пришло время самоанализа ситуации. В школе йоги я был уже 4 года. Третий курс обучения серьезно затянулся для нас всех. Мы стали меньше заниматься физической практикой. Лекции и разные беседы в нашей старшей группе занимали 90% учительского времени на Приездах в Харьков. Для групп первого курса Гуру преподавал известную нам программу.

Я ощущал на себе результаты постоянных погружений в медитативные путешествия. Это было очень интересно, но перемены моего восприятия пугали меня. Мне нужны были реальные подтверждения моих оккультных странствий. Это все выглядело как фантастическая реальность. Мне надо было разбираться с медитативной реальностью.

Конечно, я читал книгу Сведенборга о духах. Несколько раз я перечитывал «Синюю птицу» и «Обручение» Метерлинка. Я познакомился с трудами Блаватской и Агни-йогой. Проштудировал книгу Калинаускаса «Огненный цветок». Перечитал статью Сидорова «Семь дней в Гималаях». Законспектировал статью Сахарова «Открытие третьего глаза».

Мне нужно было что-то более фундаментальное.

К Учителю на консультацию попасть было невозможно. Толпа учеников с их вопросами стояла сплошной стеной.

Конечно, меня всегда интересовали оккультные способности. Конечно, за этими способностями я пришел в йогу. Но, к сожалению, Учитель совсем не уделял внимания положениям «Йога-сутры». Мы никогда не разбирали «Ха-тха йога прадипику» мастера Сватмарамы. Учитель много раз использовал истории из «Махабхараты» во время своих лекций, но никогда не давал ссылок, где, в какой части многотомной «Махабхараты» мы можем эти истории перечитать в полном варианте. Это меня также беспокоило.

Еще меня беспокоила учебная программа нашей самой старшей инструкторской группы и соединение нашей первой группы со вторым потоком. Второй поток, или вторую группу, Учитель начал вести на год позже. Как же нас можно было соединять? Не была ли причиной соединения двух наших групп экономия времени Гуру? Или, что еще хуже, финансовая заинтересованность? Ведь к третьему году обучения группа серьезно подтаяла в количестве людей.

Почему меня беспокоила программа обучения нашей группы третьего года? Первые два курса Школы йоги были как единое целое. Одно вытекало из другого. Тренировочная методика и теоретическая часть гармонично дополняли друг друга. В учебном процессе Школы чувствовалась рука опытного методиста. Казалось, что первые два учебных года были «обкатаны» на группах множество раз. А вот с началом третьего курса появилось много политических отступлений, наездов на другие школы, критики известных российских учителей йоги. Особенно доставалось Полковникову, Тетерникову и Зубкову. Про Полковникова и Тетерникова я знал очень мало. А вот Зубков был соавтором сценария фильма «Индийские йоги. Кто они?».

Из Википедии: «Анатолий Николаевич Зубков (1924—1997) — лингвист, специалист по хинди, полиглот (12 языков), пропагандист эсперанто, первый дипломированный йог высшей квалификации в Советском Союзе, популяризатор и пропагандист Хатха-йоги, президент Всесоюзной ассоциации развития человека (восточных оздоровительных систем) и почётный представитель от СССР в Международном всемирном союзе йоги. Фильм „Индийские йоги. Кто они?“ был снят на Киевнаучфильме в 1970 году».

За что можно критиковать Зубкова, который открыл йогу всему Советскому Союзу?

Все эти вопросы меня волновали.

Время шло. Основное внимание в старшей группе уделялось становлению на Путь. Мое первое понятие о Пути пришло из книги Ефремова «Лезвие бритвы». Мне было не совсем понятно, почему Миру Мертвых уделяется такое внимание на наших занятиях. Путь Йоги восьми ступеней привлекал меня больше.

Я расписал для себя ближайшие цели, поставив перед собой задачу: «Неделя без оккультной практики», или «Полное отторжение всех медитативных выходов на минимальный недельный период».

Я решил провести «полную инвентаризацию» моих знаний по йоге. В этот план входил повторный анализ всех первоисточников на русском языке. Инженерная деятельность и «родной завод» ушли из моей жизни летом 1988 года. «Я бросил свой завод. Хоть, в общем, был не вправе. Засел за словари. На совесть и на страх…» (В.С.Высоцкий) — эта цитата крутилась в моей голове всю неделю.

Группы, в которых я работал, занимали меня очень плотно:

Понедельник

• группа «ДК Связи»: 1-й курс: 20 человек, 7:00 — 8:30;

• группа «ДК Связи»: 1-й курс: 40 человек, 9:00 — 11:30;

• группа «Инструментальный завод»: 10 человек, 17:00—18:00;

• группа «Новые дома»: 1-й курс: 120 человек, 19:00—22:00.

Вторник: личная Свадхиайя, целительство, первоисточники по йоге;

• группа с моими соратниками по Школе йоги — отработка методик.

Среда: семейный день вместо субботы.

Четверг

• группа «ДК Связи»: 1-й курс: 20 человек, 7:00—8:30;

• группа «ДК Связи»: 1-й курс: 40 человек, 9:00—11:30;

• группа «ДК Связи»: 3-й курс: 30 человек, 19:00—22:00.

Пятница

• группа «Южгипрошахт»: 15 человек, 17:00—18:00;

• группа «Алексеевка»: 1-й курс: 80 человек, 19:00—22:00.

