Глава ІХ-я

«Протоколы собраний Сионских мудрецов» и первое их появление в печати. — Вероятное происхождение их. — Теодор Герцль и сионистское движение.

В 1900 году мне удалось получить в свое распоряжение одну рукопись, и этой относительно небольшой по величине тетради суждено было произвести в моем миросозерцании такой глубокий переворот, какой в душе человеческой может быть произведен только лишь воздействием Божьей силы, подобным чуду отверзения очей слепорожденному.

«Да явятся на нем дела Божии».

Рукопись эта была озаглавлена «Протоколы собраний Сионских мудрецов» и передана мне ныне покойным чернским уездным предводителем дворянства, впоследствии ставропольским вице-губернатором, Алексием Николаевичем Сухотиным92. Я тогда уже начал работать пером своим во славу Божию, а с Сухотиным был дружен, как с человеком моих взглядов и убеждений, «крайнеправых», как их теперь величают. Передавая мне рукопись, Сухотин сказал:

— Возьми ее себе в полное твое распоряжение, прочти, вдохновись и сделай из нее что-нибудь на пользу душе христианской, а то у меня она может пролежать даром: в политическом отношении она безполезна, ибо сделать по ней что-либо уже поздно, ну а в духовном — дело другое, она в твоих руках еще кое-какой плод, Бог даст, принесет.

Попутно Сухотин сообщил мне, что он, в свою очередь, рукопись эту получил от одной дамы93, постоянно проживавшей за границей, что дама эта — чернская помещица (он называл, помнится, и фамилию, да я забыл) и что она добыла ее каким-то весьма таинственным путем. Говорил Сухотин и о том, что один экземпляр этой рукописи эта дама передала по возвращении своем из-за границы Сипягину, бывшему в то время министром внутренних дел, и что Сипягина вслед убили... Он что-то и еще говорил мне в том же таинственном роде, но когда я впервые ознакомился с содержанием рукописи, то убедился, что сама она в своей страшной и жестокой, откровенной правде настолько свидетельствует о достоверности своего происхождения от «мудрецов Сионских», что не нуждается ни в каком ином свидетельстве о своем первоисточнике. Но был я тогда еще довольно молод, недостаточно знаком со словом Божиим, не находился еще в общении с подвижниками православного духа и потому первым делом попытался обратиться к сильным міра сего с целью предварения их «протоколами» о грядущей опасности.

Одно высокопоставленное лицо, которое я думал заинтересовать своей рукописью и которое, казалось мне, могло бы влиять на ход событий в Русской Земле, ответило мне, что «славянство еще не сказало своего последнего слова, и потому, как бы ни были хитры и сильны мудрецы Сиона, усилиям их еще не скоро дано будет осуществиться, и, стало быть, нечего о них и беспокоиться».

Другим, еще более высокопоставленным лицом, к которому я обратился с сионскими протоколами, был Великий князь-мученик, Сергей Александрович. По рассмотрении их он повелел мне сказать чрез близкое ему лицо одно только слово:

— Поздно!

Были сделаны мною впоследствии и дальнейшие попытки довести мою рукопись до сведения кого следует, но и они не имели успеха.

Так прошло время от 1900-го по Декабрь 1905-го года, когда наконец вышло 2-е издание моей книги «Великое в малом», и в ней впервые я обратился к читателю со словом об антихристе, как о «близкой политической возможности». В эту статью вошли и «Протоколы».

Это, насколько мне известно, и было первым обнародованием тайны масоно-еврейского заговора против христианского міра по их первоисточнику, по признанию самих вождей и руководителей этого заговора.

На мір, лежащий вне Церкви Христовой, обнародование этих протоколов произвело впечатление едва заметное. Повременная печать, в большинстве своих изданий находящаяся или в руках еврейских, или под их руководством и влиянием, постаралась замолчать их появление, обмолвившись о них мимоходом, как о дикой выдумке или сказке. Но в міре верующих христиан «Протоколы» сделали свое дело и создали моей книге успех, превзошедший всякое ожидание и распространивший ведение и разумение сокровенных тайн современности в весьма широком кругу христианской семьи.

С тех пор книга моя с «Протоколами» выдерживает уже 5-е издание, но только теперь мне достоверно стало известным, по еврейским источникам, что эти «Протоколы» суть не что иное, как стратегический план завоевания міра под пяту богоборца-Израиля, выработанный вождями еврейского народа в течение многих веков его рассеяния и доложенный совету старейшин «князем изгнания»94, Теодором Герцлем, во дни 1-го Сионистского конгресса, созванного им в Базеле в августе 1897 года.

