10.2. Согласуется ли Божия любовь с вечными мучениями?

10.2. Согласуется ли Божия любовь с вечными мучениями?

Этот вопрос чаще всего задают сектанты, говоря о недопустимости понимания ада как вечного мучения. Иеговисты так излагают этот аргумент: «Подумайте, например, об учении, что плохие люди будут вечно мучимы в раскаленном аду. Как вы на это смотрите? Многие не могут с этим согласиться. Они не видят основания, чтобы Бог вечно мучил людей, предавая их невыносимой боли. Такая злодейская мысль отвратительна Богу, Который есть любовь (1 Ин. 4, 8). Библия ясно показывает, что такое учение не приходило на сердце Всемогущего Бога (Иер. 7, 31; 19, 5; 32, 35)»[320]. Библейскую аргументацию мы рассмотрим чуть ниже, а сейчас посмотрим, что говорят по этому поводу адвентисты. «Как многие уже поняли, Бог любви и Бог ада являют полную противоположность… Как мальчишка раскачивает паука над костром, так и Бог раскачивает нас над пламенем ада. Вы привели Его в ярость, Его гнев пылает как огонь, в Его глазах вы подобны отвратительному насекомому. Когда Он внезапно отпускает вас, а вы, кувыркаясь летите в эту ужасную огненную пропасть, Бог не испытывает ни сострадания, ни желания облегчить вашу агонию. Он равнодушно наблюдает за тем, как «души» Его детей[321] гибнут навечно. Это не убийство из милосердия. Это прямо противоположное — жестокое мучение слабого и беспомощного всемогущим «божественным диктатором». И конца этому нет… Это ли истинные и праведные суды? Нет. Это не Бог и это не Его путь. Страдая от того, что Ему предстоит потерять Своих нераскаявшихся детей, Бог говорит: «Как предам тебя?» Измышления о мучениях и вечной боли, наполняющие обычно изображения последнего суда, — результат порочащей Бога работы, которой занят величайший из обманщиков, сам сатана. Ибо если мы идем к Богу из чувства страха, то сатана победил, и Бог действительно тиран, и Он не достоин нашей любви»[322]. На эти патетические рассуждения подменяющие истину Откровения нашими сентиментальными рассуждениями, и утверждающими что последние должны служить судьей первых можно заметить следующее.

Первое — кто из сектантов был советником Господу (Рим. 11, 34), чтобы сказать Ему «что Ты сделал»? На каком основании они свои домыслы выдают за главный критерий понимания Божественного Откровения? Ответа он, подобно вообще всем протестантам, не дают.

Второе — почему все время говоря о Божьей любви, при обсуждении именно этого вопроса «они ни звука не поизносят о божественной справедливости, которая «воздает каждому по делам его». Расселиты хотели бы обвинить Бога в том, что грешники должны нести на себе последствия греха. Но разве Бог не предупредил их о том, что «возмездие за грех смерть»? Кто, как не сам грешник виновен в этом?»[323] Любопытно, что обычно сектанты с удовольствием и даже не к месту вспоминают об этом качестве Бога, но здесь на них нападает странная «забывчивость». Справедливость Господа не дает Ему Самому умереть за грех Адама, но при этом одинаково наказывает любого грешника вне зависимости от его вины. Адвентисты утверждают, что Бог в течении всего времени с 1844 года ведет суд исследования кто достоин спасение, а кто нет, оправдываясь перед ангелами. Во время 1000-летнего царства Он будет также оправдываться перед праведниками[324]в вынесенном приговоре, а день Суда перед грешниками, но затем вдруг забудет об этом Своем свойстве! Вдруг мы слышим от адвентистов, что «в картинах суда отражено влияние наших личных идей о «справедливости» и «отмщении». Люди хотят, чтобы Бог воздал злом каждому, кто сотворил зло им!»[325] Тут надо выбирать, или Бог всегда несправедлив, или Он всегда справедлив. Таких разительных перемен в Неизменном быть просто не может. Но тут надо остановиться и спросить себя: «является ли желание наказать зло столь мерзким, чтобы мы не могли помыслить его в Боге?»

Здесь стоит привести рассуждение Клайва Льюиса, исходящего как раз из западных представлений о Божественной справедливости, против которых собственно и направлены аргументы сектантов: «Господь говорит с нами тихо, доставляя нам радость, беседует с нами голосом совести и кричит, попуская страдания. Страдания — мегафон Божий. Если плохой человек счастлив, нет ни малейшей надежды, что он заметит зазор между собой и Законом.

