Глава ІІ-я

Мір объединяется. — Цель объединения

«На глазах современного внимательного наблюдателя, — пишет Делассю11, — совершается в наши дни нечто столь удивительное и чудесное, чему мір еще не бывал свидетелем за все время своего существования.

Совершается всем видимое объединение всего человеческого рода.

Над этой еще небывалой со дней Вавилонского столпотворения грандиозной задачей трудится и наука, и политика, усердие и ревность верных чад Божиих, и злоба и ненависть сынов диавола, — в целях, конечно, различных, вернее, диаметрально противоположных.

Уже вскоре после французской революции 1793 года де-Местр12 писал: «Мір несомненно идет к великому объединению, цели которого в настоящее, по крайней мере, время предвидеть и определить представляется затруднительным.

Стоит только взглянуть на бешеную страсть к путешествиям, охватившую многих при современной легкости общения между собою разноязычных народов, при невероятном смешении людей разного происхождения и положения, совершенном ужасами революции13, при взгляде на беспримерные завоевания и на все прочее, что на вид не столь страшно, но по существу не менее значительно и важно».

И в других своих творениях де-Местр так же внимательно и подробно останавливается на тех способах и средствах, которыми человечество стало пользоваться для своего объединения в том духе, в каком оно его пыталось осуществить еще во дни Вавилонского столпотворения. И мы видим, что и средства эти и способы в наше время стали умножаться с такой головокружительной быстротой, что срок конечной развязки, которого не мог еще предугадать де-Местр, нам представляется уже весьма близким. На всем земном шаре теперь нет места, где бы не обосновали своего местожительства народы Европы: их идеи, язык их, их обычаи, и нравы, и учреждения проникли и в Америку, и в Азию, и в Океанию, и в Африку.

В то же время и все остальные человеческие расы, в свою очередь, — одни добровольно, другие по принуждению — втягиваются в вихрь общемировой политики, торговли, науки в общем их стремлении к объединению, уже бывшему некогда раз перед рассеянием после Вавилонского столпотворения.

«Объединение человечества, — пишет Дюфур в предисловии к капитальному труду своему «Будущее христианства», — в наше время совершается, по-видимому, ускоренным темпом и все быстрее и быстрее приближается к своему конечному завершению. Особенно заметным это стало за последнее десятилетие. Различные народы, представляющие собою все человечество и прожившие врозь длинный ряд веков, в виду всех ныне обнаруживают явно стремление выйти из своей обособленности, развить связующую их между собою общность интересов и объединиться в одну великую семью».

Это было написано в 1903-м или в 1904-м году. С тех пор Русско-японская война и вступление Китая на путь европеизма открыли вновь этому объединению еще невиданные доселе и безграничные горизонты. Что выйдет из милитаризации Востока на европейский образец, одному Богу известно. Во всяком случае, те дальние экспедиции, в которые пустились европейские государства с полвека назад, часто давали результаты, обратные ожиданиям, которые на них возлагались: ни Англия, ни Франция, ни Россия, надо полагать, совсем не ожидали, что выведут азиатские народы с их насиженных гнезд и бросят их на остальной мір в явно неудержимом устремлении.

У Японии теперь армия равносильна немецкой; Китай готовится стать военной державой в ряду, если только не впереди держав Европы.

То же самое явление наблюдается и в научной, и в политической области. Каких только открытий не было свидетелем наше время?! Пар, электричество и его применение: телеграф, телефон, беспроволочный телеграф, управляемые воздушные машины — все это служит и будет продолжать служить, подобно революциям, войнам или эмиграциям, все той же цели сближения народов между собою14. Не говоря о прочем одна только авиация своими аэропланами и дирижаблями сделала то, что для человека уже не стало более государственных границ.

Когда началось в начале прошлого и конце позапрошлого столетия передвижение продуктов разных климатов из одной страны в другую, де-Местр говорил: «Так как в міре нет ничего случайного, то я уже давно подозреваю, что это передвижение так или иначе, но должно служить какому-то тайному делу, которое творится в міре помимо нашего ведения».

Что же скажем мы теперь по этому поводу? Куда поведет нас открытие радия, давшее нам такое новое и глубокое проникновение в тайны материи?.. В Англии уже более двадцати пяти лет разрабатывается проект «двухматериковой» железной дороги, имеющей прорезать Африку от Капштадта до Каира и Азию от Каира до Сингапура. К этой дороге имеют намерение присоединить «трехматериковый» путь, связующий Европу с Африкой и Азией. Дорога эта должна прорезать по диагонали Африку от Мозамбика к Танжеру, пройдя севернее озера Чад на Фигиг по ущелью Таца.

Нельзя не вспомнить здесь кстати и о банковских операциях и о бумажных денежных знаках, столь облегчивших теперь трудности дальних путешествий. Некий г-н Ренэ-де-Соссюр, Женевский ученый, уже работает над осуществлением идеи единой всемирной монеты, могущей иметь свободное обращение на международном денежном рынке наравне с денежными знаками любой страны15. В том же направлении ведутся изыскания и в области умственного международного обмена. В Японии в 1908-м году образовалось общество «Ромажиквай» (Romajikwai) для введения в японскую азбуку латинского алфавита. У этого общества есть свой журнал; бывший первый Японский министр, маркиз Сайони, состоит его президентом, и много японцев сочувствуют ему, как проводнику реформы, назначенной облегчить международное взаимообщение.

А кому не известны попытки создания международного всемирного языка, вроде эсперанто, волапюка, идо и подобных? Не яркое ли это доказательство назревшей потребности ума, работающего над сближением народов?

В том же духе и с тою же настойчивостью и быстротою работает и преуспевает революционное движение, цель которого еще со времен первой «великой революции» обнаружилась ясно в создании из всех племен и народов земного шара единого народа и в основании на развалинах прежних государств всемирной республики с упразднением христианской веры и с поставлением на ее место новой, по мнению одних, «гуманитарной», а по убеждению других — «сатанинской» религии, единой, всемирной, призванной в едином для всего міра храме, как и в едином для всех государстве, объединить все человечество.

Не казалась ли такая идея безумием, когда она впервые была провозглашена и изложена перед членами Конвента во дни «великой революции»? И как она близка теперь к своему осуществлению!

С чьей помощью совершалось такое быстрое превращение міра, это мы увидим в дальнейшем изложении нашей книги.

В номере от 7 Января 1899-го года газета «Ла Круа» напомнила своим читателям слова некоего еврея: «Настает наше царство. Грядет тот, которого вы боитесь как антихриста и который воспользуется всеми новейшими средствами и путями для быстрого завоевания міра»16.