3) В слове страданий (5:8—11)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

3) В слове страданий (5:8—11)

а) Противостояние, которое оказывают христиане (5:8,9)

Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить. 9 Противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире.

Петр рисует очень яркий образ, предупреждая Церковь о смертельной опасности. Наши представления о рыкающем льве могут основываться на визитах в зоопарк или на просмотрах различных телевизионных программ о живой природе. Однако на тех, к кому писал Петр, этот образ наводил ужас. Они видели человеческую кровь, стекающую с клыков тигров во время кровавых забав в римских амфитеатрах. Приближалось время, когда Игнатий должен был принять смерть в римском Колизее:

«Пусть меня бросят диким зверям, ибо через них я могу попасть к Богу. Я — пшеница Господа, и зубы диких зверей перемелют меня, так что я предстану чистым хлебом… Придите, огонь и крест, борьба с дикими зверями, крушение костей и раздавливание членов, уничтожение всего моего тела, придите, безжалостные нападки дьявола. Пусть! Только бы попасть к Иисусу Христу»[357].

Псалмопевец часто изображает своих врагов в виде львов, которые сидят в засаде в ожидании своей жертвы или рычат от гордости (Пс. 7:3; 9:30,31; 16:12; 21:14–22; 34:17; 57:7). Слово, переведенное как поглотить, буквально означает «выпить залпом», и оно указывает на свирепость хищного животного. Однако Петр говорит не об угрозе мученической смерти на арене Колизея. Угроза, которую он имеет в виду, исходит не просто от подозрительных соседей или враждебно настроенных властей. За «властями и силами», которые управляют жизнью язычников, скрывается более опасный враг — сатана.

Недавно вышедший словарь пишет о тех ударах, которые пришлось пережить сатане от скептически настроенной либеральной критики. «Представления о дьяволе, — читаем мы, — достигли крайнего упадка в 1920–е и 1930–е годы, но начали набирать силу (по крайней мере, в качестве метафоры) благодаря тем трагедиям, которые произошли в период, начиная с 1939 года, и благодаря все возрастающему пониманию, что разрушительные инстинкты человечества могут быть неуправляемыми»[358]. Тем не менее общее неверие в дьявола не говорит о снижении его влияния. Конечно, сатана, также как и лев, может охотиться, не только открыто наводя страх, но и украдкой. Ничто не может быть лучшим прикрытием его действий, чем иллюзия, что он не существует или что реабилитация представлений о нем — не более чем метафора. Иисус Христос пришел и разоблачить, и разрушить дела дьявола.

Петр называет дьявола противником. Этот термин имеет, в частности, юридическое значение и отражает ветхозаветный образ сатаны как обвинителя святых перед троном правосудия Божьего. В Книге Иова сатана предстает в виде небесного обвинителя (Иов. 1:6–8; 2:1—6). Он как будто следит за всем, что происходит на земле, и собирает улики для обвинения. Однако дьяволом руководит не стремление к справедливости. Скорее он делает все для того, чтобы исказить слово Божье и разрушить Его дела. В видении пророка Захарии он стоит как обвинитель рядом с Первосвященником Иисусом, и его упрекает Ангел Господень (Зах. 3:1)[359].

Противодействие сатаны «семени женщины» проявляется в искушении Христа (Быт. 3:14,15; Мф. 4:1–11; Мк. 1:12,13; Л к. 4:1–13). Их диалог напоминает схватку, борьбу, в которой дьявол нападает на Иисуса, хотя при этом он почтительно относится к Его призванию Мессии и к Его положению Сына Божьего. Сила сатаны проявляется в его утверждении, что все царства мира покорны ему; хитрость сатаны становится очевидной из его обращения с Писанием, когда он призывает Иисуса проверить данное Богом обещание.

Иисус отразил нападения дьявола и победил его. Позднее Он заявил, что, изгнав бесов, Он показал тем самым, что связал «сильного» и может расхищать его дом, выводя из него Своих рабов (Мф. 12:28,29; Мк. 3:23; Лк. 11:19–22). В перспективе креста Иисус говорил о победе над сатаной: «Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон; и когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:31,32). Иисус видел, как сатана, побежденный противник, упал с неба, как молния (Лк. 10:18).

Однако то, что дьявол был свержен с неба и знает, что у него осталось мало времени, делает его в определенном смысле еще более грозным противником (Отк. 12:12). Его ярость против Господа и Его Царства не имеет границ. Он может угрожать Церкви изнутри, принимая облик ангела света (2 Кор. 11:14; Деян. 20:29). Он может свирепствовать вне ее, используя огонь и меч тиранов, устраивающих гонения на христиан. Но верующий знает, что «Бог… мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре» (Рим. 16:20). В параллельном отрывке из Послания Иакова говорится: «Противостаньте дьяволу, и убежит от вас» (Иак. 4:7). Опасность для христианина представляет не то, что он беззащитен перед сатаной. Он облечен во всеоружие Божье: щит веры отразит все раскаленные стрелы лукавого (Еф. 6:10—18). Опасность для христианина возникает тогда, когда он отказывается от борьбы, от бдительности и молитвы, когда не облекает себя во всеоружие Божье и не берет меч духовный. Этот меч, Слово Божье, был оружием, которое применил Иисус во время искушения в пустыне — к нему должны прибегать и мы во имя Его.