Именно поэтому люди так часто чувствуют, что плохому человеку надо пострадать. Незачем презирать это чувство, оно сродни справедливости. Когда мы с братом рисовали что-то в детстве, я толкнул его, и он нечаянно перечеркнул свой рисунок. Тогда я предложил ему перечеркнуть мой, и все уладилось. Я сам поставил себя на его место, чтобы увидеть зло его глазами. На более высоком уровне эта идея выступает в виде наказания, воздаяния по заслугам. Иногда хочется очистить наказание от всякого возмездия и заменить его перевоспитанием или чем-нибудь еще. Но тогда наказание просто несправедливо. Поистине гнусно мучить человека, если он того не заслужил.. Если же он заслужил, наказание волей-неволей будет ему возмездием. Что может быть возмутительней, чем насильственное нравственное воспитание, если человек его не заслуживает. Наконец, то же самое чувство вызывает жажду мести, настоящую страсть к отмщению. Она, несомненно, дурна и запрещена христианам, но мы знаем из рассуждения о садизме и мазохизме, что самые дурные вещи — лишь искажение хороших. Хорошим же здесь будет то, что с такой честностью описал Гоббс: «Мы желаем иногда причинить другому боль, чтобы он осудил в себе хоть что-то». Мщение утрачивает цель, гоняясь за средствами, но сама его цель не совсем, не полностью плоха. Мы хотим, чтобы зло злого человека стало для него тем же, чем оно было для других. Не случайно мстителю нужно, чтобы виновный не просто пострадал, но пострадал от его рук, и понял это, и понял, за что. Понятны и стремление мстителя оскорбить виновного в момент воздаяния, и фразы вроде: «Интересно, понравится это ему, когда то же самое сделают с ним?» или «Я его проучу». По этой же причине, когда мы хотим оскорбить человека, мы грозимся сказать все, что о нем думаем.

Когда наши предки считали беды и горести мщением Божиим, они не просто приписывали Богу свои дурные страсти. Пока плохой человек не увидит зла хотя бы в форме страдания, он — во власти иллюзий. Когда же страдание встряхнет его, он знает, что не все в порядке, и возмущается, и восстает (а отсюда — ближе к покаянию), или пытается что-то понять (а отсюда — ближе к вере)… Конечно, боль как мегафон Божий — орудие страшное. Она может привести к полному, бесповоротному мятежу. Но другой возможности исправиться у плохого человека нет. Боль срывает покров, водружает флаг истины в крепости мятежной души»[326]. Понятно, что именно поэтому наказание вполне может быть свойственно Богу и конечно оно будет применено для воздаяния нечестивцам в озере, горящем огнем и серой (Апок. 21, 8).

Предоставим же опять слово мудрому английскому апологету, как раз разбирающему возражения сектантов: «Я не собираюсь доказывать, что учение об аде можно вынести. Не заблуждайтесь, вынести его нельзя. Однако я попытаюсь доказать, что оно не противно нравственности, и для этого разберу обычные возражения против него…

