Восприятие и ум

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Восприятие и ум

Строгие эмпирики считают, что восприятие является наиболее точным, когда влияние ума на чувства сведено к минимуму. Ученый должен тщательно наблюдать за миром, не позволяя предвзятым представлениям влиять на его объективность. Высмеивая это представление в книге «Предположения и опровержения», Карл Поппер рассказывает о лекции, которую он читал студентам. Он попросил их провести тщательное наблюдение, а затем записать результаты своих наблюдений. Естественно, студенты захотели узнать, зачем они должны наблюдать. Иными словами, они хотели знать идею, которая будет руководить их наблюдением. Эта идея, в свою очередь, должна быть привязана к восприятию: «Смотрите, что я делаю» или «Смотрите, что происходит за окном». Даже эмпирическая «истина», согласно которой реальность сводится к тому, что способны воспринять наши чувства, на самом деле является всего лишь идеей, привязанной к восприятию.

Вайшнавская веданта признает два вида пратьякши: бахья (внешняя) и антара (внутренняя). Бахья-пратьякша — это контакт телесных органов с внешними объектами. Но для того, чтобы объекты чувств были нами восприняты, они должны стать объектами ума. По словам Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура, ум является «телеграфным центром чувств»[48].

Из центра поток ментальной энергии направляется к чувствам, аванпостам тела, собирающим информацию. Возбудившись от контакта со своими объектами, чувства передают тонкие сигналы уму, обобщающему эту информацию. Ментальное сознание как бы «считывает» сигналы, поступающие от чувств: звук, прикосновение, форму, вкус или запах. Считывание умом чувственной информации называется антара-пратьякша. Таким образом, границы чувственного восприятия очерчивают сферу влияния нашего «я», или, другими словами, территорию, на которую простирается действие нашего ума (манасо-вритти)[49].

Из-за привязанности к данным чувственного восприятия ум приходит в возбуждение. Поскольку эгоистическая привязанность порождена гуной невежества (тамо-гуной), это возбуждение является следствием недостаточности знаний о чувственном восприятии, и прежде всего о том, как можно наслаждаться звуком, прикосновением и всем остальным, не создавая для себя проблем. В возбужденном состоянии ум вырабатывает множество идей, чтобы разрешить проблемы, с которыми он сталкивается, пытаясь наслаждаться чувственным восприятием. Это называется мано-дхармой, воображением. Даже сами ученые признают, что их метод познания представляет собой комбинацию работы органов чувств и воображения[50].

Таким образом, результат эмпирической науки, материальное знание, также является воображаемым. Чтобы яснее это себе представить, рассмотрим приведенные в «Шримад-Бхагаватам» слова Прахлады Махараджи (7.5.31): дурашайя йе бахир-артха-манинах. Дур означает «трудный», ашайя — «намерение». Таким образом, выражение дурашайя означает противоречивое намерение, ставящее нас в затруднительное положение. Какое намерение Прахлада считает самопротиворечивым? Наслаждение материальным миром, в котором целью (артха) являются внешние объекты чувств (бахих). Противоречие здесь состоит в том, что наше мнимое обладание чувственными объектами не помогает нам насладиться материальным миром, потому что мы не знаем, как наслаждаться материей, не навлекая на себя страданий. Пытаясь как-то преодолеть это противоречие, мы позволяем воображению (манине) делать с чувственными объектами все, что оно хочет.

Примером деятельности воображения служит попытка эмпирически измерить все в материальной природе. Материальная природа бесконечно велика и неисчерпаема (махат), неизмерима. Однако ученые вознамерились обрести власть над природой. Эмпирический метод отводит центральное место измерению как средству ограничить природу, подчинить ее своей власти. Измерение — это систематическая попытка описать природу в категориях человеческого дуализма: большой /маленький, горячий / холодный, тяжелый / легкий, светлый / темный, быстрый / медленный, положительный / отрицательный, успешный / неуспешный.

Подобные измерения — категории ума, навязанные им материи. Вместо того чтобы давать представление о реальной природе «вещей-в-себе», они представляют спектр человеческих ощущений. И мы прибегаем к их помощи, как дикари прибегают к помощи добрых или злых духов, чтобы объяснить смысл неведомых им явлений.