Суббота

• группа «Запорожье, пр. Ленина»: 1-й курс: 120 человек, 8:00—11:00;

• группа «Запорожье, Днепрогэс»: 1-й курс — 30 человек, 13:00—16:00;

• группа «Запорожье, абразивный завод»: 1-й курс — 20 человек, 18:00—21:00.

Итак, какие я знаю первоисточники по йоге?

1. «Йога-сутра» Патанджали.

2. «Ха-тха йога прадипика» Сватмарамы.

3. «Гхеранда-самхита».

4. «Шива-самхита».

5. «Махабхарата»: «Удьйогапарва», «Мокшадхарма», «Нараяния», «Бхагавадгита».

6. «Упанишады».

В 1988 году это был мой самый полный список изданий на русском языке. Я имею в виду древние первоисточники, конечно. Все мои конспекты — личные. Я фиксировал в записях лишь то, что меня интересовало на тот момент. А интересовали меня способности и Кундалини как инструмент их развития.

Вместе с Кедским на проспекте Гагарина.

Кедский: — Так ты реально был в Муладхара чакре? И действительно звуки слышал?

Я: — Звуки да, слышал. А реально я был в метро. В Муладхару я попал в медитативном состоянии.

Кедский: — И сколько это было по времени?

Я: — Минут семь. Я ехал от станции «Советская» до станции «Южный вокзал» — две остановки. Я сам удивлен. За семь минут так глубоко войти в измененное состояние сознания невозможно.

Кедский: — Ну ты же как-то вошел.

Я: — А может, я там и был. Может, мне вообще пора сходит к психиатру на проверку?

Кедский: — Так у нас в группе доктор психиатр Валера. Он, правда, детский доктор. Зато с нами в одной группе йогой занимается. Поговори с ним. С моей точки зрения — ты абсолютно нормальный. Но я же не врач. В медицинском институте не учился.

Я: — Я хочу сделать перерыв в моей оккультной практике. Никаких медитаций. Никакого Астарота. Понимаешь?

Кедский: — Понимаю, то, что ты увидел, — наконец то, что другим не дано увидеть. И ты обписялся от страха за свой драгоценный разум. А сам на всех углах кричал: «Я пришел в йогу за сиддхами. Я хочу попасть в Астрал. Я мечтаю путешествовать по Мирам». Так ведь? Попал в другое Пространство. Это же колоссальная удача! А ты? Обкакался. Завонял своим дерьмом все это «другое Пространство» и смылся. Смылся позорно и для чего? Чтобы сделать перерыв? Перетрудился! Вижу! И? Сделал перерыв в практике медитаций. Вытер попу от поноса. Бумаги хватило? И что будешь делать теперь со своей чистой задницей? Будешь рассказывать всем, как ты испугался Астрала?

Я: — Не буду. Просто там интереснее, чем здесь. Понимаешь?

Кедский: — Понимаю.

Я: — Если бы не семья и работа, я бы вообще из этих состояний не выходил. Астральное общение с товарищем Астаротом к моей последней реплике конечно не относится. Этот мой астральный Предок сосет мою энергию, как промышленный пылесос. А с Дарой и в остальных медитациях я бы жил и кушать не просил.

Кедский: — А с работой у тебя как? Чем семью кормишь?

Я: — Ты не поверишь. Йогой кормлю. И я в полном кайфе от своей новой работы.

Кедский: — Сколько у тебя групп?

Я: — Десять. Всего 485 человек в десяти группах. В Харькове и Запорожье. Две группы я веду два раза в неделю, остальные одно занятие в неделю.

Кедский: — Молодец. То есть на завод тебе больше ходить не надо. Ты бросил завод окончательно?

Я: — Да. Окончательно.

Кедский: — И чем ты будешь заниматься во время своего «перерыва в практике»?

Я: — Понимаешь, мне нужны подтверждения моего медитативного опыта. Что не только я эти пространства вижу. Я хочу найти в классической йоговской литературе намеки, статьи, ассоциации с моей астральной информацией.

Кедский: — Это как с «Шаманской болезнью»? Ты это имеешь в виду?

Я: — Да примерно так. Именно так. Об инициации древних шаманов написано много книг и диссертаций. И «Шаманская болезнь» описана более чем подробно. Вот примерно тоже я хочу найти в литературе по йоге. Я понимаю, что всем этим книгам 600 — 2000 и более лет. И язык другой. И ассоциации мертвые. Но как еще по-другому? Учитель молчит, как рыба в аквариуме. От прямых ответов на вопросы уходит.

Кедский: — Так вообще в этом году было очень мало йоги. В основном были политические лекции в исполнении Учителя по йоге.

Я: — Да, я это заметил. Но может у него есть какие-то цели?

Кедский: — А зачем он тогда Зубкова критиковал?

Я: — Так он и Айенгара критиковал. И многих других. А нам все время говорит: «Не критикуй! Не осуждай!». И Блаватскую с Агни йогой он запретил нам читать. Зачем? Что ему Блаватская плохого сделала?

Кедский: — Может Учитель нас проверяет?

Я: — Так пусть проверяет, но иногда надо же учеников консультировать. А то эти медитации на Мир Предков помогут в психбольнице оказаться «с номерочком на ноге».

Кедский: — Ладно, друг. Пора бежать. А тебе еще на метро ехать. Может, помедитируешь последний раз перед своим «перерывом»?