157.

157.

1) Пришел пост; и упорядочил и внешнее, и внутреннее. Смотря на сие, не могу удержаться, чтоб не сказать вам: обратите в постоянный навык такой образ жизни; ибо иначе и спастись нельзя. – 2) Враг непрерывно хлопочет, как бы погубить нас; а нам непрерывно надо противодействовать ему, силу на что даровал нам господь. – Лучший способ препобеждения врага есть подражание Господу в том, к чему Он приглашает: яко кроток есмь и смирен сердцем. вся земная жизнь его есть поприще смирения Его ради нас. [2, 90]

1) Сколь прекрасно воздержание, и чрез него проявляемое благочиние в действовании по Божественным заповедям. Мы вошли в сии честные дни святой Четыредесятницы, как в тихую пристань, избегши от волнения предшествовавших дней, и теперь мирствуем, безмолвствуем, безмятежествуем, тщательно благочинствуем в храме, благоговеинствуем в псалмопении, трезвенствуем в молитве, в столе соблюдаем неразнообразие яств и безызлишество их, делаем и все другое во спасение душ: нет теперь входа к нам мирских лиц и от нас выхода к ним. – Здесь не могу удержаться от желания, чтоб вы, взяв в содействие себе здравое понимание добра, такой образ жизни обратили во всегдашний навык, чтоб и после сего удаляться от всех стезей, ведущих к греху, а не так жить, чтоб пять или десять дней держать добрую жизнь, а потом, вознерадев о добре, оказываться опять разоряющими то, что прежде созидали, как говорит Апостол (Гал. 2, 18). – Не буди так с вами, братие; не будем удобопреложны, чтоб так легко вращаться по навету искусителя; но возжелаем пребыть в стяжанных добродетелях, все большие и большие делая приложения добрых дел в нашем добром действовании, зная, что не короткое время хорошо жить достаточно для спасения, а в продолжение всей жизни напряженно держаться дела спасения.

2) Таков ведь и искуситель, который ни днем, ни ночью не оставляет нас без набегов своих и устроения коварных засад на пагубу нам, много повсюду расставляет сетей, бесчисленные посылает на душу нашу стрелы: щекотание сласти, возгорение похоти, треволнение и противоветрие помыслов и пожеланий, возмущает ложе ума нашего как на море некоем, так что всякий вынужден бывает исповедать: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93, 17); потом стихает на время, прячет страду похоти и впускает яд тщеславия, или ослабив с одной стороны острожелчие, с другой поражает стрелою зависти, иной же раз со всех сторон возбуждает пыль на смирение наше: ибо у него ненасытное желание сгубить нас. Он идет против Владыки нашего Бога и неистовствует, видя нас восходящими на высоту небесную, откуда сам он ниспал за гордость. – Какая потому и коликая забота и настойчивость потребны, какое тщание и какой усиленный подвиг, чтоб победить такого и толикого змия? – Но дерзайте, говорит Господь, яко Аз победих мир (Ин. 16, 33); а после Его побеждения мы, в силу святого воплощения, восприяли силу на врага, как опять Господь взывает: се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10, 19): так что мы можем попирать все его на нас устремления, все многообразные греховные сласти.

3) Как же это? В силу подражания Тому, Кто победил его. Подражателями же Ему мы явимся, когда облечемся в смирение и кротость, как Сам Он говорит: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29). Если Он Царь и Владыка всяческих, естеством един препрославленный и всеблагий, восприял смирение, послушлив быв Богу и Отцу даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2, 8); то что скажем мы? или сколько смирившись, уподобимся Ему мы, по естеству бедные и ничтожные? Если Он, устранившись от небес, сошел на землю, сколько нам надлежит устраниться от всего своего, чтоб хоть тень некая была подражания Ему? Если Он соделался младенцем, и млеком отдоен был, и исполнял все законное, повинуясь родителям, как написано, – сколько нам надо младенчествовать злобою и повиноваться игуменам, чтоб хоть малою чертою казаться подобными Ему? Если Он алкал и жаждал, ходил пешком и утомлялся, сколько подобного нам следует потерпеть, чтоб подумалось, что переживаем нечто равное Ему? И наконец, если Он поношение приял и заушение, осмеяние и поругание, предательство и на суде стояние, бичевание и распятие, хуление и в ребра прободение, что и сколько подобного должно нам перенести, чтоб сказать, что подражаем Ему? Должно это всегда, братие, припоминать нам, и на Него взирая, смиряться безмерно, и если встретим что, в чем можем явить подражание Ему, примем то благодарно, если не встретим, взыщем того, именно – алчбы, жажды, осмеяния, поругания, уничижения, бедствования, нищенства в одеянии, в обуви и во всем другом: чтоб, таким образом мало-помалу подвигаясь вперед и восходя, созидаясь и назидаясь, высясь и превозвышаясь, достигнуть в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова.