Связь и общение живых с умершими

За смертию кого бы ни было из наших присных, как бы ни был он близок к нам в здешней жизни, для нас уже решительно порваны всякие нити или узы нынешних чувственных связей с ним. Смерть полагает и утверждает между живыми и умершими великую пропасть, разобщает между собою тех и других. Но она разобщает их только чувственно, а не духовно: духовная связь и общение не прекращаются и не прерываются между продолжающими жить в этом мире и переселившимися в мир загробный.

Живем ли, — говорит апостол, — живем для Господа; умираем ли — для Господа. И потому живем мы или умираем, мы Господни (ср.: Рим. 14, 8). Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова не есть Бог мертвых, но живых. Ибо у Него все живы (ср.: Лк. 20, 38). Все верующие составляют одно духовно-нравственное Царство Божие, одно духовное тело, Церковь Христову (ср.: Еф. 1, 23; Кол. 1, 18). Итак, основание связи и общения живых с умершими есть — Господь наш Иисус Христос и Его вседейственная благодать. Единый Бог, пред лицом Которого все живы, есть — Творец, Царь, Отец и Спаситель душ, как пребывающих еще на земле в своих телах, так и разрешившихся от уз и плоти и находящихся в загробном мире.

Вера и любовь — вот те духовные узы, которые соединяют живых с умершими. Вера соединяет настоящее с будущим, видимое с невидимым. Вера соединяет человека с невидимым Богом, с невидимым ангельским миром и с переселившимися в невидимый мир братиями его. Любовь, соединяющая нас здесь, на земле, часто до готовности жертвовать жизнию за любимое лицо, переходит за гроб. Любовь бессмертна, никогда не отпадает, не умирает (ср.: 1 Кор. 13, 8). А проявлением или плодом любви является живое сочувствие, принятие к сердцу состояния ближнего. Если только душа не потеряла божественной любви, то где бы она ни была — за гробом или еще в теле, на земле, она не может не принимать живого, деятельного участия в состоянии душ, ей близких, где бы они ни находились. При этом условии — умершие сочувствуют живым и живые должны сочувствовать умершим. Живые и умершие, как члены одного духовного тела Христова, находятся во взаимном между собою сочувствии: страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12, 26).

«Умершие всегда пребывают с нами своим духом, и мы, живые, верою всегда можем видеть наших усопших и слышать их голос»285.

«Можно быть далеко и близко к умершему. Чем сильнее любовь к умершему, чем сильнее и наша молитва о нем, тем ближе и умерший к нам. Молитва веры до такой степени может приблизить к нам умершего, что мы сами почувствуем его приближение, почувствуем дыхание души его около нас. Во время молитвы преимущественно сердце подает весть»286.

В притче о погибшей (пропавшей) овце Господь поучает, что святые Ангелы радуются на небе о каждом кающемся грешнике (см.: Лк. 15, 10).

Евангелие повествует, что в минуту смерти Христовой — многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святой град и явились многим (Мф. 27, 52, 53). «Спрашивается: что привлекло этих воскресших святых (говорю о собственном движении духовном) во святой град и побудило явиться в нем многим? Не глубокое ли участие к бедному городу, не узнавшему своего и всемирного избавителя Христа? Не стремление ли вошедших в радость Христова воскресения отцов поделиться этою радостию, по возможности, со своими живыми детьми? Так может быть сочувственно состояние отшедших в другую жизнь состоянию еще живущих. И — таким образом — как мы, живущие, можем самою своею судьбою и деятельностию способствовать или препятствовать успокоению усопших, так и они, с своей стороны, своим состоянием и движениями, во свете лица Божия, заботливо соучаствуют в нашей судьбе. И — вот, оба мира, загробный и наш земной, находятся во взаимной связи и живом соотношении между собою»287.

Но не одни только умершие совершенные или святые сочувствуют остающимся на земле грешным собратиям. «По Евангелию Христову, даже дух богача немилосердого, сый в муках, и — притом — таких, что для него желанною и, однако, недоступною отрадой было бы хоть одно чувственное прикосновение к нему омоченным пальцем или что-нибудь, подобное тому в порядке и образе загробной жизни, озабочивается судьбою своих, еще живущих, братьев, — жалобно умоляет Авраама послать к ним Лазаря с предостережением, чтобы и они (путем своей жизни и мысли, конечно) не пришли на то же место мучения (см.: Лк. 16, 27-30). Положим, что жестокосердная душа богача умоляла об этом, отчасти, и по мрачному движению зависти к радостной судьбе Лазаря и бесчеловечного желания ему продолжения земных его озлоблений — как с глубокою духовною проницательностию замечает святой Златоуст (в толковании этого места). Но, судя по ответу Авраамову прямо на его мольбу, никак нельзя вовсе отрицать в богаче немилосердном и действительного беспокойства его за своих братьев. Что же сказать теперь о душах добрых, любящих, всегда на земле бывших в озабоченности судьбою своих возлюбленных?»288

Вера спасает и живых и умерших. Совершенные умершие ходатайствуют за нас, живых, а мы, живые, молим Бога за умерших несовершенных, содержимых во аде. Так благоустроительно совершается наше спасение во Христе Господе нашем, взявшем на Себя грехи всех верующих в Него, находящихся как в этой, так и в загробной жизни. Он — Бог и Спаситель всех верных Ему.