Взгляд на учение Римской церкви о чистилище

В заключение этого отдела считаем не лишним сделать сравнение между учением Православной Церкви о возможности для некоторых грешников освободиться из уз ада, по молитвам живущих, и учением Римской церкви о чистилище. Последнее имеет с первым некоторое сходство, хотя имеет и свое отличие.

Сходство между учением Православной и учением Римской церкви мы находим в основной мысли, или идее. Как Римская, так и Православная Церковь учат: во-первых, что души некоторых умерших, именно — умерших в вере и с покаянием, но не успевших при жизни принести плодов, достойных покаяния, и — следовательно — не успевших заслужить от Бога полного прощения своих грехов и самым делом очиститься от них, терпят мучения, пока не удостоятся, действительно, прощения и не очистятся; во-вторых, что для получения прощения и очищения помогают душам умерших молитвы о них живущих еще братий о Христе, милостыни и особенно приношение Бескровной таинственной Жертвы.

Несходство же мы видим в частностях этого учения:

Во-первых, по учению Православной Церкви, души означенного разряда умерших терпят мучения потому, что они, хотя и покаялись пред кончиною, но не успели принести плодов, достойных покаяния, и заслужить от Бога полного прощения грехов, действительно — очиститься от них и чрез то освободиться от естественных следствий греха — наказаний; а по учению Римской церкви, души этих умерших терпят в «чистилище» муки — собственно — потому, что не терпели на земле временного наказания за грехи для удовлетворения правде Божией и терпят именно для того, чтобы удовлетворить ей.

Во-вторых, по учению православному, души очищаются от грехов и заслуживают от Бога помилование не сами собою и не чрез свои мучения, но по молитвам Церкви, силою Бескровной Жертвы, и эти-то молитвы не только помогают страждущим, облегчают их участь, но и освобождают их от мучений362; а по учению Римской церкви, души очищаются в чистилище и удовлетворяют правде Божией чрез самые свои страдания, в чем бы они ни состояли, а молитвы церковные только способствуют облегчению этих страданий.

«Обе указанные разности в римском учении о чистилище с учением православным о молитвах за умерших, хотя касаются частностей, тем не менее — важны и не могут быть приняты, потому что обе несправедливы и низвращают самую основную мысль догмата.

а) Несправедлива та мысль, будто грешники покаявшиеся должны еще принести некоторое удовлетворение правде Божией за свои грехи, потерпев для сего какое-либо временное наказание, и будто не претерпевшие такого наказания здесь должны потерпеть его в чистилище для той же самой цели: полное и даже преизбыточествующее удовлетворение правде Божией за всех грешников принес однажды навсегда Христос Спаситель, подъявший на Себя и все грехи мира, и все казни за грехи. А грешники, чтобы получить от Бога совершенное прощение грехов и избавиться от всяких наказаний за грехи, должны только усвоить себе заслуги Искупителя, то есть — уверовать в Него, истинно раскаяться во грехах и принести плоды, достойные покаяния, — добрые дела. Следовательно, если некоторые грешники, покаявшиеся перед своею кончиною, подвергаются по смерти мучениям, то потому, единственно, что не успели еще вполне усвоить себе заслуги Искупителя, по слабости ли веры в Него или по недостаточности покаяния, а главное — потому, что не принесли плодов, достойных покаяния, и самым делом не очистились от грехов, как и учит Православная Церковь.

б) Несправедлива и другая мысль, будто грешники очищаются в чистилище и удовлетворяют правде Божией чрез самые свои мучения. Как бы ни понимали огнь чистилищных мучений — в смысле ли буквальном или метафорическом, — ни в том, ни в другом случае нельзя приписывать ему таких действий. Если это огнь вещественный, то он, по самой природе своей, не способен очищать душу, существо простое, от скверн духовных. Если — огнь метафорический, то есть внутренние терзания самой души, при постоянном сознании своих прежних грехов и глубокое сокрушение о них, — и это все не может очищать душу в жизни загробной, потому что там нет уже места ни для покаяния, ни для заслуг, ни для какого-либо личного самоисправления, как веруют и римские католики. А пока человек остается во грехах, не очищенным и не обновленным, — до тех пор, сколько бы ни терпел мучений, он не может удовлетворить правде Божией одними страданиями своими и избавиться от этих неизбежных следствий греха»363.

в) «Если души некоторых умерших терпят в чистилище мучения потому собственно, что необходимо самим грешникам покаявшимся понести некоторое временное наказание за грехи для удовлетворения правде Божией, и если эти души чрез самые свои мучения в чистилище действительно очищаются и удовлетворяют за себя Богу: то спрашивается, к чему служат им молитвы и вообще всякое предстательство Церкви? Находящиеся в чистилище, очевидно, должны мучиться дотоле, пока сами собою не принесут требуемого от них удовлетворения и не очистятся чрез свои мучения; если же молитвы Церкви только ослабляют и облегчают эти мучения, то они (молитвы) не только не сокращают, напротив — еще продолжают период пребывания душ в чистилище и, следовательно, не столько полезны, сколько вредны. Не явно ли ниспровергается этим основная мысль догмата о молитве за умерших»364.

