Композиция

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Композиция

Как замечено в одном из комментарииев, почти каждый интерпретатор привносит в изучение структуры Откр целый ряд допущений, которые находят выражение в предлагаемой тем или иным исследователем конечной схеме книги. Это приводит к тому, что существует почти столько же схем, сколько и толкователей[769]. Исследователи определяют структуру двумя способами: на основе внешних факторов и на основе внутреннего содержания. Под внешними факторами предполагаются те, которые оказали наибольшее влияние на книгу, например, христианское богослужение, греческая драма, имперские игры или фиксированные модели апокалиптики, наблюдаемые в других апокалипсисах, иудейских и христианских. Очевидно, что элементы, которые объединяют Откр с этими внешними факторами, существуют, но маловероятно, что какой?то один из них настолько доминировал в сознании автора, что он строил свое произведение на его основе. Что касается фиксированной модели, которую можно было бы выделить в других апокалипсисах, как я уже говорил, сочетание апокалипсиса и пророчества в Откр по–своему самобытно. Казалось бы, проще всего позволить внутреннему контексту говорить за себя, однако применительно к апокалиптической литературе всё не так просто. Апокалиптика посвящает читателей в таинственные замыслы Бога, частично открывая им то, что скрыто от обычного зрения. Следовательно, для нее неизбежно характерна атмосфера таинственности и сокровенности. Авторы почти намеренно строят свое изложение таким образом, что оно игнорирует человеческую логику. Например, нелогичным кажется то, что снятие седьмой печати служит началом новой семерки, а также то, что, объяснив значение шести из семи труб, автор Откр отходит от темы, не объяснив значение седьмой. Далее, часто бывает так, что несколько раз повторенная формулировка неожиданно меняется без какого?либо намерения изменить смысл или дать ему другое приложение[770]. Таким образом, в этом литературном жанре нередко бывает сложно определить структуру на основе содержания.

Так например, A. Yarbro Collins, Combat 19, сосредотачивается на организационном принципе семерки и выделяет между прологом и эпилогом шесть связанных друг с другом семерок: семь писем (1:9–3:22), семь печатей (4:1–8:5), семь труб (8:2–11:19), семь ненумерованных видений (12:1–15:4), семь чаш (15:1–16:21) и снова семь ненумерованных видений (19:11–21:8). Как мы уже отмечали, последовательность в использовании той или иной модели не всегда свойственна апокалиптике, но все же, если организационной моделью служит семерка, возникает искушение спросить, а почему в Откр шесть семерок, а не семь[771], почему одни семерки пронумерованы, а другие — нет, почему исследователь считает два отрывка (17:1–19:10 и 21:9–22:5) промежуточными добавлениям, поскольку они не вписываются в общую схему, но не считает такими добавлениями ненумерованные видения[772].

При чтении Откр возникает ощущение, что там содержится некоторое количество повторов, потому что читателю несколько раз дают понять, что конец уже наступил (11:15–19; 16:17–21), но за этим следуют другие видения. Это может быть просто данью литературной форме — попыткой выразить невыразимое. Часть И кажется повторением по отношению к части I. На сей счет есть разные теории.

(1) Возможно, в этих двух частях рассказывается об одном и том же, но с разных точек зрения[773]: например, в части I речь идет о суде Божьем над всем миром, а в части II тот же материал рассматривается с точки зрения церкви, и при этом подчеркивается, что Бог сдерживает демонические силы. Согласно другому варианту этого подхода, часть I касается церкви и иудейского мира, а часть II — церкви и языческого мира. Однако темы Откр сложно так равномерно распределить.

(2) Возможно, структура основана на временном делении: часть I повествует о том, что уже было, а часть II — о том, что еще будет[774]. В Откр, действительно, есть указания на некоторые события прошлого, например, в 11:2 внешний двор храма (= земного Иерусалимского храма?) «был отдан» язычникам на попрание, однако, здесь нет символического изложения деталей предшествующей истории, которое есть в других апокалипсисах.

(3) Возможно, есть движение по спирали от торжества на небесах к бедствию на земле и обратно. «Небесные» главы (всей книги или ее части): 4–5; 7:9–17; 11:15–19; 15; 19; 21:1–22:5, разделяющие их «земные» главы: 6:1–7:8; 8:1–11:14; 12–14; 16–18; 20. Этот подход не только выделяет небесный/земной планы Откр, но и предохраняет книгу от неправильного понимания ее как видения о последовательных событиях будущего.

Учитывая такую палитру мнений, выше я не счел возможным защищать какой?то один из вариантов структуры. Предлагаемое мною деление — просто способ изложения содержания, а не план сочинения, подразумевавшийся автором. Если в процессе чтения кто?то захочет изучить проблему композиции более детально, ему очень поможет знание содержания.