166.

166.

1) Будьте тверды в жизни и все терпите: ибо за то вечное блаженство, которого когда сподобитесь, еще пожалеете, что не потерпели больше. – 2) поминайте и в чувстве имейте день суда и воздаяния; – и никогда не впадете в разленение и ропотливость. – 3) Кто иначе себя имеет, тот порабощен страстям и зверонравен; а кто таков, тот ангел есть. [2, 99]

1) К вам не надо ныне говорить так, как говорится у древних пророков: слухом услышите, и не уразумеете: и видевше узрите, и не увидите: одебеле бо сердце людей сих, и ушима своима тяжко слышаша, и очи свои смежиша (Ис. 6, 9, 10). Ибо вы трезвитесь и бодрствуете, откровенным лицем славу Господню взирающе (2 Кор. 3, 18), после того как отрясли тину пристрастия к миру от очес душевныхчрез послушливое священное жительство ваше и стали чисто видеть вещи, т. е. житейскую суету и непрестающее волнение человеческих дел в разных направлениях, и уразумели, что одно только есть твердое, достолюбезное и превожделенное благо – Бог, и то, чтоб к Нему стремиться добродетельною жизнию. Благословен убо Господь и Бог отцов, сподобивший нас быть причастными части сей и вести такую любомудрую жизнь. Горе потому будем взирать, где Глава наша – Христос, умопредставляя не какие-либо тленные и скоропреходящие, но небесные и пренебесные красоты и тамошних неописанных и неизреченных благ вкушание и утешение, о которых ни ум никогда не помышлял, ни ухо не слыхало, ни сердце не мечтало, по причине недомыслимого превосходства их, которых, как я могу уверить вас, достигнете и вы, если Господь подаст вам силу до конца терпеливо понести предлежащий вам подвиг, и упокоитесь там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Тогда вы велегласно возблагодарите Господа, призвавшего вас к сему священному образу жизни; о претерпенных же скорбях не только никакого помина не будет, напротив жалеть будете, что не пришлось вам понести гораздо больших подвигов, скорбей и теснот, чем понесли.

2) И что увидим в оный страшный день явления Господа нашего Иисуса Христа, когда явно придет Он с бесчисленными мириадами Ангелов и Архангелов и сядет на Престоле страшнаго судилища, собирая с четырех концов земли все языки и всякое дыхание, открывая дела тьмы и объявляя советы сердечные, вследствие чего одни возьмутся к радости одесную страну Господа, а другие отыдут со стыдом ошуюю, и те введены будут в светлые обители, в рай сладости, в Царство Небесное, а эти отосланы в огнь неугасимый, в пищу червям, на скрежет зубов, в тьмущую тьму, в глубь тартара, в узы неразрешимые и всякие мучения, сообразно с грехами каждого? Тогда те просветятся, как солнце, и начнут радоваться и веселиться полным сердцем, и немолчными песнями прославлять Господа, уразумев, какому благому добре поработали Владыке. – Это мученики, за исповедание Его пролившие кровь, апостолы, пророки, исповедники, преподобные и праведные; за ними душевное мученичество показавшие, архиереи, иереи, монахи и миряне, – все в добрых делах, начинаниях и подвигах пожившие. А эти начнут стенать и рыдать, увы! к – увы! прилагая, и проклятие за проклятием призывая на свое бессоветие, вяжемые, биемые и поносимые отверженными духами, паче же сами себя осуждая и клеймя и отчаянием терзаясь, конца не чая нестерпимым мукам, определенным на вечные веки, как изречено в слух их: идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный (Мф. 25, 46). Принимая все сказанное в чувство, можем ли мы разлениваться в наших трудах и потах? Можем ли малодушествовать от притрудности теперешней жизни? Не паче ли воодушевимся сердцем и пламеннее огня возгоримся рвением – до конца пребыть верными уставам нашей самоотверженной послушнической жизни, чего бы это нам ни стоило?

3) Восприимем же все сие в чувство и пребудем в нем, усердно делая все, к чему это побуждать будет нас. Ибо кто равнодушен к этому, будьте уверены, что он уловлен страстьми, дремлет в беспечности, тяжкосердствует, сластолюбствует, завидует, легкомысленничает, ленится, уткнувшись, как медведь в лапы, того только ищет, чтобы поесть и попить, рыкает, как лев, не получив удовлетворения своих злых пожеланий, прыгает, как леопард, от одного удовольствия к другому, ухитряется, как лисица, достигать искомого по своему сердцу, злится, как верблюд, в отмщении ближнему за какое-либо случайное опечаление, ржет, как конь, женонеистовствуя на тела человеческие и скотские, бесстыдствует, как волк, в продерзости на погубление души своей и братней. И что много говорить о разных страстях, коими иные не уподобляются только зверям, но и гораздо превосходят их в зверонравии своем. – Стоящий же на стороне благих помышлений, как Ангел, светл, как Херувим, молниеносен, как Серафим, многоочит, чтоб, воспользовавшись каким-либо случаем, не наскочил на него душепагубный дракон, мужествен, как воин, огненный меч разительного помысла наносящий на грех и демонов опаляющий возжжением благих помышлений, как источник приснотекущий, источает чистые струи слез сокрушения, как храм Божий, созидается из златых камней добродетелей, как агнец незлобивый, по подражанию Владыке своему, не преречет и не возопиет, но, хотя бы предлежала смерть, идет, повинуясь отцу и братиям. Но се показана вам жизнь и смерть; избирай себе каждый, что хочет.