4:7—21 Бог есть любовь

4:7—21 Бог есть любовь

Любовь очень важна для Иоанна, и он особо подчеркивает это в течение всего послания. Здесь он уделяет внимание тому, что любовь проистекает от Бога, который в действительности является любовью.

4:7–12 Любовь друг ко другу. 7 Иоанн усиливает призыв будем любить друг друга, напоминая, что любовь от Бога. Любовь в христианском понимании не является человеческим достижением, она имеет божественное происхождение, это подарок от Бога. 8 Суть подчеркивается отрицанием: Кто не любит, тот не познал Бога. В основе этого лежит величайшее утверждение всей Библии: Бог есть любовь. Это не просто «любящий Бог» или Бог, Который любит время от времени. Он любит не потому, что находит достойные объекты для Своей любви, а потому, что Его природа — любовь. Его любовь зависит не от того, кем являемся мы, а от того, Кем является Он. Он любит нас потому, что Он именно такой Бог, потому что Он есть любовь. 9 Такой любви не найти где–либо еще, вернее, где–либо среди людей. Мы познали ее, потому что она открылась через Бога, когда Он послал в мир единородного Сына Своего. Его целью было дать нам жизнь. Жизнь в полном смысле этого слова приходит к нам только через Него.

10 Истинное значение любви и истинный источник жизни ясно были показаны на кресте тем, что не мы возлюбили Бога. Мы никогда не поймем этой любви по–человечески (мы — усиление; не мы возлюбили). Мы находим ее в том, что Бог возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши. Чтобы увидеть до конца, что означает та любовь, нужно осознать себя грешниками и, таким образом, объектами Божьего гнева, а также теми, за кого умер Христос. «Не находя никакого противоречия между любовью и милостью, апостол выражает мысль о любви, указывая на умилостивление» (J. Denney, The Death of Christ [Hodder and Stoughton, 1905], p. 276). Один из самых известных парадоксов Нового Завета заключается в том, что именно Божья любовь отвращает Божий гнев от нас, и именно в этом мы видим, что есть истинная любовь. 11 Это имеет свои последствия. Когда мы видим, как любит Бог, то и мы (это слово подчеркнуто) должны любить друг друга. Источник нашей любви к другим — Божественная любовь, явленная нам в искупительной жертве Христа. Христиане любят не потому, что все, с кем они встречаются, очень привлекательные люди, а потому, что Божья любовь изменила их и сделала любящими. Теперь они, будучи христианами, любят потому, что для них естественно любить. 12 Любовь к людям очень важна, потому что это следствие любви к Богу и показатель, что Бог в нас пребывает. То, что Бога никто никогда не видел (см.: Ин. 1:8), не опровергает видений в Ветхом Завете (напр.: Исх. 24:11). Но эти видения были частичными и неполными. Именно во Христе мы видим Бога. И когда мы любим, Бог обитает в нас. Действительно, любовь Его совершенна (т. е. достигает своей цели) в нас есть. Какое головокружительное утверждение!

4:13—16 Жизнь в любви. 13 Иоанн уже говорил, что именно «по духу» мы узнаем, что «Он пребывает в нас» (3:24). Теперь он добавляет еще и мысль о том, что мы пребываем в Нем. Обе мысли важны, и обе особенно подчеркнуты в этом послании. 14 Как и в 1:2, автор обращается к тому, что мы видели. Мысль о свидетельстве все больше вырисовывается по мере приближения к концу послания. Глагол «свидетельствовать» встречается в 1:2, здесь и четыре раза в главе 5, а существительное «свидетельство» мы находим в главе 5 шесть раз. Суть свидетельства заключается в том, что Бог послал Сына Спасителем миру (это выражение встречается в Новом Завете в этом месте и в Ин. 4:42). Слово Спаситель отражает все аспекты деятельности Христа для грешников, а мир — объединяет в себе все народы. Это великое спасение. 15 Но спасаются не все. Искупительная жертва Христа достаточна для всего мира, но для того чтобы получить это спасение, необходимо исповедовать, что Иисус есть Сын Божий. И потом только начинаются взаимоотношения Бога и верующего.

16 Нигде больше мы не читаем о «познании» любви и о «вере» в любовь (в NIV греч. pepisteukamen переведено как полагаться на, но основное его значение — «мы уверовали»). Честно говоря, мысль о «познании» любви еще можно найти, например, в ст. 10, но выражение «уверовать в любовь Божью к нам» — очень необычно. Любовь Бога никогда не проявляется таким образом, чтобы ее можно было увидеть мирским умом. Именно верующие люди, и только они, могут видеть ее. Иоанн повторяет величайшую мысль из ст. 8: Бог есть любовь, и подводит итог: жить в любви — значит жить в Боге. В любви к грешникам нет ничего человеческого, и наличие такой любви указывает на Божье присутствие.

4:17—21 Совершенство любви. 17 Присутствие в нас Бога приводит к тому, что любовь «становится совершенной среди нас» (NRSV). Все это для того, чтобы иметь дерзновение в день суда, и это — основа доверия. В мире сем, как Он: мы дети Отца и Иисус — образец для нас. Мир не приветствовал Христа, он не приветствует и его последователей. Но в день суда Судья покажет все в истинном свете.

18 Мысль о доверии развивается в отрицании страха. Это слово трижды встречается в этом стихе и один раз используется слово боящийся. Нигде в послании оно больше не повторяется; здесь делается особый акцент на страхе. Для верующих нет необходимости бояться, так как совершенная любовь изгоняет страх. Страх и любовь — несовместимы, в страхе, продолжает Иоанн, есть мучение, но совершенная любовь Бога успокаивает нас. Его любовь убеждает нас, что мы спасены, а не наказаны. Если мы боимся, то тем самым показываем, что мы не совершенны в любви (совершенство любви приводит к доверию даже в день суда; ст. 17).

19 Будем любить, в смысле особенной христианской любви, любви безусловной, которая естественно проистекает от Любящего и не зависит от достоинства того, кого Он любит, любит только потому что Он прежде возлюбил нас. Некоторые читают: «Будем любить Его [Бога]», но это, хотя и верно, все же не подходит по смыслу к этому отрывку. Иоанн говорит о том, что мы должны любить всех, а не о том, чтобы любить Бога. 20 Говорить: «я люблю Бога», в то время как ты ненавидишь брата (брата–христианина? брата–человека?), означает, что ты — лжец. Любовь к Богу проявляется в любви к людям; если ее не хватает для последних, то тем более не хватит для Создателя. Иоанн говорит даже больше того: всякий не любящий брата своего, не может любить Бога. Он проводит отличие между братом, которого видишь, и Богом, Который невидим. Утверждать, что любишь невидимое, тогда как не можешь любить видимого, — всего лишь тешить свое воображение.

21 Иоанн завершает этот раздел напоминанием о заповеди, которую мы имеем от Него, где от Него — относится как к Богу, так и к Христу. Как обычно, Иоанн здесь не делает четкого разделения. Он уже говорил о заповеди любви (3:23) и теперь вновь напоминает нам о том, что любовь — это не наш выбор. Это вполне определенное повеление.