СЛОВО СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

СЛОВО СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОЕ

Надлежит соблюдать и держать спасительный пост не в первую только неделю св. Четыредесятницы, но и во все прочия.

Что имею я сказать любви вашей ныне, то следовало бы сказать в прошедшее воскресенье. Но как я знал, что в первую седмицу Четыредесятницы все почти христиане с радостию и великим усердием держат добрый и спасительный пост, всякий охотно возлагает на выю свою иго его, и ни одного не найдешь даже из таких, которые, не чая себе спасения, проводят жизнь свою в безстрашии и нерадении о богоугождении, который бы не соблюдал закона поста в эту неделю и не хранил воздержания вместе с другими христианами, сколько это ему под силу, то и решил доныне отложить беседу мою с вами о пощении в прочия недели Великаго поста.

Все христиане, как я сказал, подвизаются в первую великопостную седмицу. Но, как в субботу празднуем мы преславное избавление от осквернения, бывшее христианскому народу чрез посредство св. великомученика Феодора Тирона, а в воскресенье творим праздник в воспоминание православия и благодарим всеблагаго Бога славословиями и песнями, то в это время лукавый диавол, завидующий всякому нашему добру, подходит тайком к каждому христианину и, связав его нерадением и леностию, внушает отвратиться от св. поста, столь для нас спасительнаго и опять вдаться в прежние свои злые обычаи. По сей причине, я и напоминаю вам ныне и прошу любовь вашу, отнюдь не слушайте врага нашего диавола, не начинайте следовать опять злому навыку ненасытнаго чревонеистовства и не возвращайтесь более к удовлетворению недобрых пожеланий, коим удовлетворяли прежде столь долгое время; но как почтили мы первую неделю Великаго поста сего, так да почтим и вторую, а потом последовательно и все прочия.

Да, братия мои возлюбленные, пожалеем себя самих и не попустим себе сгубить в наступающую седмицу, что собрали в прошедшую. Напротив надлежит нам паче поревновать о том, чтоб к стяжанному прежде приложить и другое что, а не разбрасывать зле, что прежде уэкономили добре. Для того воспоминай каждый, сколь великую доставил ему пользу пост, и сколь великую благодать получил он от Бога в эти немногие дни первой недели, и возгревай тем ревность на дальнейший подвиг поста. Пост, как врач душ наших, у одного христианина смиряет плоть, у другаго укрощает гнев, — от одного отгоняет сон, другаго возбуждает на большее доброделание, — у одного очищает ум и делает его свободным от злых помыслов, — у другаго вяжет неудержимый язык и страхом Божиим, как уздою, удерживает его, не позволяя ему говорить праздныя и гнилыя слова, — а у иного не дает глазам смотреть туда и сюда и любопытствовать, что делает тот или другой, но всякаго располагает внимать себе самому и свои собственные разсматривать грехи и недостатки. Пост мало–по–малу утончает греховный покров, лежащий на душе и разсеивает мысленный мрак ея, как солнце разсеивает туман. Пост делает нас способными зреть умно духовный воздух, в коем всегда сияет умное солнце правды, Господь наш Иисус Христос. Пост, взяв в помощники себе бдение, отгоняет ожестение сердца, и из того, кто прежде был ядца и пийца, извлекает потоки слез сокрушения, — что позаботимся, прошу вас братия, возъиметь и все мы. Ибо если придем в сокрушение, то, с помощию благодати Божией, легко избавимся от всякаго мятежа страстей и от бури вражеских искушений, — и достигнем безмятежной пристани безстрастия.

Это, братия мои, не достигается в один день или в одну неделю, но исправляется, с помощию благодати Божией, в более или менее продолжительное время, трудом и потом, смотря по ревности и усердию каждаго, также смотря по мере его отрешения от всего видимаго и мысленнаго, и еще смотря по горячности его покаяния и непрестаннаго умнаго делания, т. е. умной молитвы, непрестанно движущейся во глубине сердца его. Вот как исправляется сие, — у одного скорее, у другаго медленнее.

Без поста никто никогда не может исправить ничего из того, о чем я сказал, — не может преуспеть и ни в какой другой добродетели; ибо пост есть начало и основание всякаго духовнаго делания. Какия добродетели ни наздашь ты на основании поста, все оне будут непоколебимы и непотрясаемы, как назданныя на твердом камне. А когда примешь это основание, т. е. пост, и на место его положишь насыщение чрева и другия неуместныя пожелания, тогда все добродетели будут потрясены и разнесены от худых помыслов и от потока страстей, как песок разносится ветром, — и все здание добродетели рушится. Итак, чтоб не случилось этого и с нами, будем с радостию стоять на твердом основании поста, будем стоять, добрые братия мои, будем стоять со всем нашим желанием. Ибо кто принужденно от других взойдет на камень поста без собственнаго желания, тот не устоит, но будет сдвигнут с сего основания похотением и низринется в тайноядение, начав есть скрытно; начавший же есть скрытно пожрен будет злым диаволом.

