Глава 18

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 18

Собрание бизнесменов церкви, состоявшееся следующим вечером, вновь проходило в большом конференц-зале городского совета. Это было открытое собрание, и Ник, присев возле Брук перед аудиторией и глядя на людей, заполняющих ее, удивился, почему телефонные линии в Хайдене не были перегружены на прошлой неделе. Некоторые из пришедших не посещали церковные собрания уже многие годы. Их совершенно не интересовали витражи, они не это пришли увидеть. Он следил за их глазами, бегло пробежавшими комнату и остановившимися на нем и Брук. Они хотели быть очевидцами того маленького состязания, которое предстояло выдержать ему с Брук, чтобы потом надолго занять телефон, не упустив ни одной подробности.

Он узнал некоторых своих школьных учеников, одноклассников Брук. Все уставились на нее, будто она была какой-то легендой, на которую они могут поглазеть через столько лет, были там и его одноклассники. Все они слетелись на яркое зрелище, казалось, даже если бы они сломали себе обе ноги, все равно приползли бы. Некоторые, как, например, семья Брук и его семья, подозрительно отсутствовали. Ник наклонился к Брук, которая бесстрастно сидела рядом.

- Ты можешь в это поверить?

- Конечно, лучшее развлечение года, которое город только видел.

- Десятилетия, — пробормотал он.

Она кивнула головой и опустила взгляд на свои руки — Ник почувствовал, что она вот-вот расплачется.

Только в этот раз они смогут увидеть экспонат номер 1 и номер 2 своими собственными глазами, — сказала она тихо, — в прошлый же раз они довольствовались лишь грязью в газетах.

Нику хотелось взять ее за руку и хоть каким-то образом успокоить, но он не мог отделаться от чувства, что если он это сделает, то вокруг защелкают фотоаппараты, и они снова появятся на первых страницах завтрашних газет. Пастор, выглядевший таким же раздраженным, как и они, наклонился к Нику.

Пользуясь случаем, что здесь присутствует почти вся паства, мне стоило бы прочитать проповедь. Жалко терять такую возможность.

Ник усмехнулся.

- Вперед, я вас поддержу.

Пастор лишь усмехнулся и встал.

- Будет здесь хоть какой-нибудь порядок? — спросил он, — нам нужно сегодня решить много вопросов, и мне бы хотелось все-таки начать.

Но потребовалось еще минут десять на то, чтобы успокоить толпу, и когда, наконец, все притихли, он устало оглядел всех присутствующих.

- Осмелюсь сказать, что никогда раньше собрание бизнесменов не собирало такое количество присутствующих, — начал он, — ведь многие из вас годами не посещали церковных собраний. Возможно, стоит почаще устраивать собрания бизнесменов?

Постоянные члены церкви усмехнулись, однако зеваки не нашли это хоть сколько-нибудь интересным.

- Хотелось бы напомнить вам, — продолжил он, — что наша задача заключается сегодня в том, чтобы оценить презентацию мистера Марселло и мисс Мартин, которую они подготовили по витражам в церкви, а затем либо утвердить, либо прекратить их финансирование.

Он привычным жестом взялся большими пальцами за подтяжки под пиджаком и многозначительно обернулся к Абби Хемфилл.

- Это не касается личных обвинений, поэтому было бы хорошо, если бы сегодня мы не тратили на это время.

Шепот разочарования пронесся по толпе.

- Если кто-нибудь из вас хочет уйти прямо сейчас, то вы не заденете наших чувств, — продолжил Хорее.

Никто не вышел.

- Тогда, я полагаю, всех действительно волнуют витражи. Итак, Ник, Брук, сцена ваша.

Ник и Брук встали, а Сонни прошел через зал к ним, чтобы помочь установить первую группу зарисовок, которую они хотели объяснить. По залу был слышен шепот, когда они расставляли рисунки на пяти мольбертах, стоящих бок о бок посреди комнаты. Когда они закончили, Ник взглянул на Брук.

Ее щеки пылали, он знал, как сильно она борется со страхом, чтобы выдержать все косые взгляды и злой шепот. Все-таки ему нужно было делать это самому, он должен был настоять на том, чтобы она осталась дома и позволила ему провести презентацию без нее.

Брук закончила устанавливать панели со своего конца и взглянула на него. Их глаза встретились. Беспокойство и напряжение на ее лице вызывали в нем желание утешить ее. Но вместо этого он начал свою речь, заранее тщательно подготовленную, надеясь, что члены церкви отсрочат свой суд и дадут возможность продолжить работу.

В то время как Ник читал некоторые места из Библии и объяснял членам церкви и зрителям тему заветов, Брук понемногу успокаивалась. Она вновь почувствовала, что растворяется в мягкости его голоса, когда он объяснял идею каждой из групп панелей. Он как-то очень долго объяснял символы креста, и она, наконец, поняла, что сейчас он обращается к таким, как она — к тем, кто не вырос в церкви. Брук наблюдала за лицами людей: они утратили интерес к ней, настолько их захватил рассказ Ника.

