22:1–38 Тайная вечеря

22:1–38 Тайная вечеря

22:1–6 Предательство Иуды (см.: Мф. 26:1–5, 14–16; Мк. 14:1,2,10,11; ср.: Ин. 11:45–53). С тех пор как иудейские вожди решили покончить с Иисусом (см.: 23:2 о том, какие предлоги искали они для этого), их основной проблемой стало добиться этого так, чтобы не вызвать возмущения среди сторонников Иисуса. Его поддерживало множество людей среди простого народа (ср.: гл. 19, 20), и существовала опасность, что многие из них будут готовы сражаться за Него. Благодаря предложению Иуды возникла возможность тайно арестовать Иисуса. Поскольку во время Пасхи внутри и снаружи Иерусалима могло находиться до ста тысяч человек, шансы выследить без дополнительной информации того, кто пожелал бы остаться незамеченным, были почти равны нулю.

Праздник опресноков и Пасха изначально были отдельными праздниками, но практически их отмечали одновременно. Пасха справлялась на четырнадцатый и пятнадцатый день месяца Нисана (приблизительно март–апрель). Днем, после полудня, четырнадцатого числа в храме закалались пасхальные агнцы. Поскольку наступление нового дня у евреев начиналось на закате, вечер того же самого дня (по нашему представлению) считался началом пятнадцатого числа, и тогда совершалось празднование. Дни опресноков длились с пятнадцатого по двадцать первое число месяца. В 22:7 четырнадцатое число описывается как Праздник опресноков потому, вероятно, что оба праздника были тесно связаны между собой, или же для читателей, которые использовали календарь, в соответствии с которым новый день начинался в полночь. Евангелист Лука соглашается с евангелистом Марком в том, что Иисус справлял Пасху в установленное время. О хронологии в Евангелии от Иоанна, в котором все происходит на день раньше, см.: коммент. к Мф. 26:17 и Ин. 13:1.

22:7—13 Приготовления к вечере (см.: Мф. 26:17–19; Мк. 14:12–16). Чтобы приготовить пасхальную трапезу, ученикам нужно было найти удобное помещение в черте города, а также провизию (ягненок, хлеб, горькие травы и вино требовались обязательно). Судя по инструкциям, можно предположить, что Иисус уже тайно договорился с каким–то другом в Иерусалиме о месте, где Его не потревожили бы. Комната, о которой упоминается в Деян. 1:13, вероятно, находилась в доме Марии, матери Иоанна Марка (Деян. 12:12). Вид человека, несущего кувшин воды, мог быть довольно необычным; это выглядело как условный знак.

22:14—23 Значение последней трапезы (см.: Мф. 26:20,26–29,23,24; Мк. 14:17,22–25,20,21; ср.: Ин. 13:21–30). Обычно пасхальная трапеза происходила следующим образом: вначале читалась молитва, затем следовали первая из четырех чаш вина, блюдо с горькими травами и соус. Потом вспоминалась история установления Пасхи, пелся Псалом 112 и выпивалась вторая чаша вина. После молитвы съедалось основное блюдо из жареного ягненка с пресным хлебом и горькими травами, и после следующей молитвы выпивалась третья чаша вина. Воспевались Псалмы 113—117 и выпивалась четвертая чаша вина.

Иисус начал трапезу словами о том, что вскоре Ему предстоят страдания, и Он хочет в покое разделить с ними последнюю пасху. Это будет Его последняя вечеря здесь, на земле, потому что следующую трапезу Он вкусит только «в Царствии Божием». Это скорее относится к мессианскому пиру, нежели к Вечере Господней в церковном понимании.