Так называемое «сионистское» движение в среде интеллигенции и представителей еврейского народа, как устремление их к новому исходу в Землю обетованную, появилось не более 30-40 лет назад, но чисто-стихийный порыв ему был дан именно Герцлем, которому чаяния талмудистского Израиля отводят место предтечи грядущего лжемессии, всемирного владыки якобы от семени Давидова.

Каким образом документы эти, представляющие собою «святая святых» чаяний Израиля, многовековую тайну вождей его, могли проникнуть в широкую публику «непосвященных» — это остается неизвестным и едва ли будет когда-либо с точностью выяснено. Мне, как было сказано выше, они были доставлены в 1900-м году, а в 1901-м году, в циркуляре № 18 и других, разосланных сионистами от имени сионистского «Actions Comity», Герцль уже выражает жалобу на то, что «некоторые конфиденциальные сообщения, не взирая на предупреждение, не были сохранены в тайне и получили нежелательное распространение».

Если даже это и простое совпадение, то и оно не лишено значительности и важности. Но мне не видится в факте этом того, что как случайность разумеется под совпадением: это — перст Божий, коснувшийся завесы, скрывавшей вековую тайну, и начертавший на стене храма христиан всего міра огненными буквами библейские слова: Мене. Текел. Упарсин.

Думаю, что это убеждение мое разделят и все братия мои по вере Христовой. Недаром же 1-й Базельский конгресс, неимоверно окрыливший надежды еврейства рассеяния, вознес на небывалую до того времени высоту в среде еврейского народа имя его вдохновителя; недаром такое широкое распространение в христианском обществе получили «Протоколы».

Рис. 12. Т. Герцль в молодых годах, до 1-го Базельского конгресса

Мудрено ли было впечатлительным сынам «гонимого» племени при таком «окрылении» проговориться и выдать тайну? Даже сам Герцль, по уверению его горячих последователей, не был чужд «болтливости» и принужден был оправдываться перед своими соумышленниками. По поводу такого обвинения, предъявленного ему в излишней откровенности одной его Лондонской речи, сказанной под свежим впечатлением отрадных известий, полученных им об отношении Вильгельма II к сионизму, Герцль принес свое оправдание в таких словах:

Рис. 13. Т. Герцль во дни 1-го Базельского конгресса. Август 1897-го года

«Бывают моменты, — говорил он, — когда узнаешь новый факт, благоприятное обстоятельство, событие, о котором еще невозможно сообщить именно из осторожности, потому что не желаешь воспламенять энтузиазм, а хочешь держать движение в рамках осмотрительности и постепенного преуспеяния. Но вы найдете вполне понятным, если не в политическом, то в человеческом смысле, что можно находиться под непосредственным впечатлением такого нового факта, как оно и было тогда со мной. Некоторые из находящихся здесь знают, о чем я говорю. Если в такой момент, когда внезапно приобретаешь убеждение, что признанное сумасбродным сионистское движение вполне признано в міре реальных политических фактов, чего не мог бы отрицать и злейший враг, если бы мы вздумали им обо всем рассказать; если — говорю я — в такой момент радостного удовлетворения и вырываются слова: “я никогда еще не говорил вам так определенно, как сейчас, что я верю в осуществление наших планов и даже в столь близком будущем, что до него еще доживут люди моих лет”95, — то это не такое уж беспочвенное обещание и не грозит вызвать вредный энтузиазм. Слова, сказанные мною в Лондоне, к счастью, пали на плодородную почву и немножко подогрели усердие наших друзей, которое, пожалуй, не держалось бы долго на должной высоте, на основании одних только речей, одних математических выкладок. Не знаю, согрешил ли я таким образом против движения, против разумности нашей агитации»96.

Рис. 14. Герцль и фракция на V конгрессе

Если на радостях не мог воздержаться от излишней болтливости сам «князь изгнания», то можно ли было уверенно рассчитывать на полное соблюдение тайны со стороны хотя бы и одного только из его подручных?

Таково более чем вероятное объяснение раскрытия в наши дни от века сокрытой «тайны беззакония»; такова причина появления ниже публикуемых «Протоколов Сионских мудрецов».

По словам Герцля, «конфиденциальные сообщения по важнейший делам были даны им трем уважаемым лицам, а именно полковнику Гольдсмиту, сэру Самуэлю Монтегю и почтенному г. Зингеру».

Из этих трех «уважаемых» евреев, сэр Самуэль Монтегю ныне министр военных снабжений нашей союзницы Англии97, «почтенного» г. Зингера знают в каждой русское деревне, где только есть проданная с рассрочкой платежа зингеровская швейная машина.

Только один полковник Гольдсмит пока еще пребывает для русских людей неизвестным...

Теперь перейдем к «Протоколам».