Петр призывает нас к тому, что ему самому оказалось не под силу в Гефсиманском саду: бодрствовать и молиться. Рыкающий сатана — это привязанный лев. Он не может искушать нас больше того, что мы можем вынести, поскольку этого не допускает Бог (1 Кор. 10:12,13). Никакое искушение, постигшее нас, не может быть сверх человеческих сил, искушением, которое не преодолевали бы другие люди. Как Петр напоминает своим слушателям, они знают, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире (5:9). Господь, Который молился за Петра, молится и за нас (Лк. 22:32).

На юге Франции на побережье Средиземного моря возвышается Башня Верности. Там в XVIII веке в течение десятилетий содержались в заключении женщины–гугеноты, которые не соглашались отречься от протестантской веры. В помещении, где их держали, отверстие в полу окружают каменные плиты. На одной из них сохранилась надпись: «Resisted»[360] Мари Дюран вошла в эту башню в 1729 году, когда ей было пятнадцать лет. Три года спустя ее брат Пьер был повешен в Монпелье. В 1745 году ей предложили обрести свободу с условием, что она откажется от протестантской веры. Она отвергала все подобные предложения, оставаясь в заключении в течение тридцати восьми лет, сопротивляясь искушениям впасть в отчаяние, совершить самоубийство или предательство. Из тюрьмы она начала писать письма, в которых ободряла и поддерживала братьев по вере. Некоторые из ее писем находятся сейчас в «Музее пустыни» в Севеннах[361].

Для того чтобы противостоять сатане, требуется неусыпное внимание и трезвость. Трезвость включает в себя бдительность и здравомыслие. Христианская вера позволит распознать соблазны, которыми сатана попытается увлечь Церковь, а также те подделки в виде бесконечной череды сект и «-измов», которые он стремится поставить на ее место. Петр ранее связал трезвость («самообладание», NIV)[362] с надеждой и молитвой (1:13; 4:7).

Сатане можно противостоять только твердою верою. Слово, переведенное как твердая, используется в Септуагинте в Книге Пророка Исайи 50:6,7. В этом месте твердость Мессии в перенесении всех страданий описывается как «кремень»:

«Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания. И Господь Бог помогает Мне: поэтому Я не стыжусь, поэтому Я держу лице Мое, как кремень, и знаю, что не останусь в стыде».

Как замечает Селвин, слово «кремень», или «прочный камень», не могло пройти мимо внимания апостола, которого Иисус назвал Петром, то есть камнем[363]. Иисус, исполняя это пророчество Ветхого Завета, утвердил лицо Свое, как кремень, чтобы идти в Иерусалим, и мы должны быть тверды, как камни, в своем доверии Ему[364].

Петр говорил о том, что испытания не разрушают веру, а очищают ее. Поскольку в самой природе веры заложена надежда не на себя, а на Господа, она обретает наибольшую прочность в наибольшей зависимости. «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». Так Господь сказал Павлу, и Павел поэтому мог заявлять: «…ибо, когда я немощен, тогда силен» (2 Кор. 12:9,10). Для того чтобы противостоять дьяволу, мы приближаемся к Богу (Иак. 4:8).

Обращаясь в страданиях к Господу, христиане также находят утешение, вспоминая о своих братьях (2:17). Бенетро указывает на четыре преимущества, которые дает сознание, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире (5:9). Во–первых, христиане получают поддержку от мысли, что они не одиноки и страдают не каким–то особым образом. Во–вторых, для них становится более очевидно, что та сила, которая связывает их с Христом, также объединяет их с народом Божьим во всем мире. Страдания заставляют христиан с трепетной заботой относиться к тем, кто проходит через те же испытания. В–третьих, они понимают, что страдания составляют неотъемлемую часть христианской веры. Благодаря им они обретают общение с Христом, и их вера очищается. Петр говорит о страдании, которое братия должна «совершить» или «пройти до конца». (NIV дает перевод: ваши братья… переносят.) Страдание входит в замысел Божий о мире, который должен наследовать справедливость, мир и славу. Христиане знают, что «братья» страдают не зря: их путь страданий завершится обретением славы, которую им уготовил Господь. В–четвертых, знание о страдающих братьях поддерживает надежду. Распространение гонений и скорбей указывает на близость конца: Земля обетованная близка[365].