51.

51.

1) Все в обители трудятся, привнося свою жертву в общее; почему делаемое от монастыря всякому присвояется. – 2) пища, питие и вино обще всем предлагается; но всякий имеет свободу воздерживаться. – 3) в каком смысле хорошо умножать братий; с какими мыслями настоятелю принимать; и братия имеют в сем часть; принимать престарелых и увечных долг есть. [1, 55]

1) Представите уды ваша, по слову Апостола, рабы правде во святыню (Рим. 6, 19). Восприимите Божественное мудрование еще преизобильнее, познайте истинно ангельское достоинство честного вашего образа жизни. Впрочем вы уже и познали то, и предали себя Богу совершенно со смирением, и благодушно несете каждодневно чувствительные труды в духовных и телесных деланиях ваших: ибо оба они равно благоприятны и одни другими восполняются. Один занимается чтением, другой молится, тот дома сидя рукодельствует, этот работает где-нибудь на открытом воздухе, иной виноградник раскапывает, другой гряды проводит, тот по делам хлопочет, этот плотничает; и никто – без дела, никто не сидит сложивши руки, но все привносят труд по силе своей. По-моему ни привратника, смотрящего за входящими, ни огородного сторожа, спугивающего птиц, не должно презирать: ибо и из них каждый содействует целому телу, занимая незначительное место ноги или пальца. – Все мы – одна душа, одна воля. Так и проявлять себя будем всегда; и никто не отсекай себя от сотрудничества и спострадания вместе с братством. Руки ваши освящаются, жертва Богу и приношение приносится трудом вашим. И разве неправ я, говоря сие? Не питаете ли вы престарелых? Не довольствуете ли странных хлебом, овощами, чашею студены воды или и вина, и всем другим, что имеется в монастыре? Не угощаете ли приходящих друзей? Не содержите ли себя самих? Не питаете ли и нас? – Что все сие, если не приношение Богу? Ибо написано: милости хощу, а не жертвы (Мф. 9, 13). Это вы милостивыми являетесь, когда дается что от монастыря. Ибо когда делается это, не я один податель, но все мы подаем, деньги ли, одежду ли, или другое что. Вы – чада мои и соучастники во всем моем, и душевном и телесном. И сердце мое горит к вам, и не тесно вмещаетесь вы в утробах моих (2 Кор. 6, 12). Каждого из вас объемлю я духовною любовию, каждому состражду, каждого стараюсь согреть и упокоить. Почему знайте, что если кто против кого-либо, то и против меня; ибо он – я. Почему мир да будет между вами и любовь духовная, и друг друга почитание, и друг другу помогание. Последние, почитайте набольших и первейших, как меня самого, и слушайтесь их во всем со страхом и любовию; кто же не послушается, тот не чадо мое.

2) Подкрепляйте себя наперед душевными питаниями, совершая трезвенно и бодренно уставные службы и священные молитвы, а потом, по причине трудности работ, и телесными, – хлебом, вареными овощами и вином в мере положенной. Это для некрепко здоровых.

У кого же есть желание воздерживаться, – благодарение Господу! – пусть воздерживается. Но ни пиющий да не смущается, будто падающий; ни не пиющий да не надмевается, будто великое что делающий: ибо брашно нас не поставит пред Богом (1 Кор. 8, 8), особенно если при этом тщеславимся. Что юным пригодно не винопитие, кто станет противоречить? Но и для всех полезно не пить вина, особенно для крепких телом. Я впрочем намеренно некиим попускаю пить вино по уставу, для смирения помысла их, – не навсегда, а на время.

3) Известно вам, что почти каждый день приходят к нам желающие поступить в обитель нашу. Но я не всех принимаю: ибо не о том забочусь, чтоб вас было здесь более числом, чем в других монастырях, и не хочу этим хвастаться, хотя и тщеславен. Мы хотим, чтоб вы множились, но множились во славу Божию и по воле Его. Множайших собравшие воедино, конечно, большую воссылают хвалу Богу, но когда собрали их во имя Его. Не безвестно мне, что если о едином грешнике кающемся радуется Бог, не тем ли паче о многих таковых? И если посреди двоих и троих, сошедшихся во имя Его, присущ бывает Он (Мф. 18, 20), не тем ли паче посреди множества их? Но сознавая себя немощным и многострастным, не благоволю начальствовать над многими, когда и с собою самим не умею управиться. И только заповеди ради, повелевающей всякого приходящего не изгонять вон (Ин. 6, 37), – и другой: оставите детей приходити ко Мне, таковых бо есть Царствие Небесное (Лк. 18, 16), я преклоняю себя и принимаю и детей маловозрастных, и юношей, и устаревших, и женатых, и не женатых, и здоровых всем телом, и увечных, и одноруких, и хромых. Делаю же это не по своему произволению, как делающий нечто великое, но как подчиненный, обязанный так делать, по божественным отцам, так что, если не буду так делать, окажусь преступником заповеди. Вы же что скажете? Согласны ли со мною и готовы ли сами участвовать в этом? – Да, или нет? – Отвечай мне каждый, чтоб мне усерднейшим быть в сем деле: ибо ваших трудов плод есть то, чем их кормить и содержать; или лучше дар Бога, исполняющаго всякое животное благоволения (Пс. 144, 17), дающаго пищу скотом и птенцем врановым, призывающим Его (Пс. 146, 9), и рекшего: воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, и Отец Небесный питает их (Мф. 6, 26). Впрочем, я полагаюсь на ваше добромыслие и надеюсь, что мы сообща всегда усердно будем исполнять все заповеди и ни в чем не окажемся достойными осуждения. Ибо, если я не приму престарелого и не упокою увечного, то окажусь преступником закона не по одной только какой заповеди; потому что заповеди составляют неразрывную цепь и одна за другую держатся, и сему соответствует как исполнение их, так и нарушение. Почему, если нарушим и одну заповедь, меньшими наречемся в Царствии Небесном (Мф. 5, 19); меньшими же нарещись, по св. Златоусту, не другое что значит, как подпасть вечному мучению. – Будем же принимать и детей, и престарелых, и увечных; и благий Бог не презрит нас, но будет подавать нам все потребное и по душе и по телу, как мы и получали уже от Него с первого дня и доселе.