Гимн XIV

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Гимн XIV

Те, которые отсуда уже чрез причастие Духа Святаго сочетались с Богом, и по преставлении из сей жизни, будут там сопребывать с Ним во веки. Если же нет, то противоположное будет с теми, которые являются иными.

Начало жизни у меня есть конец, и конец — начало. Я не знаю, откуда прихожу, не знаю, где нахожусь, и не ведаю, жалкий, куда опять пойду. Я раждаюсь (как) земля от земли и (как) тело, от тела, будучи, конечно, от тленнаго тленным и всецело смертным. Малое время я провожу на земле, живя во плоти, и умираю, и переходя из этой жизни, начинаю жить другою. Тело я оставляю в земле, имеющее (некогда) воскреснуть и жить безконечною жизнию во веки. Итак, призри ныне, Боже, ныне сжалься, едине [Милостиве], ныне помилуй меня. Вот сила моя оставила (меня), я приблизился к старости — преддверию смерти. Грядет князь мира, имеющий испытать постыдныя и скверныя дела и деяния мои; предстоят палачи, свирепо глядя на меня и ожидая повеления схватить и увлечь в бездну ада несчастную душу мою. Итак, Ты, по естеству благоутробный и один человеколюбивый и всемилостивый Господи, помилуй меня тогда: не помяни беззаконий моих и не остави меня; не дай места против меня коварному врагу моему, который ежечасно угрожает мне, рыча на меня, скрежеща зубами и говоря: На что ты уповаешь? как надеешься избежать от рук моих, так как, оставив меня и презрев мои заповеди, ты присоединился ко Христу? Но ты никоим образом не избежишь. Ибо куда ты уйдешь? Ты отнюдь никогда не можешь ускользнуть от меня, изгнавшаго Адама и Еву из рая, соделавшаго Каина братоубийцей, во время потопа в конец обольстившаго всех (смертных) своими прелестями и жалким образом низвергшаго в заблуждение и в ужасную смерть, прельстившаго Давида к прелюбодеянию и убийству, поднявшаго войну против всех святых и многих (из них) умертвившаго, — и ты ли, немощнейший, думаешь и надеешься совершенно избежать меня? Слыша это, Владыко и Боже мой и Создателю, Творче и Судие мой, имеющий власть над душою и телом моим, как Создатель того и другого, я жалкий ужасаюсь и весь дрожу и трепещу. А он, коварный, упрекая, говорит мне, Христе мой: Вот ты не бодрствуешь и не воздерживаешься, вот ты не стяжал молитвы, не творишь поклонов, не показываешь тех трудов, которые ты некогда начал, — и за это одно я разлучу тебя от Христа и возьму с собою в неугасимый огонь. Я же, как Ты ведаешь, Владыко, никогда не полагал спасения души своей в делах своих и деяниях, но к Твоему милосердию прибег, уповая, что Ты туне спасешь меня, как всемилостивый, и помилуешь, как Бог, подобно тому, как некогда — блудницу и блуднаго сына, сказавшаго: «согрешил я». С такою верою притек я, с таким упованием пришел, с такою надеждою приступил к Тебе, Владыко. И ныне (молю) да не хвалится он предо мною, рабом Твоим, говоря: Где твой Христос, где твой Заступник? не Сам ли Он предал тебя в мои руки? — Ибо если, обольстив, он возьмет меня в плен, то не моему произволению и небрежению это припишет, но свалит все на Тебя, оставившаго меня, говоря таким образом: Смотри, тот, на кого ты уповал, смотри, к кому ты приступил, смотри, о ком ты думал, что Он благоволит к тебе и любит тебя, о ком хвалился, что Он имеет тебя братом и другом, сыном и наследником, — как Он оставил тебя и предал в мои руки — врага твоего, сверх ожидания изменив тебе и вдруг возненавидев тебя?

