Основные богословские вопросы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Основные богословские вопросы

Крупное возрождение в богословии, произошедшее в течение рассматриваемого периода, коснулось ряда вопросов, из которых особое значение имеют следующие. В настоящем разделе они лишь перечисляются, а подробнее будут рассмотрены далее. Первые шесть из них связаны со схоластикой, вторые два с гуманизмом.

Консолидация патристического наследия

Когда "темные века" закончились, христианские богословы старались продолжить там, где остановились великие патристические авторы. Поскольку Западная церковь была латиноязычной, вполне естественно, что ее богословы занялись сбором произведений Августина Гиппонийского и рассматривали их как точку отсчета для формирования их собственного богословского мировоззрения. "Сентенции" Пьера Ломбара можно считать критическим собранием цитат ("сентенций"), взятых, в основном, из творений Августина, на которые средневековые богословы считали своей обязанностью сделать свои комментарии.

Изучение роли разума в богословии

Стремление подвести надежное основание под христианские богословские построения привело к исследованиям роли разума в богословии. Указанная тема стала главной темой схоластики. В процессе богословского возрождения раннего средневековья стали преобладать два направления: необходимость систематизировать и расширить христианское богословие, и необходимость доказать присущую ему рациональность. Хотя в основном раннесредневековое богословие не вышло, практически, за рамки повторения взглядов Августина, ширилось стремление систематизировать идеи Августина, а затем идти дальше. Но как можно было это сделать? Срочно возникла необходимость в "теории метода". К тому же, встал вопрос о том, на основании какой философской системы стало бы возможным доказать рациональность христианского богословия.

В XI в. Ансельм Кентерберийский выразил эту основополагающую уверенность в рациональности христианской веры в двух фразах: "fides quaerens intellectum" ("вера, ищущая понимания") и "credo ut intellegam" ("верую, чтобы понимать"). Его основополагающий взгляд заключался в том, что, хотя вера предшествует пониманию, содержание этой веры тем не менее рационально. Эти определяющие формулировки утверждали приоритет веры над разумом, точно так же, как и полную разумность веры. В предисловии к своей работе "Monologium" Ансельм ясно выразил, что он не собирается ничего устанавливать в Писании на основании самого Писания; он скорее стремится устанавливать все на основании "рациональных свидетельств и в естественном свете истины". Тем не менее, Ансельм не был рационалистом; разум имеет свои границы!

Весь XI — начало XII вв. стали свидетелями растущего убеждения в том, что философия может оказать большую помощь христианскому богословию в 2–х различных направлениях. Во — первых, она может доказать разумность веры, защитив ее от нехристианских критиков. Во — вторых, она предлагает пути систематического исследования и расположения догматов веры с тем, чтобы они стали более понятны. Но встал вопрос о том, какой философией следовало воспользоваться. Ответом послужили вновь открытые в конце XII — начале XIII вв. произведения Аристотеля. Примерно к 1270 г. Аристотель был признан как "Философ". Его идеи стали господствующими в богословской мысли, несмотря на настойчивое сопротивление со стороны более консервативных кругов.

Благодаря влиянию таких авторов как Фома Аквинский и Дунс Скот, идеи Аристотеля утвердились как лучшее средство консолидации и развития христианского богословия. Таким образом, идеи христианского богословия были систематизированы на основании аристотелевских исходных посылок. Точно так же, рациональность христианской веры доказывалась на основании идей Аристотеля. Так, некоторые из знаменитых доказательств бытия Божьего Фомы Аквинского в действительности основываются на принципах аристотелевской физики, а не на какой?либо характерно христианской идее.

Первоначально, эта тенденция встретила теплый прием; многие считали, что она обеспечивает средство защиты рациональности христианской веры, что легло в основу дисциплины, которая с тех пор стала известна как "апологетика" (от греческого слова "apologia" — "защита"). Работа Фомы Аквинского "Summa contra Gentiles" может служить ярким примером богословской работы, основанной на аристотелианстве. Временами, рассуждения выглядят следующим образом: "Если вы согласны с аристотелевскими идеями, представленными в данной работе, то вы должны стать христианином". Поскольку Аристотель пользовался большим уважением у мусульманских ученых этого периода, можно сказать, что Фома Аквинский воспользовался апологетическим потенциалом этого философа.

Эта тенденция, однако, стала вызывать беспокойство у ряда позднесредневековых авторов, например, у Гуголино Орвиетского. Казалось, что из?за широкого использования идей и методов языческого философа, теряются некоторые главные идеи христианства. Особую озабоченность вызывала доктрина оправдания. Идея о праведности Божьей стала обсуждаться в свете аристотелевской идеи о "дистрибутивной справедливости". "Праведность" (iustitia) определялась как "предоставление кому?либо того, что он заслужил". Казалось, что это приводит к доктрине об оправдании по заслугам. Иными словами, оправдание происходит на основании права, но не благодати. Можно без труда показать, что именно эти соображения стояли за растущим неприятием Аристотеля Мартином Лютером и его последующим разрывом со схоластическими доктринами оправдания.