Например, физики определяют (измеряют) субатомные «квантовые объекты», называя либо волнами, либо частицами. Когда представлять объект в виде волны, а когда в виде частицы, как ни странно, зависит от ума наблюдателя. Но если отложить в сторону корпускулярно-волновой дуализм в уме ученых и задаться вопросом, что же представляют собой квантовые объекты на самом деле, то никто не сможет дать на это вразумительного ответа. В настоящее время по меньшей мере девять научных школ спорят по этому поводу. Спор о существовании квантовых объектов напоминает спор о существовании привидений. В связи с этим астрофизик Джон Гриббен замечает:

«К квантовой физике трудно относиться иначе, как к аналогии — классическим примером служит корпускулярно-волновой дуализм, к помощи которого мы прибегаем, пытаясь «объяснить» то, чего не понимаем сами»[51].

Эмпирические измерения проводят люди, а людям свойственно ошибаться. Представление о том, что данные научных измерений являются «установленными фактами», не более чем плод воображения[52]. Майя, иллюзорный аспект материальной природы (пракрити), увлекает наше воображение, якобы подтверждая и вознаграждая его. Выше мы отмечали, что Альберт Эйнштейн завоевал мировую славу, когда измерения Эддингтона как будто подтвердили его теорию относительности. Затем, с соизволения майи, ученые использовали эту теорию себе на пользу. И в настоящее время теория относительности считается установленным фактом.

Но это лишь одна часть истории. Другая часть заключается в том, что Эйнштейн, и Эддингтон умерли и похоронены, побежденные природой, которую они пытались измерить и объяснить. Где они сейчас, не знают даже их самые верные последователи. Со временем теория относительности также уйдет в небытие. Ее заменит новая теория, которую майя сначала подтвердит и вознесет на гребень, а потом бросит на обочину истории.

Неумолимый ход времени вращает колесо противоположностей: на смену счастью приходит горе, жара сменяется холодом, слава — бесславием и т.д. Душу, достигшую большого материального успеха в этой жизни, в будущем наверняка ждет соразмерная неудача. В «Шримад-Бхагаватам» (4.29.26) говорится:

«Все, что происходит во времени — в прошлом, настоящем и будущем, — не более чем сон. Таков откровенный смысл всех ведических писаний».

Этот сон не похож на тот, о котором говорили скептики, утверждавшие, что мир полностью субъективен и существует только внутри человеческого ума. Наши чувства связаны с реальностью, которая существует вне и помимо нас. Выражение «сон все, что происходит во времени» относится к скоротечной природе наших впечатлений от этой реальности. Сновидения, которые мы видим ночью, называются антара-пратьякша — впечатления, оставляемые тонкими элементами. Хотя они и тонкие по природе, они представляются нам такими же реальными, как и впечатления, оставляемые у нас грубыми материальными элементами, которые мы получаем во время бодрствования. Мы отличаем сон от реальности не потому, что мы видим, а по тому, как быстро исчезает видение. Но то, что мы воспринимаем наяву, также исчезает во времени. Момент смерти очень похож на момент пробуждения ото сна. Таким образом, все утверждения о том, что то, что мы воспринимаем, во сне или наяву, является достоверным конкретным фактом, не что иное, как плод нашего воображения.

Майя, вознаграждая наше воображение преуспеванием, почетом и известностью[*], опьяняет ум гордостью и привязанностью. Кришна не желает, чтобы Его неотъемлемые частицы все глубже погружались в эту иллюзию. Время, кала-таттва Кришны, силой разрушает гордость и привязанность. Таким образом, время символизирует намерение Кришны. Как только живое существо откажется от своих ложный намерений и предастся Кришне, его намерения совпадут с намерениями Господа. Его восприятие и знание тут же выйдут из потока времени. Но тот, кто останется дурашайя (то есть тот, кто держится за ложные намерения), вновь и вновь будет прибегать к помощи своего воображения.

Истории известны знаменитые эмпирики, которые упрямо надеялись наслаждаться своими чувствами вечно и воображали, что наука может одолеть смерть. Были и знаменитые скептики, которые считали смерть порождением ума и упрямо намеревались победить ее, отрицая в уме ее реальность. Но со временем обе позиции обнаружили свою безнадежность.

«Спекулятивные утверждения философов: «Этот мир реален», «Нет, он нереален» — основаны на неполном знании о Высшей Душе и просто нацелены на постижение двойственности материального мира. Хотя подобные аргументы бесполезны, люди, отвернувшиеся от Меня, их истинного «Я», неспособны отказаться от них»[53].