Глава ІХ-я

Прозорливость святых. — Преп. Серафим Саровский о конце міра и об антихристе. — Старец Глинской пустыни схиархимандрит Илиодор и его видение «звезд». — «Бдите и молитеся». — Слова о. Иоанна Кронштадтского. — Знаменательные слова старца Амвросия Оптинского, сказанные им в 1882-м или 1883-м году. — Слова митрополита Филарета Московского архимандриту Антонию.

Зреть судьбы Божии времен ненародившихся, говорить о будущем, как о настоящем, предуказывать грядущие события как гнева, так и милости Божией не может никто даже из гениальных людей; но для праведника, для Божьего угодника, облагодатствованного Духом Святым, завеса над будущим рукой Всеведущего приоткрывается в мерах, допускаемых Божественным Промыслом для пользы человеческой души и для целей вечного ее спасения во Христе Иисусе Господе нашем. Тогда к духовным очам святого прозорливца безвидно приближается перспектива вечности и отдаленнейшее грядущее зрится ими, как настоящее.

Таким прозорливцем чина пророческого был преподобный Серафим, чудотворец Саровский.

Не обошел и он, угодник Божий, сказанием своим о тайне антихриста и кончины міра. Вот что было им сказано одной из близких ему по духу Дивеевских первонасельниц — монахинь33:

— Вот, матушка, когда у нас (в Дивееве) будет собор, тогда Московский колокол Иван Великий сам к нам придет34. Когда его повесят да в первый раз ударят в него, и он загудит, — и батюшка изобразил это голосом... — тогда мы с вами проснемся... О, во, матушки вы мои, какая будет радость! Среди лета запоют Пасху...35 А народу-то, народу-то со всех сторон, со всех сторон!...

Помолчав немного, продолжал Батюшка:

— Но эта радость будет на самое короткое время. Что далее-то, матушка, будет: такая скорбь, чего от начала міра не было...36

И светлое лицо Батюшки вдруг изменилось, померкло и приняло скорбное выражение; спустя

головку, он поник долу, и слезы струями потекли по щекам его.

Еще говорил Преподобный:

— Когда век-то кончится, сначала антихрист станет с храмов Божиих кресты снимать и все монастыри разорит; а к вашему (Дивееву) подойдет-подойдет, а Канавка-то и станет от земли до неба: ему к вам и нельзя взойти-то, нигде не допустит Канавка. Так прочь и уйдет37.

— Я, убогий Серафим, — так еще сказывал Преподобный своим Дивеевским «сиротам», — мог бы обогатить вас, но это не полезно вам. Я мог бы и золу превратить в злато, но не хочу. У вас многое не умножится, а малое не умалится. В последнее время у вас будет изобилие во всем, но тогда уже будет и конец всему.

И еще так говорил Преподобный:

— И какая радость-то будет!... Но мы не доживем, и я не доживу, как собор-то у вас пятиглавый будет. Только и ты, матушка, не узришь, как это совершится. Какая великая радость-то будет! Среди лета запоют Пасху, радость моя!... Приедет к нам Царь и вся фамилия. Дивеево-то Лавра будет, Вертьяново -город, и Арзамас — губерния»38...

После слов этих заплакал Преподобный и сказал:

— Но тогда жизнь будет краткая: Ангелы едва будут успевать брать души. А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю; кто даже помогать ей будет, и те мук избавлены будут. Канавка же вам будет стеною до небес, и когда придет антихрист, не возможет он перейти ея: она за вас возопиет ко Господу, и стеною до небес встанет, и не впустит его. А колокол-то Московский, который стоит на земле у колокольни Ивана Великого, он сам к вам придет и так загудит, что вы пробудитесь и вся вселенная услышит и удивится.

Таковы предсказания преподобного Серафима о конце міра, о временах его и сроках, о судьбе Дивеева и об антихристе. Суди, читатель, насколько исполнились они!...

На юге России еще и в наши дни, такие скудные верою и благочестием, процветала недавно (дай ей, Боже, процветать и теперь!), духовно окормляя своими старцами Христово словесное стадо, святая Глинская пустынь. Подвигом добрым подвизались в ней великие сокровенные, но верным ведомые рабы Божии, старцы-подвижники, и в хвалебном их числе, как солнце среди луны и звезд, сиял духовным разумом, добродетелью и прозорливостью духовидец, схиархимандрит Илиодор, почивший о Господе 28 Июня 1879-го года.

