2.1.2. Практика добродетели: поддержание реализации

Наставления Таши Намгьяла озаглавлены «Следующая после указующих наставлений практика добродетели, метод сохранения» [TN, 477–495]. В этих наставлениях изменён порядок, который был принят в особых предварительных практиках, – указующие наставления и практики добродетели меняются местами. Раньше практики добродетели, такие как памятование, предшествовали указующим наставлениям. Теперь же указующие наставления предшествуют практикам добродетели, таким как памятование (другая разновидность памятования, отличная от памятования предыдущих этапов). Более того, термин «практика добродетели» теперь тоже используется совершенно иначе. Таши Намгьял отзывается о практиках добродетели предыдущих этапов как о «менее значительных действиях» и противопоставляет им новое понимание практики добродетели. Те практикующие, кто полагается лишь на практики предыдущих этапов, не могут установить необходимые для просветления условия:

Сказано, что если после того, как освоишь эту [особую] медитацию, оставаться в обычном состоянии и вовлекаться в менее значительные действия, то это приведёт к потере положительного результата, и ты станешь обычным живым существом, заново прикованным к сансаре. Великий брахман Сараха сказал:

«Слушай, как было! Поняв то, как пребывает реализованный ум, монарх решил посвятить себя низшим деяниям – таким как уборка – и потерял свой престол. Отказываясь от неисчерпаемого великого блаженства, он снова и снова оказывался скован, вовлекаясь в удовольствия сансары…»

Дже Гьяре сказал:

«Потерять это медитативное состояние после того, как оно было достигнуто, – это всё равно как если бы твои драгоценности были смыты волной во время шторма, как если бы лев ушёл скитаться со стаей бродячих собак, как если бы драгоценный камень был выброшен в грязь…»

Считается, что те практикующие, кто вовлекается в искусственную активность, для того чтобы поддерживать это наивысшее состояние, применяя визуализацию или практику добродетели, связанную с телом, речью и умом, отклоняются в сторону. Они отклоняются в сторону после того, как обрели истинное воззрение, которое никогда не исчезает и не подвергается усложнению. Это подобно тому, как если бы кто-то искал стеклянные безделушки, обладая драгоценным камнем. [TN, 478]

Практики добродетели предварительных этапов, например, моральная дисциплина и концентрация, теперь считаются менее значительными, поскольку они связаны с искусственной активностью. Искусственная активность несовместима с прямым опытом переживания изначально присутствующего пробуждённого ума. Опора на такую активность указывает на полное непонимание состояния особого самадхи и его перехода в пробуждённую мудрость. Практики добродетели предыдущих этапов не являются ошибочными сами по себе, они просто предназначены для достижения определённой цели. Любое представление о цели или любая искусственная активность, направленная на её достижение, становятся препятствием на данном этапе практики. Когда начинает возникать пробуждённая мудрость, нет необходимости делать что-либо, кроме как ясно видеть, что она собой представляет, и не мешать её созреванию. Поступать по-другому означает выкидывать что-то ценное или отказываться от престола. Истинная практика добродетели не может быть сопряжена со случайной активностью.

Придерживаясь стиля указующих наставлений, Таши Намгьял цитирует текст устной традиции, чтобы объяснить, в чём заключается истинная практика добродетели:

Тилопа сказал:

«Истина, обретённая путём размышлений, и истина, обретённая путём деяний, не ведут к истине, которая находится за пределами размышлений и деяний. Если думаешь по-другому, то, значит, не понимаешь!»

Атиша сказал:

«Когда твой ум твёрд, сконцентрируй его однонаправленно на том, что является наивысшим, но не выполняй [обычные] практики добродетели, связанные с телом и речью».