Указав на самые существенные разности учения Римской церкви о чистилище с православным учением о молитве за умерших, обратим теперь внимание на разности менее существенные, составляющие предмет богословских мнений. Из многих разностей последнего рода приведем две, более замечательные.

Во-первых, по учению Православной Церкви, по смерти нет среднего разряда людей: есть только или спасаемые, отходящие на небо, или погибающие, отходящие во ад; нет особого среднего места, где находились бы души людей, покаявшихся пред кончиною, за которых молится Церковь: все они также отходят во ад, откуда могут освобождаться только по молитвам Церкви365. Между тем, большинство римских богословов принимают чистилище за особое — среднее место, которое помещают то в соседстве ада — во внутренности земли, то в соседстве неба, то на воздухе, — хотя другие признают чистилище только за особое состояние душ, а не за особое место. В последнем случае души могут нести свое временное наказание и очищаться в том же самом месте, где находятся и осужденные на вечные муки (то есть — во аде). Это можно уподобить тому, как в одной и той же темнице могут быть заключены люди двоякого рода — и осужденные на заключение только до известного времени, и осужденные навсегда.

Во-вторых, учение Православной Церкви решительно отвергает чистилищный огонь, огонь в собственном смысле, будто бы очищающий души366. Между тем, очень многие римские богословы принимают этот огонь за действительный и вещественный (в самой массе народа римского исповедания это верование можно считать общепринятым) и, в доказательство своего учения, стараются собирать из Священного Писания и из писаний древних учителей Церкви места, в которых, по-видимому, упоминается о таком огне. Другие же римские богословы, напротив того, понимают чистилищный огонь в смысле не собственном, принимая его за духовные мучения и присовокупляя, что сами древние учители имели об этом огне только мнения, и притом мнения различные. Наконец, третьи богословы римские вообще замечают, что Церковь их не определила, в чем состоит чистилищный огонь, — вещественный ли он или не вещественный, и потому понимать его так или иначе — не относится к самой вере.

Допущение чистилища вызывает еще много других вопросов, каковы, например: долго ли находятся в нем души и все ли одинаковое время; наказания, испытываемые ими там, сильнее ли наказаний настоящей жизни и слабее ли адских; молятся ли там души за самих себя и за нас, еще живущих; упражняются ли они там в добрых делах и тому подобное. Мнения по этим вопросам весьма различны, и сами римские богословы не придают им почти никакой цены.

Примечание. Римо-католики основывают свое учение о чистилище на следующих местах Писания.

а) Иуда Маккавей принес очистительные жертвы за своих соотечественников, павших в битве за свой грех. Но здесь идет дело о принесении жертв живыми за умерших, а не о перемене умершими своего состояния при помощи наказаний в загробной жизни.

б) Святой апостол Петр говорит о преисподней, или о темнице духов (1 Пет. 3, 19). Но это место относится исключительно к положению ветхозаветных праведников, находившихся во аде, как бывшем единственном месте обитания их, ничего не говоря об удовлетворении правде Божией.

в) Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть... А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня (1 Кор. 3, 13, 15). Здесь святой апостол Павел говорит об участи учения и дел служителей проповеди, имеющих получить мзду по своему труду. Если учение и дела каждого назидающего на основании, которое есть Христос, будут плодотворны, то они будут чисты, как золото или серебро от огня; а если не хороши, то сгорят, как дрова, сено, хворост, то есть уничтожатся. Под днем (ст. 13) разумеется день обыкновенной жизни, в который обнаружится состоятельность или несостоятельность учения и дел.

Загробная жизнь есть продолжение настоящей земной жизни, только в новой сфере, при совершенно иных, новых условиях. Она есть дальнейшее продолжение в вечность нравственного развития добра — истины или зла — лжи. Переходя за гроб, душа уносит с собою все, что принадлежит ей; все наклонности, привычки добрые и худые, все страсти, с которыми она сроднилась и сжилась, сопровождают ее и за гроб. И как на земле жизнь или приближает человека к Богу, или отдаляет его от Бога, так и за гробом одни души пребывают с Богом и в Боге, а другие — в удалении от Него, одни переходят в место блаженства, а другие — в место мучения.

Первый период загробной жизни человека начинается тотчас по разлучении души его с телом на земле и будет продолжаться до воссоединения ее с воскресшим телом, для получения воздаяния за земную жизнь. В этот период загробного бытия для некоторых душ есть еще возможность избавления от адских мук до наступления Страшного Суда, как это раскрыто нами в предыдущем отделе.