Господу угодно было поставить меня в непосредственное общение с двумя ближайшими учениками и сотаинниками этого великого старца: духовником Глинской пустыни старцем-иеромонахом Домном и игуменом Иассоном, составителем жития своего великого наставника, схиархимандрита Илиодора. От них я получил драгоценнейшее сообщение о бывшем о. Илиодору видении пророческого значения, которое было явлено Старцу в молодых еще летах, когда он был еще только иеродиаконом и носил имя Иоанникия. Было это в конце царствования Александра I Благословенного39.

«Однажды поздно вечером, — сказывал своим ученикам великий старец, — я сидел в своей келлии один. Читая послания Св. Апостола Павла, я остановился на второй главе Второго послания к Солунянам, на стихах 2-10 и т.д., где говорится о явлении міру человека греха и сына погибели — антихриста. На этих страшных известиях Св. Апостола я остановился и погрузился в размышление, рассуждая о том каково же будет действие Сатаны, по коему этот ужасный человек даже в храме Божием возсядет, выдав себя за Бога и требуя себе Божеского поклонения. Какой же, думал я, будет этот ужасный человек, и какое будет то страшное время для живущих на земле. При этом, естественно, пришло желание не видеть того ужаса, а посему в уме остановилась основная мысль обращения к Богу в таких словах: «Господи, не дай мне видеть то страшное время». — В эту минуту я почувствовал, что кто-то сзади меня положил мне свою руку на правое плечо и сказал: «Ты сам увидишь отчасти». Почувствовав прикосновение и услышав голос, я осмотрелся вокруг себя, но никого не оказалось, и дверь кельи внутри была заперта на крючок. Осмотрелся я еще, чтобы убедиться, но никого нет. Я удивился и стал рассуждать, чтобы это значило и кто тот невидимый, что говорит и отвечает на мои мысли и слова. Неужели же я, действительно, хотя и отчасти да увижу то страшное время, и как скоро оно будет? Долго я рассуждал и размышлял в недоумении и страхе, переходя от одного рассуждения к другому. Наконец, положившись на волю Божию, я совершил свое вечернее правило и, помолившись Богу, прилег отдохнуть и, забывшись тонким сном40, я увидел такое видение.

Ночь. Я стою на каком-то возвышении. Вокруг меня много громадных построек, какие бывают в больших городах. Надо мною небесный свод, весь усеянный ярко горящими звездами, как бывает в чистую безлунную ночь. И вижу: восходит от востока некий звездный круг громадного размера, составленный из ярких звезд различной величины. В середине круга написано большими буквами имя: Александр. Взошел этот круг с востока из-за горизонта, прошел величественно и медленно по небесному своду и скрылся на западе. Смотря на красоту и движение круга, я размышлял в себе, говоря: какая великая и славная Православная вера! Православный Царь — вот и имя его так славно и величественно на небесах!... Проводив круг глазами, пока не скрылся на западе, я обратил свой взор на восток и вижу: выходит из-за горизонта второй звездный круг, такой же величественный как и первый, но только в середине имя его иное: Николай. И внутренний голос возвестил мне, что после Государя Александра І-го преемником его престола будет Николай. И мне было то в удивление, ибо я знал, что наследником Государя был не Николай, а Константин Павлович. Прошел и этот круг столь же величественно по небу и скрылся на западе. И вновь взглянул я на восток, и вижу: восходит из-за горизонта третий круг, мерою значительно меньше двух первых. Звезды его были цвета крови и в середине его было написано кровавыми буквами: Александр. Круг этот быстро промчался по небесному своду и скрылся на западе. И внутренний голос возвестил мне, что после Николая царем будет Александр, и что дни его будут сокращены: убит будет Царь рукою освобожденного им раба среди белого дня, на стогнах верноподданной ему столицы... После я вновь увидел звездный круг, восходящий с востока. В середине его было написано имя: Александр. Круг этот, составленный из звезд, подобно первым, также быстро пронесся по небесному своду и скрылся на западе. И было мне возвещено внутренним голосом, что дни и этого царя будут сокращены. И когда я вновь обратил свой взгляд на восток, то увидел на нем слабо и бледно очерченное имя: Николай, но уже без звездного ореола. Имя продвигалось как бы скачками, и вошло в темное облако, откуда были видны в беспорядке отдельные его буквы... За сим наступила тьма, и всё стало разрушаться подобно карточным домикам, как бы при кончине міра. Ужас объял меня, несмотря на то, что я стоял на возвышении, не связанным с разрушающимся міром».