Итак, слыша это, не оставь меня, Спасителю, не попусти стать мне поношением Твоим, Боже мой, Царю и Господи, некогда исторгший меня из тьмы, из рук и пасти его и поставивший свободным во свете Твоем. Ибо, видя тебя, я уязвляюсь в глубине сердца, и не будучи в состоянии взирать на Тебя, не (могу однако) выносить и того, чтобы не видеть Тебя: красота Твоя неприступна, вид неподражаем и слава несравненна. Да и кто когда–либо видел Тебя? или кто мог увидеть Тебя всего — Бога моего? Ибо какое око в состоянии узреть все (или универс)? какой ум мог бы постигнуть сущаго превыше всего, или обнять, или весь окинуть Его всего и увидеть содержащаго все, вне всего пребывающаго и являющагося всем, все наполняющаго и опять того самаго, Кто весь вне (всего) существует неизреченным образом? И однако я вижу Тебя, как солнце, созерцаю, как звезду, усматриваю, как светильник, возженный внутри сосуда, и ношу в недре, как жемчужину. Но так как Ты не открываешься более, так как не всего меня делаешь светом и Себя не всего (мне) показываешь, каков и сколь велик Ты, то я думаю, что вовсе не имею Тебя — жизнь мою; но безнадежно плачу, как бы некто, ставший из богатых нищим и из знаменитых безславным. Видя это, враг говорит мне: не спастись тебе. Ибо вот ты отпал и ошибся в (своих) надеждах, так как не имеешь, как некогда, дерзновения к Богу. Не удостаивая его ответа чрез слово, я дую (на него), и он тотчас исчезает. Так, прошу и молю Тебя, Владыко, будь благоутробен ко мне, Спасителю мой, и тогда, когда душа моя выйдет из тела моего, чтобы одним дуновением мог я посрамить имеющих набежать на меня, раба Твоего, [демонов], и защищаемый светом Духа Твоего, невредимо перешел бы и стал пред судилищем Твоим, имея сопребывающую мне Божественную благодать Твою, Христе, всего меня покрывающую и являющую непостыдным. Ибо кто дерзнет пред Тобою явиться, не будучи облечен в нее? или может ли кто бы то ни было воззреть на нестерпимую славу (Божию), не имея ее внутри и не будучи ею просвещенным? Ибо как человек может увидеть славу Божию и низкая природа человеческая — природу Божества? Ведь Бог — не созданный, мы же все созданы. Он — нетленный, мы — тление и прах. Он есть дух, превысший всякаго духа, как Творец духов и Владыка, мы — плоти земныя и существа земновидныя. Он — Творец всего, безначальный и непостижимый, мы — черви и вместе грязь и пепел. И кто из нас возмог бы когда–либо увидеть Его чрез собственную силу и действие, если бы Сам Он не послал Своего Божественнаго Духа и, сообщив чрез Него немощной (нашей) природе крепость, силу и мощь, не соделал бы человека способным видеть Его Божественную славу? Ибо иначе никто из людей не увидит, и не может увидеть Господа, грядущаго во славе. И таким образом неправедные будут отделены от праведных, и грешники и все те, которые не будут иметь в себе света отсюда, покроются тьмою. Те же, которые соединились с Ним чрез (соделанныя) здесь (дела), и тогда таинственно и преискренно сочетаются с Богом, и никогда не будут отлучены от общения с Ним. Но те, которые отошли (отсюда) удаленными от Его света, как или каким образом тогда (с Ним) соединятся? — хотел бы я научиться у вас, или вас научить.

