333.

333.

1) Учащающие умирания утверждают память о смерти, память о смерти и ее соприкосновенностях водворяет страх Божий; страх Божий очищает сердце от страстей. – 2) Будем идти сим путем к блаженному бесстрастию. [4, 132]

1) Учащают вести о смерти, и издали и вблизи слышимые в настоящее время, и особенно о смерти наших духовных братий и отцов. Се оставил нас, кроме других, и брат Григорий, коего и жизнь похвальна, и кончина блаженна; ибо он скончался в изгнании за Христа. – Что же? – Должно, конечно, и нам прейти отсюда, малым и большим, старцам и юным. Ибо одна для всех епитимия смерти, и один прежде, а другой после отходят из сей жизни. Потому как нам не думать о смерти и о том, что имеем сретить по выходе души из тела? Как выдержим предстание Ангелов, если не облеклись в оружия света? – Как пойдем путем оным, если не принесем с собою напутия Жизни Вечной? Как минуем князя века сего, о ком сказал Господь: грядет мира сего князь, и во Мне не имать ничесоже (Ин. 14, 30), если не будем свободны от работворных страстей? Блажен раб той, говорит Господь, егоже, пришед, господин его обрящет творяща тако. Аминь глаголю вам, яко над всем имением поставит его. Вот превожделенный глас! Аще же речет злый раб той в сердцы своем, коснит господин мой прийти: и начнет бити клевреты своя, ясти же и пити с пияницами: приидет господин раба того в день, в онь же не чает, и в час, в онь же не весть, и растешет его полма, и часть его с неверными положит: ту будет плач и скрежет зубом (Мф. 24, 46–51). Ужели не страшит нас притча сия? Ужели не измождает плотей наших угроза сия? Ибо это не басня и не пустые слова; напротив, слово далеко еще не доходит до точного выражения того, что тогда имеет быть: ибо и плач оный не по плачу сему, и скрежет зубов тамошний не по здешнему скрежету; но между ними такая разность, как у снов с действительностию; потом, и огнь тамошний не угаснет, а здешний угасает, и червь тот не умирает, а здешний умирает. Но кто думает о сем и рассуждает? Кто видит сие и слышит? Ибо можно и видя не видеть, и слыша не слышать, по причине окаменения души и любострастия сердца. – Кто имеет ублажаемый Господом плач и каждодневно очищает себя от прилучающихся оттуда и отсюда осквернений, не отлагая сего очищения на завтра? довлеет бо, говорится, дневи злоба его (Мф. 6, 34). Кто, к вожделению Бога вожделение прилагая, отторгает всякое пристрастие здешнее до того, что может с Давидом взывать: прильпе душа моя по Тебе: мене же прият десница Твоя (Пс. 62, 9). О блаженное бесстрастие! Вот како бы должны мы быть, братие! Так благонастроить себя требует от нас Слово! да будем горящи духом, облеченны в броню веры, окрылены надеждою и совершенно готовы к исходу.

2) Почему прошу и молю, как каждодневно умирающие, будем нудить себя на все должное, сколько сил есть, зная, что нудительна есть по естеству добродетель, но зато она возводит горе, тогда как самоугодливый грех низводит в преисподняя. Стяжем очистительные слезы, кои рождает сокрушенное сердце и смиренное мудрование. Соделаем святых Ангелов друзьями своими бесстрастною жизнию, чтоб и они во время исхода дружелюбно вознесли нас к Владыке. – Сие говорю, не яко благое что соделавший, но как желающий творить то вместе с вами, как долженствующий говорить, а не молчать, как любящий вас любовию Божиею, чтобы все мы, добре действуя, наследниками соделались Жизни Вечной.