Многие возражают против наказания, вернее — против воздаяния. Мы говорили об этом в предыдущей главе и пришли к выводу, что любое наказание безнравственно, если в нем нет воздаяния, возмездия. В самой тяге к отмщению мы нашли крупицу правды: плохой человек должен увидеть то, что видят другие, он должен узнать, что творит не добро, а зло. Я говорил, что страдание водружает знамя правды в мятежной крепости. А что, если раскаяния нет, если знаменем все и кончилось, правда в крепость не вошла? Будем честны. Представим себе человека, который изменой и жестокостью добился богатства и власти. Представим, что он неустанно использовал себе же во благо доброту своих жертв и смеялся над их простотой. Представим, что, войдя в силу, он предался распутству и ненависти, а в довершение отбросил те остатки чести, которые есть и у воров, и предал своих сообщников. Представим себе, наконец, что он при этом ничуть не сокрушается, а ест, как школьник, и спит, как младенец, твердо веря, что Бог и люди — дураки, которых он перехитрил, и только его жизнь успешна и праведна. Тут нужна особая осторожность. Ни за что, ни в коем случае нельзя поддаваться страсти мщения. Это очень большой грех. Христианское милосердие велит нам снова и снова спасать его любой ценой, ценой своей жизни, ценой своей души. Но сейчас речь не об этом. Представим себе, что он не хочет сдаваться. Что ж, по-вашему, должно ждать его в вечности? Неужели вы в действительности хотите, чтобы он, не меняясь (а ведь он может не измениться, у него свободная воля), думал, что последнее слово осталось за ним? Если вы этого не хотите и не вытерпите, одна ли ваша слабость или злоба в том виной, или же распря между правдой и милостью, которую вы считали устаревшей и умозрительной, оказалась в самой вашей душе и пришла туда вроде бы сверху, а не снизу? Вам хочется мучений злодея; вам хочется, чтобы рано или поздно в страшной, мятежной душе встало знамя правды, даже если на том все и кончится. В определенном смысле ему лучше знать, что он прогадал. Никакая милость не пожелает, чтобы он сохранил навеки свою гнусную иллюзию. Св. Фома Аквинский применил к страданию то, что Аристотель сказал о стыде: само по себе оно дурно, но при определенных обстоятельствах приносит и пользу. Другими словами, когда перед нами зло, страдание — род познания, и поэтому в нем есть относительное благо. Альтернатива — много хуже; ведь она в том, чтобы душа и не подозревала о зле, или хотя бы не знала, что зло противно замыслу о ней. «И то и другое, — говорит Фома, — дурно без сомнения»". И, как нам это ни страшно, мы с ним соглашаемся.

Мы хотели, чтобы Бог простил этого человека таким, как он есть, потому что мы не знаем разницы между словами «простить» и «попустить». Попускающий зло просто игнорирует его, как бы причисляет к добру, списывает со счёта. Прощение же надо не только дать, но и принять; а тот, кто не видит за собой вины, не примет прощения»[327].

Думаю, что эти слова достаточно показывают, что учение о вечных мучениях не противоречит учению о Боге как любви, даже если исходить из западных юридических представлений о Суде как справедливом воздаянии. Ведь по словам апостола Павла любовь «не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13, 6), а потому мы не можем назвать любовью то состояние, когда происходит попустительство злу.

Но если мы коснемся вопроса, какое представление о Боге более достойно — христианское или сектантское, то мы увидим, что, конечно, христианство более уважительно относится к человеку. Мы верим, что Господь относится ко всем нашим поступкам вполне серьезно. Он не считает нас невменяемыми недоумками, с которых и взять нечего. Он считает нас обладающими богоподобной свободой, настолько огромной что мы можем даже вечно противится Его Всемогущей силе. Он признает, что мы способны сами ответить за свои дела, и понести заслуженное наказание. Господь не считает, что мы подобны бешеной собаке, которую хозяин не будет мучить, а просто пристрелит. Господь считает грешников взбунтовавшимися богами, от которых Он не желает отнимать дара существования, а предоставляет их злой воле, которая и приведет их к вечной муке.

Сектантское же представление вполне мизантропично. Человек — букашка, которую надо раздавить, если она мешает! Бог, в представлении сектантов, просто Хозяин, выбрасывающий испорченную вещь.

Кстати представления адвентистов и иеговистов противоречат их же пониманию «любви Божией». Как говорит Д. Евменов, «Можно было бы задать встречный вопрос: «А кажется ли разумным Богу уничтожать в Армагеддоне всех, кроме членов «Общества Сторожевой башни»? Но важнее отметить, что в этом случае, как и в упомянутых выше пяти тезисах адвентистов, идет обращение скорее к чувствам людей, которым преподносится некоторая упрощенная схема. И это находит отклик у читателей. «Знание того, что Иегова не мучает людей вечно в аду, приносит человеку настоящее облегчение!» — делится своей радостью читательница «Сторожевой башни». Конечно, ей гораздо комфортнее не вспоминать о словах Спасителя, засвидетельствовавшего что скажет грешникам в свое время: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелом его… И пойдут сии в муку вечную…» (Мф. 25:41, 46)».[328] С другой стороны можно сказать, что иеговисты и адвентисты не уходят от собственных аргументов направленных против библейского учения о вечном мучении грешников. Ведь по их учению для грешников момент уничтожения будет восприниматься как вечный, а значит все их высказывания о несовместмости любви Божией с вечными мучениями бессмысленны. Ведь для погибающего грешника миг уничтожения и будет вечным мучением, исполненным невыносимого страдания, и Бог прекрасно знает это. Здесь стоит вспомнить, что строго говоря, все высказывания сектантов о том, что уничтожение будет мгновенным, или что праведники будут после воскресения праздновать субботу бессмысленны, т. к. времени тогда больше не будет (Апок. 10, 6), а значит не будет ни мгновений, ни суббот.

