Богиня распри

В процессе антропоморфизации наблюдалась тенденция представлять богов грозы и дождя — как мы видели это на примере Ишкура и Нинурты — воителями, несущимися на своих колесницах в битву. Соответственно мы обнаруживаем, что воинственный нрав Инанны и ее искусное владение оружием воспеваются, начиная с ранних мифов, в одном из которых рассказывается о ее сражении с горой Эбех[297](современная горная гряда Джебель-Хамрин); в числе более поздних памятников — миф «Возвышение Инанны» и надписи ассирийских царей. Битва, в сущности, была для шумеров «пляской Инанны»[298], о чем она сама с гордостью заявляет в следующем гимне:

Когда я стою на (переднем) краю битвы,

я — предводительница всех земель;

когда я стою перед началом битвы,

я — колчан наготове;

когда я стою посреди битвы,

я — сердце битвы, рука воинов;

когда я ступаю к концу битвы,

я — злобный прилив крови;

когда я иду по пятам за битвой,

я — женщина, (призывающая отставших):

— Вперед! Догоните (противника)![299]

Инанна прославляет свое могущество богини грозы и распри в следующих горделивых строках:

Мой отец дал мне землю,

дал мне небо,

я — Инанна!

Царственность он дал мне,

ведение войны он дал мне,

нападение он дал мне,

потоп он дал мне,

ураган он дал мне!

Небеса возложил он венцом мне на главу,

землю он надел как сандалии мне на ноги,

священное одеяние он обернул вокруг моего тела,

священный скипетр вложил мне в руку.

Боги — это воробьи, а я — сокол;

Ануннаки едва ковыляют — я прекрасная

дикая буйволица;

я — прекрасная дикая буйволица моего отца Энлиля,

его прекрасная дикая буйволица, пролагающая путь![300]