Великий святой [Миларепа] сказал:

«Когда в уме установится неусложнение, не прибегай к словам. Иначе рискуешь провозгласить восемь [обычных] мирских дхарм… Не прилагай усилия к практике обычных добродетелей тела и речи. Иначе велика опасность, что неконцептуальная пробуждённая мудрость ослабнет. Твёрдо придерживайся естественной позиции, свободной от искусственных построений». [TN, 479]

Изречение Тилопы связано с отрицанием расхожего представления о том, что практика обычной добродетели и / или обычного медитативного размышления ведут к возникновению пробуждённой мудрости. Два следующих изречения представляют новую идею практики добродетели, а именно: твёрдо и непрерывно поддерживать прямую реализацию присутствующего изначально вместерождённого ума. Использование оборота «естественная позиция» (ngang) вместо термина «практика» (sbyor ba) указывает, что для того, чтобы поддерживать эту реализацию, или, лучше сказать, быть этой реализацией, не нужно вообще ничего предпринимать и что любая активность, направленная на поддерживание реализации, ведёт к её потере. Истинная практика добродетели не является разновидностью практики, сопряжённой с искусственной активностью; это состояние, в котором пребываешь, состояние, которое укрепляется лишь за счёт того, что продолжаешь в нём пребывать.

Истинная практика добродетели – это аналог практики сохранения, то есть не прерываемое отвлечениями памятование о том, как пребывает реализованный ум, которое сохраняется как во время медитации особого самадхи, так и после выхода из него. Практикующие не делают ничего, кроме того, что твёрдо поддерживают эту позицию, как находясь в состоянии самадхи, так и по выходу из него.[651] Им необходимо возвращаться в состояние особого самадхи снова и снова, многократно:

Теперь выполняй подобную медитацию на [естественном] уме, на [реализованной] истине непрерывно. [TN, 479]

Для того чтобы практикующие правильно поняли разницу между активностью и неактивностью, Таши Намгьял чётко определяет, какая именно практика сохранения закладывает основу (mthil) просветления.[652] Он начинает с того, что заново даёт определения обычным практикам сохранения – памятованию, бдительности и ответственности, – рассматривая их с позиции присутствующего изначально вместерождённого ума. Когда термин «памятование» использовался на этапе предварительных практик и практики пребывания / успокоения, он означал «не терять из внимания выбранный объект». В рамках особых практик выбранный объект не является каким-то определённым ментальным образом – это, скорее, определённое воззрение, которое подразумевает, что ум сам в себе и сам по себе является как наиболее выигрышной позицией для медитации, так и выбранным объектом этой медитации, оставаясь при этом недвойственным. Даже несмотря на то, что подобный выбранный объект сильно отличается от того объекта, который использовался на предыдущих этапах, термин «памятование» тем не менее сохраняет своё значение «неотвлечение». Однако наставления по особым практикам связаны с иной формой памятования. Оно называется «истинное памятование» (yang dag pa'i dran pa) [TN, 481]. Эта форма памятования находится «вне досягаемости речи», и потому ей сложно дать определение. Тем не менее авторы комментариев всё же определяют её как то, что «соответствующим образом оберегает от недобродетельных практик и развивает практики добродетели» [TN, 481]. Словосочетание «соответствующим образом» указывает на то, что медитирующие твёрдо придерживаются воззрения вместерождённого ума. Истинная практика добродетели является по сути аналогом непрерывного и последовательного сохранения этого воззрения. Истинное памятование называют «фактором просветления» [TN, 482].[653] Сохраняя обретённую реализацию, практикующие тем самым создают условия для достижения просветления. С этой точки зрения истинное памятование можно назвать «особым» (khyad par) [TN, 482].

Практику истинного памятования также обозначают как «приближающее применение памятования» (dran pa nyer bzhag) [TN, 483], поскольку, как только сознавание-как-оно-есть стабильно установлено в качестве выбранного объекта, памятование тщательно удерживает это воззрение, в идеале никогда не отвлекаясь от него. Истинное памятование также называют «памятование того, как пребывает реализованный ум» [TN, 675].