Оказалось, он планировал эту презентацию, чтобы достигнуть неверующих, а не просто переубедить членов церкви в надобности витражей. И это звучало убедительно: со страстным восхищением в голосе, с жаром в глазах, эмоционально жестикулируя руками, он захватил их воображение и показал чудо, которое скрывалось за тем, что она и Ник сделали на бумаге. Брук поймала себя на том, что внимательно слушала, когда он перешел от Евангелия к объяснению создания витражей и к размерам, которые невозможно было здесь показать. Несколько простых фраз — и он буквально заставил их увидеть искрометность цвета витражей и то, как солнце будет просвечивать сквозь них. Он объяснял, каким образом 3 темы заветов связаны на витражах между собой, подчеркивая, что они созданы для того, чтобы явно, через зрительные образы коснуться сердец людей, показать им Библию живой, доступной и, в конечном итоге, привести ко Христу.

Когда презентация Ника закончилась, аудитория еще некоторое мгновение сохраняла молчание, впитывая в себя все, что он сказал.

- Мы будем рады ответить на любые ваши вопросы, — сказал он, наконец, прерывая тишину.

Тысячи вопросов появились в голове Брук, и что-то в ней неотступно требовало ответов на них. Она подумала, что обязательно найдет их позже.

В аудитории поднялось несколько рук, Хорес назвал одного человека по имени. Мужчина вытер слезы с лица и сказал: «Проект, должно быть, вдохновлен Богом, Ник. Я чувствую в нем присутствие Святого Духа». Все были согласны, и зал разразился аплодисментами.

- Сколько людей тебе нужно нанять, чтобы управиться со всем этим? — спросил мужчина у Ника.

- Несколько человек. Если мы будем придерживаться плана, то окна будут закончены вовремя, — ответил он. — Мы хотим нанять опытных специалистов для резки стекла и покрытия его свинцом, а также несколько помощников без особой квалификации, например, подростков, чтобы помогать нам с некоторыми несложными вещами. Затем, конечно же, нам понадобится кто-то для установки панелей, что должно быть включено в расходы на строительство, а не в наш художественный бюджет.

Абби Хемфилл театрально хлопнула руками по столу и вскочила с места.

- Я уже наслушалась этой бессмыслицы! — выпалила она. — Мы не должны тратить наши деньги и ставить в нашей церкви окна с жестокими сценами, тем более что они могут испугать наших детей.

Ник обернулся.

- Пугать детей? Абби, если ты видишь здесь что-то пугающее, покажи мне это.

- Ножи, огонь и кровь! — с готовностью выдохнула Абби, обходя стол и указывая пальцем на одну из панелей, которая все еще стояла на мольберте. — Взять хотя бы эту!

Брук вскочила с готовностью защитить панель, однако Ник заговорил первым.

- Авраам, приносящий в жертву Исаака? — спросил он, — Абби, если это приведет кого-то к Библии, чтобы узнать сюжет, то он обязательно увидит, что Аврааму не пришлось убивать своего сына. На следующей панели изображен агнец, которого усмотрел Бог. Вы не сможете раскрыть тему заветов, исключив Авраама и Исаака.

Абби Хемфилл начала сыпать вопросами, при этом схватила одну картину с мольберта, потрясая ею перед аудиторией, как будто люди не видели ее сами. Гнев и горечь сдавили горло Брук, мешая ей дышать, когда она увидела, что это была рука Христа, пробитая гвоздями.

- Неужели вы хотите видеть вот это на окнах нашей церкви? К тому же, там это могут увидеть и дети! — выпалила Абби, — Ведь у христианства и так достаточно проблем, без всей этой изображенной повсюду крови.

- Нет искупления греха без пролития крови, — отрезал Ник. — Зачем тратить сотни тысяч долларов на восстановление этого здания, все деньги и труд, которые пойдут на эти окна, если мы собираемся выхолостить послание до такого состояния, когда оно никого не тронет. Те, кто понимает, для чего пришел Христос, осознают, что именно эта кровь очищает нас. Мы должны говорить истину в церкви, Абби, а не какое-то амфорное, обтекаемое евангелие, — С этими словами Ник отвернулся от Абби и посмотрел на аудиторию. — Вот выбор, который вы должны сделать. Вы можете послушать ее, и получите букет цветов и стаю птиц на окнах, или же вы позволите мне создать что-то, что приведет людей к Богу, указав им на Библию.

- Мы должны привлекать людей, а не отталкивать их, мистер Марселло.

- Неужели? — спросил он, — Смешно, но я всегда полагал, что отталкивать людей — это как раз твое хобби.

Брук испугалась, увидев перекошенное от ненависти лицо Абби.

Губы ее сжались от ярости.

- Да как ты смеешь? — прошипела она, окинув аудиторию неистовым взглядом.

- Неужели вы действительно думаете, что именно его нужно взять для этой работы? Хорес, я постараюсь, чтобы нашли кого-то другого, кто бы возглавил работу над окнами, а Ника Марселло и Брук Мартин отстранили от этого проекта! В нашем контракте с ним имеется пункт, согласно которому, мы можем уволить его, если на то есть причина.