Затем Иисус взял чашу с вином (первую или вторую из четырех) и вновь заверил их, что это последний раз, когда Он пьет вино, перед тем как придет Царство Божье; таким образом, Он связал Свою смерть с наступлением Царства. Торжественное выражение cue есть Тело Мое означает: «Это символизирует Мое Тело». Иисус указывал на то, что Его Тело должно быть предано на смерть ради них и просил их повторять эту церемонию в Его воспоминание. Третья чаша вина символизировала Его Кровь, проливаемую ради заключения нового завета (Исх. 24:8; Иер. 31:31–34). Наконец Он заговорил о том, что вскоре будет предан, соединив в одной сложной фразе предписанный Ему Божественный путь, по которому Ему придется следовать, и вечную вину того, кто предаст Его.

Примечания. 15—18 Лука поместил пророчество о предательстве, упомянутое Марком перед описанием трапезы, после нее; он переносит вперед обет Иисуса. Частично он обратился к другим свидетельствам о трапезе, кроме истории, записанной у Марка. Из слов Иисуса можно понять, что Он или не принимал участия в трапезе, или же не пил последней, четвертой чаши вина. 19,20 Вторая часть стиха 19 и стих 20 опущены в одной из греческих рукописей (Codex Bezae [D]) и в нескольких латинских и сирийских рукописях, которым следуют некоторые современные переводы. Если стихи опущены правильно, то Лука описывает трапезу, в которой вино выпивается перед вкушением хлеба, и она не имеет жертвенного значения. Но ничто не свидетельствует о том, что такая последовательность была когда–либо принята в Церкви, и только одна странная греческая рукопись из трех тысяч свидетельствует в пользу опущения. Предпочтительнее более длинный текст, переведенный в NIV, он отражает традицию, известную апостолу Павлу (1 Кор. 11:23—26). Более короткий текст мог появиться из–за непонимания или, возможно, от желания «исправить» описание, которое говорит о двух чашах вместо одной.

22:24—38 Речь Иисуса за столом (ср.: Мф. 26:31–35; Мк. 14:27–31; Ин. 13:36–38). По сравнению с Матфеем и Марком, Лука приводит более полный перечень высказываний Иисуса во время вечери.

24—27 Во–первых, в Царстве Божьем спор о первенстве даже не должен подниматься, независимо от того, что так происходит в мире. В человеческом обществе считается главным тот, кому прислуживают за столом, но пример Иисуса, Который служил Своим ученикам (ср.: Ин. 13), показывает, что в Царстве Божьем все не так. (Ср.: Мк. 10:35–45; у Луки опущено.)

28—30 Второе высказывание Иисуса почетно для учеников. Они поддерживали Иисуса в трудные минуты и, следовательно, разделят с Ним грядущую Мессианскую трапезу и будут судьями над коленами Израилевыми в Царстве Христа. Любопытно, что в этом высказывании не упоминается о том, что Иуда лишился своего места среди Двенадцати, ничего не говорится о язычниках и о том, что множество почетных мест уготовано отрекшимся от себя ради Иисуса (ср.: Мк. 10:28—31). Возможно, другой вариант того же высказывания содержится в Мф. 19:28, причем он может быть самым верным. Вероятно, таким образом отражено, что ученики разделят власть с Иисусом в Его Царстве, в то время как непринявшие Его иудеи будут исключены из него.

31—34 В третьем фрагменте Иисус рассказал, что сатана хотел заполучить учеников (в ст. 31 местоимение стоит во множественном числе), чтобы сеять (дословно: «просеять») их, как пшеницу (то есть подвергнуть испытанию) (ср.: Иов. 1,2; Дан. 10:13), и заставить отпасть от Иисуса. Иисус позволил случиться этому, но Он также молился за Петра, чтобы тот не утратил своей веры и таким образом смог бы укрепить остальных. Хотя Петр и сам отречется от своего Господа, тем не менее он не отпадет полностью.

35–38 Наконец, Иисус заговорил о новой ситуации. Стих 36 содержит сильнейшую иронию. Иисус знал, что теперь Ему и Его последователям предстоит встретиться с враждебностью и даже со смертью. Ученики неверно поняли Его образную речь о приближении гонений и достали оружие. Довольно, сказал Иисус, останавливая разговор, который они поняли в буквальном смысле. Им следовало знать, что путь Иисуса — это путь любви, а не меча.