303.

303.

1) Помянув об удалившихся из обители, потом впадших в ересь и развратившихся. – 2) убеждает блюстись, указывая, что враг ничего так не ищет, как совратить с пути и погубить монаха. [4, 101]

1) Мало ныне слушающих по причине отбытия нескольких братий; но хотя бы и один был слушатель, не следует небречь о поучении; ибо говорить Господь: блюдите, да не презрите единаго от малых сих: глаголю бо вами, яко Ангели их на небесех выну видят лице Отца моего Небеснаго. Прииде бо Сын Человеческий взыскати и спасти погибшаго (Мф. 18, 10, 11). О, сколь неизреченно Божие человеколюбие! Пришел Владыка в рабском зраке к убегшему рабу, чтоб освободить его от рабства диаволу. Пришел Свет истинный взыскать драхму погибшую, чтобы вызвать его из мрака греховного. Не необходимо ли потому и нам смиренным, подражая всеблагому Господу, о каждом из вас и болезновать, и говорить, и самую душу за него полагать? О, когда бы я крылат был, чтоб полететь и почить в каждом братстве, – посмотреть их и поговорить им о подобающем, – и не только их, но и тех, кои в путь Каинов поидоша, и в лесть Валаамовы мзды устремишася (Иуд. 11). Кого же это называю я такими? – Леонтия, Ермию и Нектария, отступивших и от нас, и от веры; и в награду за отступление получивших председательство, – которых если б я, смиренный, увидел и поговорил с ними, то, хотя бы ничего другого не сделал, но душу свою положил бы за них. Желал бы я повидеть и тех, кои, по грехам моим, сбросили святую схиму и оделись в одежду беззакония и греха, чтоб и еще поплакать о них: из коих один, Пигасий оный, как говорят, до такого зла простерся, что по царскому удостоению стал начальником народа, воздвиг брань, убийства совершил и в схватке потерял жизнь. Какое несчастие! В какую пропасть низринулся сей плачевный! Сначала отскочил от братства, потом пошел вслед похотений своих, то тем, то другим растлеваясь, как животное бессловесное, затем сбросил с себя монашество, и наконец такою заключил трагедиею, которую слышали мы.

2) Помянув о сем, прошу о тех молиться, а себя самих крепко держать на своем пути, нимало не умаляя подвижнического постоянства, потому что малыми послаблениями и разленениями душа низводится в пагубу. Вот почему жалею я живущих особняком и оплакиваю их, как готовую предлежащую диаволу добычу; ибо если и из овчарни похищает волк овцу, не тем ли удобне пожрет он ту, какую найдет вне стада? – Разве не знаете, какою маниею дышит против нас диавол? На всякого человека нападает он, а не только на смиренных монахов; радуется он погибели многих, но не так этим услаждается, как когда успет низринуть одного монаха. Почему неутомимо бьется, приседит и борется, как бы послушливого отторгнуть от послушания, безмолвника от безмолвия, столпника от столпа, затворника от затвора, чтоб после такого передвижения вести их потом, как хочет: ибо те, которые неподвижно пребывают в своих мерах и в своих местах, содевая добродетели, бывают неуловимы для диавола, выше сетей его носимы бывая.

Почему, пользуясь данною нам против диавола силою, будем обращать его вспять, ограждаясь Божественным страхом и его низлагая небесными помышлениями, его же помыслам не давая овладевать собою, чтоб сим образом победу над ним приобретая, венца правды удостоиться от Подвигоположника нашего Христа Господа.