Б-г

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Б-г

Какой смысл говорить о религии с человеком, который твердо убежден, что Б-га нет. Такого человека моя книга будет только раздражать, и ничего интересного она ему не скажет. Переубедить такого человека я не в силах, да и не собираюсь этого делать. Однако мне кажется, что агностицизм, если он превращается в догму, которая сама себе затыкает уши, сковывает человеческий разум ничуть не меньше, чем любое суеверие. Никто еще не привел исчерпывающих и неопровержимых доказательств существования Б-га. Наш мир был бы довольно курьезным творением, если бы Б-га можно было увидеть воочию так же, как в театре мы можем увидеть драматурга, который раскланивается перед публикой после премьеры своей пьесы. Сама вселенная, вся совокупность гармонично устроенных миров — вот что заставляет нас предполагать, что у всего этого великолепия должен быть создатель. Человеческая жизнь полна страданий и скорби, и она неизбежно заканчивается страшной смертью: по мнению атеистов, это опровергает мысль о существовании Б-га. По-моему, утверждать что-нибудь о Б-ге, то есть утверждать, что Он существует или что Он не существует, утверждать, что мы можем или не можем Его познать, — это значит блуждать в кромешной темноте.

Нередко утверждают, что вера в Б-га есть некое подобие костыля для людей слабых и полных страха. Столь же нелепо, на мой взгляд, полагать, что неверие в Б-га есть нечто вроде костыля для безнравственных и невежественных. Мне обычно стоит большого усилия не улыбаться, когда в моем присутствии человек, который в своем знакомстве с религией не пошел дальше, скажем, милой популярной книжки типа «Человек и его боги», с жаром начинает мне доказывать, что, дескать, хорошо, когда люди веруют в Б-га, если это приносит им утешение в жизни.

Вера — это не утешение для простых и немудреных людей (хотя она также и это к вящей ее славе); вера — это твердая интеллектуальная позиция, которой придерживались на протяжении многих веков лучшие умы человечества, каждый на свой лад. Мы живем в эпоху, когда атеизм уже сто лет как сделался модой. Эта мода порождает поток рационалистической литературы, который изливается на нас из клубов популярной книги, а также издательств, выпускающих книги в бумажных обложках. Однако уже одно то, что рационалистический взгляд на Б-га так популярен, могло вызвать у серьезного человека сомнение в истинности этого взгляда. Овцы остаются овцами: прыгают ли они через изгородь или сгрудились в загоне.

Серен Кьеркегор, который сто лет назад, казалось, пытался пробить кулаками каменную стену, поставлен теперь в авангард современной философской мысли. Глубоко религиозные книги Серена Кьеркегора, которые в его время никто не хотел читать, остались такими же, изменилось лишь направление, в котором движется авангард. Становится все более ясно, что, — если уж говорить о костылях, — Фрейд может быть костылем, Маркс может быть костылем, рационализм может быть костылем, а уж атеизм может быть просто парой железных протезов. Никто из нас не претендует на то, что у нас есть ответ на все вопросы. Однако в стране, где все дороги в рытвинах и ухабах, тот, кто твердо убежден, что он-то уж не хромает, в действительности и есть самый жалкий калека.

Я хотел бы в меру своих способностей высказать свое понимание еврейского Б-га. Надеюсь, что картина, которую я здесь нарисую, представит читателю Б-га таким, каким Его видели древние евреи. Я знаю, что способен описать повседневную жизнь нашей религии, однако рука моя дрогнет, когда я дойду до богословия. Я пишу для тех людей, которые, по крайней мере, готовы задуматься о существовании Б-га, не сковывая себя заранее заданными догмами, и которые хотели бы кое-что узнать о том, как Б-га понимают евреи.