Таков рассказ старца схиархимандрита Илиодора. Заключая его, Старец говорил своим ученикам:

Бдите и молитеся, чадцы. Неции от вас смерти не узрят и будут восхищены в сретение Господа на воздусе41.

Напоминать ли нам еще не отзвучавшие в сердцах многих слушателей грозные слова великого молитвенника Земли Русской, отца Иоанна Кронштадского?.. Вот они:

«... По-видимому, скоро наступит день Второго пришествия Христова, ибо наступило предсказанное в Писании отступление от веры, хотя еще не открылся человек греха, сын погибели (Слово на 3-ю неделю Великого поста, 5 Марта 1907-го г.).

«... Снова ли приходить на землю Христу? Нет, — полно глумиться над Богом, полно попирать Его святые законы! Он скоро придет, но придет судить мір и воздать каждому по делам... Может быть, скоро услышим грозную весть:

«Се Жених грядет в полунощи» (Слово на Благовещение того же года).

Пишущему эти строки батюшка отец Иоанн лично говорил при последнем свидании, 14 Июля 1906-го года в Николо-Бабаевском монастыре:

— Если не будет покаяния у русских людей, — конец міра близок!

Для верных чад Святой Православной Церкви довольно будет и тех свидетельств из уст праведников, которые мною были приведены выше, чтобы убедить их в том, насколько опасно и страшно время, которое мы переживаем, в каком покаянии и трезвении должны все мы проводить теперь дни свои, чтобы иметь чресла свои препоясана и светильники горящи. Только их и имеет в виду этот малый, но с великою любовью составленный труд мой. О, если бы он мог уловить в церковное лоно и тех из стоящих вне церковной ограды, в ком еще не совсем погас святой огонь искания чистой истины!...

Но прежде чем отойти нам от святыни Богодухновенных речей великих подвижников Православной веры, я приведу здесь слышанное мною в святой Пустыни от одного из сотаинников великого Оптинского старца Амвросия такое сказание:

— Что-то около 1882-го или 1883-го42 точно года не упомню, — так сказывал мне этот батюшкин современник43, — был я у Старца с ответными письмами для отправки их многочисленным духовным его детям и почитателям. Вдруг Старец взглянул на меня. — Ныне, — говорит отец Амвросий, — настоящий антихрист народился в мір! — И, увидав мое недоумение и испуг, Старец вновь повторил мне ту же фразу44.

О смысле и значении фразы этой суди сам, Боголюбивый читатель!... Таков голос о переживаемых нами временах и сроках православных пастырей и учителей деятельного подвижнического христианства. Мы не ошибемся, — кажется нам, — если скажем, что голос этот исшел от всего того, что может быть наименовано истинною солью Православной Христовой Церкви, той солью, которая еще «не обуяла» и не выкинута вон «на попрание людям». Не грозный ли это набат во все церковные колокола, зовущий к покаянию, бьющий страшную тревогу ввиду надвинувшейся уже на Россию и с нею на весь мір величайшей «скорби, какой не бывало от века, и не будет?..»

Чтобы положить печать конечной истинности на свидетельство праведных прозорливцев, которое приведено нами выше, мы дополним его словами величайшего церковного авторитета Русской Церкви, митрополита Московского Филарета.

«1867-го года 1 Октября, — так сказывал архимандрит Антоний, наместник Троице-Сергеевой Лавры, — за полтора месяца до кончины великого Московского святителя Филарета, был я у него с докладом...

— Видно, я скоро умру, — сказал мне Святитель, — в уме моем чувствую просвещение... Боюсь самообольщения. Вижу я страшную тучу, идущую от Запада на Церковь и на Россию; но чем она разрешится, не вижу...45

В конце 70-х годов прошлого столетия, десять лет спустя по кончине Святителя, «разрешение» тучи дано было видеть старцам — Амвросию Оптинскому, Илиодору Глинскому и Иоанну Кронштадтскому. У нас имеются свидетельства, что зрение это было дано и многим другим праведникам; но, по слову Божию, довлеет нам этих трех современных нам свидетелей, чтобы подтвердилось и слово наше на пользу и укрепление веры возлюбленных братий наших по вере Христовой.