Бдительность тоже теперь определяется в контексте особой практики:

Бдительность отделяет [совершенное] пребывание от [искусственной активности грубого уровня], направленной на принятие и отвержение… Это позволяет сохранить состояние, в котором пребывает реализованный ум, и ведёт к достижению плода [просветления]. [TN, 483]

Здесь бдительность определяется по-новому, в свете полного отсутствия искусственной активности, особенно активности грубого уровня, такой как привязанность или неприязнь к определённым мыслям, эмоциям или ментальным образам. Когда практикующие заканчивают сессию особой медитации и возвращаются к течению повседневной жизни, им не нужно намеренно вызывать какие-либо события или переживания или уделять одним событиям или переживаниям больше внимания, чем другим. Когда все события и переживания обладают единым вкусом, а сознавание непрерывно отражает то, как пребывает реализованный ум, – это и есть практика сохранения.

«Ответственность» (bag yod pa), или «добросовестность» – это дополнительный термин, который используется для обозначения баланса между памятованием и бдительностью. С точки зрения общепринятого смысла этого термина практикующие, которые проявляют ответственность:

…постоянно следят за умом, отслеживая загрязнённые феномены, и наблюдают, как он осуществляет мирское благо и благо, не свойственное мирскому. [TN, 485]

У практикующих, которые обладают истинной ответственностью, соответствующей особому уровню практики:

…нет предпосылок для неправильного понимания пути и нет предпосылок для неправильного понимания истины как загрязнённой или неблагой. [TN, 484]

В какую бы относительную ментальную активность ни вовлекался ум, какой бы она ни казалось загрязнённой, не происходит ложного разделения этой активности на благую и неблагую. С позиции особого вместерождённого ума весь опыт восприятия представляет собой лишь пустое проявление спонтанной активности ума. Это устранение любого различия между благим и неблагим тем не менее не даёт права на безнравственное поведение. Поэтому Таши Намгьял определяет ответственность как «уважение», «устранение гордыни» [TN, 486] и «зарождение сострадания» [TN, 675]. «Истинная ответственность» – это также одно из обозначений доведённой до совершенства абсолютной бодхичитты. Истинная ответственность является предписанием, как сохранить особую реализацию и заложить фундамент для просветления. Истинная ответственность «рождает [окончательный] плод медитации» [TN, 487], то есть просветление.

Практика сохранения, выполняемая с позиции особого уровня ума, требует, чтобы практикующие в любых обстоятельствах стабильно и непрерывно поддерживали воззрение вместерождённого ума. Памятование является незаменимым аспектом особой практики сохранения [TN, 487]. Поэтому Таши Намгьял даёт очень подробное объяснение особого памятования. Он утверждает, что существует четыре типа памятования (dran po bzhi po). Первые два из них требуют приложения усилий (rtsol bcas), а два других не требуют (rtsol med).[654] Первые два типа связаны с обычной медитацией, а вторые два с особой медитацией. В таблице 37 представлены все четыре типа памятования.

Таблица 37

Четыре типа памятования

Первый тип памятования подразумевает приложение значительных усилий для того, чтобы привести ум в состояние, необходимое для зарождения начального проникающего видения пустотности. На втором этапе, после того как практикующие обретают подобное воззрение и привносят его в свой поток ума, им всё ещё необходимо прилагать некоторые усилия для того, чтобы «уверенно распознавать пустотность каждой возникающей [мысли] и каждого возникающего [ментального образа], а также поддерживать воззрение уверенного знания [непосредственно] в потоке ума» [TN, 490]. Третий тип памятования – истинное памятование – связан с йогой единого вкуса:

После того как реализуешь пробуждённую мудрость, у тебя всё ещё может оставаться некоторое цепляние за уверенное знание. Однако для того, чтобы углубить понимание единства, в таком цеплянии нет необходимости. [TN, 488]