Пост есть закон и повеление Бога, и тех, которые преступают сей закон Божий, берет в свою власть первый преступник воли Божией диавол и мучит их, как тиран. Хотя это не тотчас случается, потому что Бог долготерпит на нас, ожидая покаяния нашего, однакож всячески не убежим от рук сего врага нашего, в сей ли жизни или в будущей, если пребудем во грехе и не покаемся. Ибо если пребудем в таком состоянии (тайноядения), то осуждены будем праведным судом Божиим на вечныя мучения вместе с диаволом; потому что от людей хоть и укроемся и можем делать это скрытно, но от Владыки нашего и Бога никак не укроемся: Он и воздаст нам по делам нашим. Будем же, братия мои, всевозможно блюстись не только от тайноядения, но и от насыщения яствами, предлагаемыми на трапезе. Ей, — так творите, прошу вас.

Вспомните прошедшую святую неделю, посмотрите на пользу, принесенную постом, в союзе с бдением, молитвою, псалмопением. Какое у всех было сокрушение, какое благоговение и безмолвие! В ту неделю все христиане мне казались не человеками, а Ангелами; потому что я не слыхал тогда никакого другаго слова, кроме славословия, которое возсылали все вы к Богу, — что есть дело Ангелов. Верую, что как вы творили дело Ангелов, так и Ангелы вращались среди вас невидимо и пели вместе с вами. Не отделяйтесь же от сообращения Ангелов чрез свое многословие и празднословие, и своими безчинными гласами и безмерными криками не отгоняйте от себя Ангелов и не приближайте к себе демонов, но всякий да внимает себе самому, занимаясь своим рукоделием и исполняя свое послушание, как бы находился пред лицем Бога. Не оставляйте, братия мои, церковных служб и чтения Божественных Писаний, — и один другаго побуждайте на это. Ибо как за обычною трапезою вещественною мы побуждаем есть сидящих близ нас и любимых нами, так и на этой духовной трапезе, питающей души наши, долг имеем мы, внимая сами, и братий наших побуждать внимать, чтоб не быть осужденными от Бога, как не любящие друг друга, и не потерять полученной нами чести быть учениками Христа, Который так говорит во святом Евангелии: о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13:35). Кто не понуждает друга своего есть на вещественной трапезе, тот нередко большую ему доставляет пользу; но кто не побуждает друга своего к духовной трапезе, т. е. к слушанию божественных словес, тот причиняет ему большой вред. Ибо насыщение вещественными яствами растлить и повредить может и душу и тело, а то, что говорится святыми на чтениях, просвещает ум, освящает душу, а чрез нее передает освящение и телу, делая его более здоровым и крепким.

Внимай же всякий чтению, потому что словеса святых суть словеса Божии, а не человеческия; влагай их в сердце и блюди добре, потому что словеса Божии суть словеса жизни, и тот, кто имеет их в себе и хранит, имеет живот вечный. Когда сидим за трапезою, на которой предлежат разныя яства, думаю, никто не зевает и не дремлет, но всякий заботится не только поесть достаточно, но и с собою взять на завтрашний день, или чтоб дать что друзьям или бедным; а когда читаются словеса Божии, жизнь дающия и делающия безсмертными тех, кои питаются ими, скажи мне, прошу тебя, прилично ли кому–либо дремать и даже засыпать, уподобляясь живому мертвецу? О нерадение! о нечувствие! о потеря! Тот, кто, сидя за обычною трапезою, не имеет желания есть предлежащия на ней яства, очевидно, нездоров. — Так и тот, кто, слушая божественное чтение, не принимает в душу свою божественных оных словес с услаждением и полным удовольствием, и не насыщает мысленно всех своих чувств сладостию их, болен есть верою, голоден духовными дарованиями, и умирает от духовной алчбы и жажды, при всем том, что окружен всякими благами. Как мертвый, когда его омывают водою, ничего не чувствует, так и духовно мертвый, будучи орошаем живоносными и божественными токами слова, не чувствует того духом своим.

Итак, вы, которые имеете в себе слова жизни, которые достигли до вкушения сего хлеба слова животнаго, которые не мертвы, но возстали из мертвых, вкусили истинной жизни и стяжали утробы щедрот к ближним своим, не переставайте побуждать, умолять и убеждать братий своих, если возможно, всех, чтоб внимали чтению; нерадивых же обличайте и укоряйте, как собственные свои члены, или лучше сказать члены Христовы, не да скорбь им причините, но да избавите от гнева негодования отеческаго, — не да вред какой им причините, но да попользуете их премного, располагая их исполнять волю и повеление Бога и Отца их. Если будете так поступать, если каждый из вас будет побуждать брата своего к любви и добрым делам, то все мы скоро востечем на высоту добродетелей и исполним все заповеди Христовы, — за что сподобимся все вместе получить и царствие небесное во Христе, Боге нашем, Коему подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.