Ник упал на свое место, его губы были крепко сжаты, а ноздри судорожно раздувались при каждом вдохе. Брук сидела возле него, чувствуя каждой своей клеточкой гнев и напряжение. Он подался вперед и закрыл лицо руками.

- Для начала, — сказал Хорее, — я согласен с Ником. Все мы — грешники, а возмездие за наш грех — смерть. Если бы Христос не взял на Себя наше наказание, мы бы все заслуживали висеть там, на кресте. Я не хочу тратить Божьи деньги на то, что обходит истину о Христе. Я хочу использовать эти деньги исключительно на дерзновенное послание, которое может изменить многим жизнь.

В зале раздалось еще больше аплодисментов, и Ник удивленно поднял глаза.

- Люди не становятся христианами только из-за витражей, — продолжала спорить Абби Хемфилл.

- Могут, при содействии Духа Святого, — сказал Хорее, — если Дух Святой хочет завоевать души, то Он будет делать это как угодно: через окна, на стоянке или даже в ванной комнате. И я верю, что Он проводит Свою работу здесь. Я чувствую Святого Духа в этих планах, и я дам отпор всякому, кто попытается их разрушить. Есть еще возражения? — спросил Хорее.

Затем, не давая много времени для раздумий, он хлопнул в ладоши.

- Теперь давайте проголосуем.

Когда прихожане проголосовали, стало ясно, что мнения разделились. Волнение Брук все росло. Когда голосование закончилось, стало ясно, что большинство с небольшим перевесом было за витражи.

- Теперь запишите, что мы проголосовали еще раз, — Хорее выделил это слово, — за то, чтобы позволить Нику Марселло и Брук Мартин продолжать придумывать и создавать витражи для церкви.

Собрание было окончено ударом молотка. Гул голосов вдруг наполнил зал, и Ник закрыл лицо руками.

Брук наклонилась к нему:

- Ник, все хорошо. Мы выиграли.

- Еле-еле. Без подавляющей поддержки.

Он взглянул на нее, неуверенность в своих силах была видна в каждой черте его лица. Сонни пробрался через толпу и наклонился, чтобы хлопнуть своего дядю по спине.

- Эй, Пикассо, ты отлично выступил!

Ник опять закрыл свое лицо.

Улыбка Сонни исчезла.

- Эй, ты что расстроился? Ты же выиграл!

- Да, да, — сказал Ник. Он встал и начал собирать рисунки, — давай просто соберем все свои вещи и пойдем отсюда.

В другом конце комнаты Брук увидела Абби Хемфилл, окруженную своими сторонниками, что-то бормочущую в ярости. Брук знала, что она опять что-то задумывала, Абби этого так не оставит.

- Мои поздравления, — сказал подойдя к ним пастор.

Ник обернулся и пожал руку Хоресу.

- Спасибо, Хорес, — сказал он тихо, — я очень ценю вашу поддержку.

- Не благодарите меня пока, — грубый голос Хореса не был радостным, — все это только между нами, но боюсь, что Абби постарается дать задний ход бюджету. Абби бывает очень мстительной, когда захочет.

- Кому вы рассказываете, — напомнил Ник и невольно опять посмотрел на негодующую противницу.

- Хорес, — спросила Брук шепотом, чтобы никто не услышал, — вы действительно думаете, что она может внести изменения в бюджет? Я имею в виду, может ли вообще голосование быть в нашу пользу?

- Конечно, — ответил Хорес, — и именно на это я надеюсь. Но ведь никогда наперед не знаешь, что произойдет. Это зависит от того, куда подует ветер или как громко закричит эта женщина. А она начинает угрожать, что заберет финансовую поддержку церкви со стороны своей семьи. Хорошо, что некоторые наши верующие зависят от Бога больше, чем от нее.

Он оставил их, чтобы поговорить с другими членами совета, а Брук с Ником просто смотрели друг на друга.

- Это кошмар, — прошептала она, — я думала, что так или иначе все закончится сегодня, однако перемен к лучшему чего-то совсем не наблюдается.

Сонни замялся, не совсем понимая, откуда это плохое настроение:

- Конечно, все к лучшему. Мы можем продолжить работу... Закончить рисунки... Хотя бы некоторые члены церкви видят, что это стоящее дело.

Брук смотрела на лица в толпе: одни с интересом рассматривали панели, расположенные на мольбертах, и было заметно, что они им действительно нравились. Однако другие ожесточенно спорили, а третьи, криво усмехаясь, бросали в ее сторону довольно двусмысленные взгляды.

Она повернулась к Нику и увидела, что тот находится все в том же состоянии, как и раньше, когда он собирал рисунки и разбирал мольберты. Она не знала, что сказать, чтобы он хоть чуть-чуть почувствовал себя лучше.

- Ник.

- Мисс Мартин?

Она обернулась и увидела женщину возле двери.

- Мисс Мартин, вас к телефону. Ваша сестра, она говорит, что это важно.

- Хорошо.

Неохотно Брук направилась к двери. Но до того, как она вышла из комнаты, она оглянулась и увидела Ника, который уныло смотрел па наброски, опустив от усталости плечи.