После того как произошла реализация пробуждённой мудрости, памятование, требующее приложения усилий, становится не просто ненужным, оно становится препятствием. Четвёртый тип памятования – непостижимое памятование – связан с йогой немедитации:

После того как очистишь все [двойственные] представления (такие как «на чём медитировать» и «кто медитирует»), оставайся в изначально присутствующем естественном состоянии великой равностности. Это непрерывное памятование становится мандалой пробуждённой мудрости. [TN, 489–490]

Непостижимое памятование невозможно повредить двойственными концепциями или искусственной активностью. Непостижимое памятование невозможно остановить. Поддержание подобного спонтанного памятования во взаимодействии с абсолютной бодхичиттой[655] закладывает основу для совершенного просветления.

Пожалуй, самым сбивающим с толку наставлением о достижении просветления является совет «не делать» для этого ничего. Привычную склонность что-либо делать во время медитации очень сложно преодолеть. Более того, весь путь медитации, который привёл практикующих к йоге немедитации, был связан с выполнением упражнений и следованием предписанному образу действий, что на самом деле лишь усиливало кармическую склонность прилагать усилия для того, чтобы что-то происходило (sgrub pa). Теперь, когда просветление «близко», лишь соблюдение условия «не делать ничего, кроме как ничего не делать» (byas med tsam) может обеспечить его достижение. По иронии, те многочисленные этапы медитации, которые привели практикующих к вратам просветления, здесь становятся препятствиями к его окончательному достижению. Немедитация (sgom med) буквально означает следующее: «положить конец любой искусственной активности, которую можно было бы считать медитацией». С позиции особого ума сама концепция медитации является искусственным построением, таким же, каким была и обычная практика добродетели. Практикующим следует отказаться от идеи «выполнения медитации на пустотности» [TN, 517] или «представлять себе» ум определённым образом, в соответствии с предписанной техникой [TN, 478]. Для того чтобы установить надлежащие условия для достижения просветления, практикующим необходимо прекратить выполнять какую-либо из произвольных техник медитации. Тот, кто полагает, что может достичь просветления посредством какой-либо из форм активности, осуществляемой во время медитации, неправильно понимает указующие наставления. Практикующие снова и снова прерывают попытки выполнять какие-либо практики предыдущих этапов и отказываются от намерения что-либо предпринимать. Они лишь сохраняют реализацию, постоянно возвращаясь к особому воззрению.

Термин «немедитация» образован путём добавления отрицательной частицы med – «без» или «не» – к отглагольному существительному sgom «медитация». Использование этой отрицательной частицы является типичным лингвистическим приёмом, используемым для описания йоги немедитации. Общепринятые в этой практике отрицательные конструкции включают: «не создавать искусственных построений» (bcos med), «без представлений» (dmigs med), «памятование без усилий» (dran med), «не осмысливать» (yid la mi byed pa). Согласно ранним источникам традиции махамудры, которые стали известны благодаря стараниями Майтрипы, ученику, находящемуся в состоянии восприимчивости,[656] достаточно получить от мастера лишь два указующих наставления, чтобы быстро достичь просветления. Считается, что мастер мог просто «выжечь глаголом» просветление в уме ученика, даровав ему краткое указующие наставление в форме песни, которая называлась «доха». Эти два важнейших наставления, которые можно обнаружить в любой дохе, обозначены как: 1) памятование без [усилий] (dran med) и 2) неосмысление, или, другими словами, отсутствие вовлечённости в какие-либо ментальные процессы (yid la mi byed pa). В более поздней традиции эти два наставления стали ключевыми составляющими йоги немедитации, которые даровались практикующим для того, чтобы они могли сохранять состояние особого самадхи. Это два наиболее важных термина во всём массиве специальной терминологии традиции махамудры.[657] Каждый из них предназначен для отрицания любых привычных склонностей к искусственной активности, связанной с абсолютным и относительным аспектами истины. Использование этих терминов показано в таблице 38.

