197.

197.

1) Во время войны воины покоя не имеют, воюя; и успокоиваются, когда уже домой воротятся. и у нас война духовная, война на всю жизнь: покой от нее в другой жизни. – 2) Будем же воевать бодренно, ни в чем не уступая врагу и не боясь его призрачных страхований. [31/, 33]

1) Для воюющих во все время, как ведется война, никакого почти не бывает отдыха, кроме схваток с врагами больших и малых: они то орудия приготовляют к делу, то сторожевые посты отбывают, то на разведки отправляются, а между тем мало спят, мало едят, всегда наготове, всегда под страхом внезапного нападения. Когда же, по окончании войны, воротятся восвояси, тогда только настанет для них время покоя, мира и радости, тогда и награды им за воинские доблести и дары царские раздаются.

То же самое и у нас видеть можно: ибо разве мы не состоим в постоянной войне и не держим воинских порядков? – Ей, говорю вам, и еще паче, чем те; ибо у нас все особенное: и оружия особенные, – не плотская, но сильна Богом, на разорение твердем (2 Кор. 10, 4); и враг особый – падший дух – диавол, коего воинство составляют все отпадшие вместе с ним и чрез него и с неба низверженные силы. Итак, не время покоя и беззаботной беспечности настоящее время наше, но время борьбы. Надлежит потому нам оградить себя всеоружием мысленным и, восприяв меч духовный, вести бой. Когда потом пройдет определенное время борения, более или менее успешного, тогда Подвигоположник наш и Бог полагает конец брани и воззывает нас из здешнего странствия и пришельствия в истинное наше местопребывание и отечество. О сем Закон, о сем пророки, апостолы и учители пишут и сие описывают.

2) Известно вам теперь, братие, поприще, известна и брань. Будем же стоять мужественно и воевать доблестно. У нас со всеми неправостями – своими же – война: война с унынием, война с чревоугодием, война с многоспанием, война с похотию нечистою, война с празднословием, легкомыслием, смехом, продерзостию и со всякою другою нечистою страстию. Кто стоит не уступая, борется и противовоюет – отражением, непрестанною молитвою и откровением, – и, наконец, преодолевает врага и побеждает, – тот, как борец Господень, удостоится неувядаемого венца славы в Царствии Небесном. Прошу же вас, братие, своинники духовные, не дадим хребта, не дадимся в обман, не будем знать утомления, низлагая сопротивных, не убоимся его бессильных пугалищ и страшилищ.

Великое нечто и ужасное представляется он иногда готовящимся сделать, но для внемлющих это – воздушные призраки и тени. Не таковым ли оказался восставший некогда против Антония Великого, иногда как змий пресмыкающийся, иногда как лев или волк, или другое какое опасное животное? Оказался он пред сим мужественным юношею тьмою и прелестию и отброшен молитвами его далеко. Когда потому и против нас напустит враг что подобное, воздвигнет горы помыслов и стремнины страстей представит, не следует бояться; но осеним себя знамением животворящего креста в мирном устроении, и он отбежит. В настоящее время, братие, терпения потреба, как сказано, будем же терпеть и подвизаться. Всякий из вас, смотри, как и куда направлять шаги: если делает что он по моей смиренной заповеди или по уставу общежительному и притом с отсечением своей воли, благо ему; он вкушая не вкушает, пия не пиет, спя не спит, в мире сущи, выше мира есть и в городе, как в пустыне, пребывает. Но об этом довольно.