Во всех наших предыдущих рассуждениях мы исходили из традиционных для Запада юридических представлений о правосудии Божием и его взаимоотношении с Божией любовью. (Конечно, справедливых и точных, но далеко не исчерпывающих глубины Господня Промысла[329]). В заключение этих рассуждений о возмездии нельзя не привести удивительно точные слова патр. Сергия: «Изложенное учение Св. Отцов Церкви о возмездии объясняет, почему в их умах никогда не возникала та раздвоенность, то противоречие между правосудием и любовью Божественной, которое никак не могли разрешить различные еретические секты… Правду Божию Отцы, согласно с Писанием, понимали не в смысле карающего гнева, а в смысле такого свойства Божия, по которому Бог каждому свободному существу воздаёт по делам его, т. е. сообразно тому, куда человек сам себя определил… правда Божия руководится не чувством оскорбления, а нравственным достоинством бытия. Эта-то правда и не может противоречить любви, ибо понуждается она не желанием удовлетворения, исключающим любовь, а прямой невозможностью, не отрицая Себя, даровать мир и жизнь беззаконию»[330].

Но кроме всего выше сказанного сейчас нам надо заметить, что православное предание глубже раскрывает отношение Божией любви к погибшим грешникам, мучающимся в геенне. Как говорит Иоанн Златоуст, «ад существует потому, что Бог есть любовь». И его удивительную мысль так раскрывает преп. Исаак Сирин: «говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичем любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучения вящшее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в любви Божией. Любовь есть порождение ведение истины, которое (в чем всякий согласен) дается всем вообще. Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, гееннское мучение есть раскаяние»[331]. Исходя именно из такого понимания гееннского мучения свят. Василий Великий, толкуя 7 стих 28 псалма «Глас Господа пресецающего пламень огня», говорит: «Думаю же, что огонь, уготованный в наказание диаволу и аггелам его, пресекается гласом Господним на тот конец, чтобы из двух сил свойственных огню, а именно: силы сожигать и силы освящать, грозное и карательное в огне предоставлено было достойным сожжения, а светоносное и светозарное отделено было в отраду веселящимся. Посему глас Господа, пресецающего и разделяющего пламень огня, нужен для того, чтобы огнем наказания стало несветлое, а светом упокоения осталось несожигающее»[332]. «Подобно тому,” — объясняет преп. Симеон Новый Богослов, «как слепцы, не видящие сияющего солнца, хотя и всецело бывают освещаемы им, пребывают вне света, будучи удалены от него чувством и зрением; так и Божественный свет Троицы будет во всём, но грешники, заключённые во тьме, и среди него не увидят его…, но опаляемые и осуждаемые своею собственною совестью, они будут иметь неизреченное мучение и невыразимую скорбь во веки»[333].

Поэтому для православных нет никакого противоречия между любовью Божией и вечными мучениями грешников, чья злая воля воспринимает нетварное сияние Вечного Милосердия как страшную мучительную кару.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ИЩУЩАЯ ЛЮБОВЬ БОЖИЯ

Из книги Наглядные уроки Христа автора Уайт Елена

ИЩУЩАЯ ЛЮБОВЬ БОЖИЯ «Узами человеческими влек Я их, узами, любви» Осии


1. Согласуется ли пророческая весть с Библией?

Из книги В начале было Слово… Изложение основных Библейских доктрин автора Автор неизвестен

1. Согласуется ли пророческая весть с Библией? «Обращайтесь к закону и откровению. Если они не говорят, как это слово, то нет в них света» (Ис. 8:20). Этот текст подразумевает, что весть любого пророка должна находиться в гармонии с Законом Божьим и со всем Священным Писанием.