Бог, соделавшись человеком, соединился с людьми, и приобщившись человечества, преподал всем верующим в Него и показывающим веру от дел причастие Божества Своего. Итак, спасутся, сказал Он, только эти одни, приобщившиеся Божества Его, как и Сам Он, Творец всего, приобщился нашей природы, как свидетельствует Павел, что Церковь Христова — Владычнее и Божественное тело без пятна вместе и порока, и без всякой морщины, каковыми должны быть верные; глава же (тела) — Христос (Ефес. 5:27). Итак, если это будет, как, очевидно, и есть, то кто, будучи нечистым, посмеет тогда прикоснуться к Нему, или кто недостойный прилепится к Нему? Ибо если и теперь грешники извергаются из Церкви и совершенно исключаются от общения, лучше же лишаются созерцания вещей божественных, не будучи святыми, то как тогда, увы мне, они соединятся со всенепорочным телом Божиим и соделаются членами Христовыми, будучи запятнанными (и нечистыми)?

Невозможно это, братие, и никоим образом не будет. Отделенные же от Божественнаго тела, то есть от Церкви и лика избранных, скажи, куда они пойдут? в какое царство? в каком месте, скажи, они надеются вселиться? Ибо рай, конечно, и лоно Авраамово, и всякое место упокоения принадлежит спасающимся. А спасающиеся, конечно, суть святые все, как свидетельствует и учит все Божественное Писание. Ибо «многи — обители», но внутри чертога (Иоан. 14:2). Подобно тому ведь, как — одно небо и на нем звезды, различающияся друг от друга честию и славою; так существует и один чертог и одно царство. Но и рай ведь, и град святый, и всякое место упокоения есть один только Бог. Ибо как в этой жизни человек, не пребывающий в Боге, и Бог в нем, не имеет покоя; так и после смерти вне Его одного, полагаю, не будет ни упокоения, ни места совершенно свободнаго от печали, воздыхания и скорби.

Поэтому потщимся, братие, потщимся прежде смерти прилепиться к Богу, Творцу всех, Который ради нас несчастных приклонил небеса и сошел на землю (Псал. 17:10), сокрылся от Ангелов, и вселившись во чреве Святой Девы, неизменно и неизреченно воплотился и произошел от Нея для спасения всех нас. Спасение же наше состоит именно вот в чем, как мы часто говорили и ныне снова скажем, не сами, впрочем, от себя, но от уст Божиих. Явился великий Свет будущаго века, на землю сошло царство небесное; лучше же (сказать) пришел Царь всех вышних и нижних, восхотев уподобиться нам, дабы все мы, приобщившись Его, как бы света, явились вторыми светами, подобными первому (Свету), и соделавшись причастниками царства небеснаго, были общниками славы (Его) и вместе наследниками вечных благ, коих никто никогда не видел. Эти же блага, как я уверен, верую и говорю суть Отец, Сын и Дух Святый — Троица Святая. Это источник благ, это жизнь (всего) существующаго, это утеха и упокоение, это одеяние и слава, это радость неизъяснимая и спасение всех приобщившихся Его неизреченнаго осияния и чувствующих, что имеют общение с Ним. Послушайте, ведь потому Он и Спасителем называется, что доставляет спасение всем, с которыми соединился. Спасение же есть избавление от всех зол и вечное обретение в Нем всех благ, дарующее вместо смерти жизнь, вместо тьмы свет, вместо рабства страстям и постыднейшим деяниям совершенную свободу — всем соединившимся со Христом — Спасителем всех, которые приобретают тогда всякую радость неотъемлемую, всякое веселие и всякое радование. Те же которые совершенно удалены от Него и не взыскали Его, или не соединились с Ним и не избавились от рабства страстям и смерти, цари ли то, князя или вельможи, хотя бы они думали и полагали, что утешаются, радуются и наслаждаются благами, но они никогда не будут обладать тою совершенно неизреченною и неизъяснимою радостью, которую имеют рабы Христовы, свободные от всех неуместных пожеланий удовольствий и славы. Ее никогда не познает, не поймет и не увидит никто из тех, которые преискренно и горячо не прилепились ко Христу и в неизреченном соединении не растворились с Ним, Которому подобает слава, честь, хвала и всякое пение от всей твари и (всякаго) дыхания во веки. Аминь.