Таблица 38

Использование терминов «памятование без усилий» и «неосмысление»

Эти термины используются исключительно в тех случаях, когда истинное памятование приближается к стадии, когда оно не связано с какой-либо искусственной активностью, и созревает в последовательное, непрерывное сохранение реализации присутствующего изначально вместерождённого ума. Согласно автору комментария, это происходит:

…после того, как состояние особого самадхи было доведено до совершенства и применено тщательное памятование. [TN, 491]

Как только непрерывное сознавание вместерождённого ума станет естественным процессом, практикующим будет легче понять наставления по йоге немедитации. Однако если практикующие неверно истолковывают полученный совет и раньше времени – до того момента, как достигнут надлежащего продвинутого уровня, – приходят к выводу, что нужно перестать медитировать, это указывает на то, что они совершенно неправильно поняли указующие наставления.

Неосмысление означает следующее:

Что значит неосмысление, можно узнать из текста «Авикальпаправеша-дхарани» [Avikalpaprave?adh?ra??, «Вхождение в состояние, свободное от концепций»]. В нём сказано:

«– О сыновья линии передачи, почему о тех, кто вступает в земли, свободные от концепций, говорят, что они ничего не осмысливают?

– Потому, что они действительно выходят за пределы характеристик всех ментальных событий. Тот, кто поступает подобным образом, узнаёт, как действительно выйти за пределы всех [двойственных] ментальных событий. Это и есть неосмысление».

В тексте «Бхаванакрама» сказано:

«Не осмысливать означает отбросить [ментальную вовлечённость] в любые характеристики, такие как форма».

Если попробовать объяснить смысл этого отрывка с точки зрения проникающего видения, то [ошибочно] будешь полагать, что не осмысливать означает вообще не иметь никаких представлений. Такое понимание неосмысления является неверным. В этом отрывке говорится об отказе 1) от движения ума и 2) от ложной концептуализации. Это и есть истинное значение неосмысления. Не осмысливать не означает полностью исключить ментальную активность.

Великий брахман сказал:

«О йогин, однонаправленно пребывай на присутствующем изначально уме [gnyug ma'i yid]».

Сабара сказал:

«Всегда сохраняй реализацию изначально присутствующего ума».

Более того, в тексте «Шравакабхуми» [ «Стадии слушателей»] сказано:

«Нет намерения вовлекаться в активность, направленную на какую-либо характеристику, и вместе с тем нет отвлечения». [TN, 493]

Неосмысление является противопоставлением одного из пяти всегда присутствующих ментальных факторов, каждый из которых необходим для обычного восприятия. Неосмысление происходит в сочетании с другим из пяти ментальных факторов, а именно вниманием (sems pa). Внимание – это направление ума на выбранный объект. Осмысление связано с особой формой активной ментальной вовлечённости и выборочной фиксацией на объекте.[658] Когда осуществляется осмысление какого-либо объекта, то происходит двойственное различение. Осмысление нарушает пребывание естественного состояния ума, избирая и обосабливая тот или иной объект. Направление фокуса внимания на определённый объект нарушает непрерывность знания, охватывающего все феномены, и мы отвлекаемся от сознавания их единого вкуса. Это фундаментальное намеренное действие является основой всех форм различения, которые ведут к возникновению ложной концептуализации, а затем к ошибочному воззрению. Когда ум не движется по направлению к какому-либо кажущемуся проявленному объекту, или, говоря точнее, не вовлекается в его осмысление, исходная основа для формирования различения устраняется, и практикующие окончательно выходят за пределы всех ложных концепций. Освоение неосмысления полностью очищает ум от тенденции устремляться к кажущимся объектам или избегать их. В частности, это позволяет устранить любую активность ментального сознания (yid shes) и очистить путь для беспрепятственного сознавания естественного ума.[659] Когда ментальное сознание[660] находится в состоянии покоя, появляется пробуждённая мудрость. С абсолютной точки зрения «ум» (yid) не существует. Не существует ни основы, ни опоры для какой-либо искусственной активности, кроме спонтанного возникновения относительной активности ума, которое происходит в силу кармических причин и условий. Неосмысление является противопоставлением любой искусственной активности, связанной с относительной активностью вместерождённого ума. То, как проявляется реализованный ум (snang lugs), не связано ни с какой искусственной активностью, включая искусственную активность, присущую каждому моменту обычного восприятия.