Любовь Божия, раскрывающаяся в последних судьбах мира

Из книги Слова. Том 5. Страсти и добродетели автора Старец Паисий Святогорец

Любовь Божия, раскрывающаяся в последних судьбах мира Учение о посмертной судьбе человека стало предметом специального рассмотрения в трех заключительных Беседах 2–го тома Исаака Сирина. Беседа 39, называющаяся «Созерцание на тему геенны, насколько может быть дарована


Любовь Божия

Из книги Толковая Библия. Том 7 автора Лопухин Александр

Любовь Божия Любовь Божия к человеку предвосхищает любовь человека к Богу.Кто знает, любил бы ребенок мать, если бы прежде не ощутил ее любви к себе?Также и человек не может возжечь в себе любовь к Богу до тех пор, пока не ощутит неистощимой любви Божией к самому


Глава 11. 1-4. Любовь Иеговы и неблагодарность Израиля. 5-7. Наказание Израиля. 8-11. Милость Божия к избранному народу

Из книги Добротолюбие. Том III автора Коринфский Святитель Макарий

Глава 11. 1-4. Любовь Иеговы и неблагодарность Израиля. 5-7. Наказание Израиля. 8-11. Милость Божия к избранному народу 1 Слова "на заре погибнет царь Израилев" в евр. Библии отнесены к концу Х-й гл., к которой они и принадлежат по смыслу. Пророк говорит о погибели не определенного


87. О действиях на душу попущения Божия обучительного и оставления Божия наказательного; и о том, как надо действовать при том и другом

Из книги Не искажая Слова Божия… автора Бикман Джон

87. О действиях на душу попущения Божия обучительного и оставления Божия наказательного; и о том, как надо действовать при том и другом Попущение обучительное сначала поражает душу великою скорбию, чувством унижения и некоторою мерою безнадежия,чтоб подавить в ней


Идиоматический перевод согласуется с доктриной о боговдохновенности Священного Писания

Из книги Том V. Книга 1. Нравственно-аскетические творения автора Студит Феодор

Идиоматический перевод согласуется с доктриной о боговдохновенности Священного Писания В работах, посвященных вопросу боговдохновенности Библии, часто проводится различие между формой и содержанием, что описывалось в гл. 1. Так, Преус в своей книге "Боговдохновенность


Оглашение 35 Напоминание о том, как непрестанно и вечно будет наслаждение вечными благами

Из книги Бог не хочет страдания людей автора Ларше Жан-Клод

Оглашение 35 Напоминание о том, как непрестанно и вечно будет наслаждение вечными благами Братия, отцы и чада. Когда вы со вниманием и усердием слушаете мои слабые оглашения, то и я ревностно исполняю это дело и как бы постоянно все жажду и жажду сеять в ваших священных


Любовь Божия

Из книги Христианство: трудные вопросы автора Чигиринская Ольга

Любовь Божия Любовь к Богу, которую страдание, как мы это видели, дает возможность развить и усилить, с другой стороны, также является средством, с помощью которого можно победить негативные последствия страдания, преодолеть его и извлечь из него духовную пользу. Любовь к


Божия любовь и Божий суд

Из книги Дорога к храму автора Мартынов Александр Васильевич

Божия любовь и Божий суд Бог призывает людей к прощению и неосуждению, а Церковь учит, что Он судит и наказывает. Может ли это быть правдой?Внимательно читая Евангелие, мы обнаруживаем, что образ Всевышнего Судии присутствует в словах Самого Иисуса. Особенно ясно это видно


ЛЮБОВЬ БОЖИЯ И СТРАХ БОЖИИ ПРИТЧА О ДВУХ ЖЕНАХ

Из книги Дорожный посох автора Никифоров-Волгин Василий Акимович

ЛЮБОВЬ БОЖИЯ И СТРАХ БОЖИИ ПРИТЧА О ДВУХ ЖЕНАХ Две молодые жены готовили ужин перед приходом мужей с работы. Когда стали солить, — слетели крышки с солонок, и они пересолили, испортив ужин. Одна жена не любила своего мужа, т. к. он часто ее обижал и бил, но она очень боялась


Любовь – книга Божия

Из книги О любви. Священное Писание и церковный опыт автора Терещенко Татьяна Николаевна

Любовь – книга Божия Таких озорных ребят, как Филиппка Морозов да Агапка Бобриков, во всем городе не найти. Был еще Борька Шпырь, но его недавно в исправительный дом отправили. Жили они на окраине города в трухлявом бревенчатом доме – окнами на кладбище.Окраина славилась


Любовь божия к людям

Из книги автора

Любовь божия к людям Если человек желает стяжать любовь Божию, то он должен возыметь страх Божий; страх же рождает и плач, а плач рождает мужество. Когда все сие созревает в душе, то она начинает плод приносить во всем. И Бог, узрев в душе эти прекрасные плоды, привлекает ее к