Точно так же памятование без усилий (dran med) противопоставляется активности и связано с наивысшим измерением вместерождённого ума. «Памятование без усилий» является условным обозначением последовательного, непрерывного памятования, свободного от какой-либо искусственной активности. Таши Намгьял даёт ему такое определение:

Памятование без усилий – это когда любая разновидность ошибочного памятования или любая связанная с ним приводящая к отвлечению мысль приходят в состояние покоя. Памятование без усилий не означает, что можно забыть истину или отклониться в сторону (к примеру, позволить возникнуть омрачениям, потерять сознание или погрузиться в сон). [TN, 492]

Термин «памятование без усилий» не подразумевает отрицание обычного памятования, а лишь обозначает очищенную форму памятования. Точно так же, как и в случае с предыдущими формами памятования, памятование без усилий подразумевает неподверженное отвлечениям сознавание. Специальный термин «памятование без усилий» предназначен для отрицания любой искусственной активности, любого ложного концептуального различения, а также любого избранного объекта, кроме самого естественного ума во всём его многообразии. Истинным объектом является вместерождённый ум в его абсолютном измерении. Ни одна из форм активности, кроме последовательного и непрерывного сознавания-как-такового естественного ума, не в состоянии привести практикующих к просветлению. Форму памятования более низкого уровня иногда называют «памятование, связанное с ложной концептуализацией» (dran rtog), поскольку подобная форма памятования подразумевает обособление определённого содержимого, выделение его из целостности вместерождённого ума и присущего ему сознавания [TN, 497].

Истинная практика добродетели – это состояние бытия, а не состояние осуществления активности. Опытные практикующие последовательно и непрерывно поддерживают памятование, чьим объектом является недвойственный, присутствующий изначально вместерождённый ум. Объектом подобного памятования является высшая истина (don thog) [TN, 497]. С этой точки зрения истинное, или непостижимое, памятование больше не ограничено сессиями формальной медитации. Истинное памятование присутствует в любое время, вне зависимости от ситуации. Обычно принято проводить различие между практикой во время формальной сессии медитации самадхи и практикой после завершения этой сессии. Однако после того, как практикующие стабилизируют памятование в состоянии самадхи (mnyam gzag) особого уровня ума, это памятование обычно не прекращается после завершения сессии сидячей медитации. Практикующие поддерживают такой же уровень памятования и такую же реализацию вместерождённого ума и после завершения формальной сессии медитации – в процессе обычной повседневной деятельности. Последствие этой глубокой реализации – то, какое воздействие она оказывает на повседневную жизнь, называют «состояние после самадхи» (rjes thob). Опытные практикующие непрерывно и последовательно поддерживают памятование вместерождённого ума в состоянии после самадхи, так же как и в состоянии медитации особого самадхи. С точки зрения истинного памятования «кажущиеся мысли и ментальные образы не обладают реальным существованием и беспрепятственно возникают как нераздельность проявления и пустотности» [TN, 497]. Таши Намгьял добавляет, что «смысл практики махамудры заключается в том, чтобы занять ту позицию, где пребывает реализованный ум, который присутствует во всём, что возникает, не различая: „эта мысль является ложной, а эта нет“, после чего непрерывно поддерживать данную позицию, не вовлекаясь в то, что возникает, и не отстраняясь от него» [TN, 498]. Истинная практика добродетели осуществляется в любое время и в любых обстоятельствах – до тех пор, пока формальное состояние самадхи и состояние после самадхи не станут нераздельными.