11: 1—17 Иеремия раскрывает отступничество народа

11: 1—17 Иеремия раскрывает отступничество народа

В этом отрывке говорится о завете яснее, чем где–либо в других главах Книги Пророка Иеремии. Завет сей (2—3) — это договор, заключенный некогда между Богом и Израилем на горе Синай (Исх. 19:24) и регулярно обновляемый чтением Его законов (Втор. 31:9—13). Эту речь Иеремия, скорее всего, произносил в те дни, когда производилось обновление завета, возможно, в период правления царя Иосии (4 Цар. 23:1—3) или позднее. Завет включал в себя, во–первых, спасение Богом Своего народа — Он спас иудеев от Египта и дал им землю Ханаанскую (4а; ср.: Втор. 4:20), во–вторых, им были даны заповеди (4а; ср.: Втор. 11:1) и, наконец, клятва (5а; ср.: Втор. 1:8), которая гарантировала определенные отношения с Богом (4в — типичная формулировка завета, ср.: Лев. 26:12) и благосостояние иудеев (5б; ср.: Исх. 3:8). Таким образом, исполнением условий завета должно было стать либо благословение, либо проклятие. Отсюда фразы из ст. 3, 8 (Втор. 27:15–26; 28:15–68; 28:1–14 о благословении). Из этого видно, насколько молитва Иеремии обусловлена устоявшейся традицией. Цель ст. 1—5 — покаяние; ст. 6–8 содержат приговор о том, что, если завет нарушен, иудеев ждет проклятие, как и было обусловлено ранее.

Ст. 9—13 вскрывают причину, почему секира была положена при корнях Иудеи. Мысль о заговоре означает, что продолжало существовать соглашение между Иудеей и Израилем противостоять Господу, и существовало в течение многих поколений. Теперь близился конец этому, поскольку народ далек от того, чтобы обратиться к Богу, и будет продолжать взывать к своим идолам, но безрезультатно. Ст. 13 содержит намек на многобожие Ханаана (ср.: 2:28) — своего рода религиозную неразборчивость. Какое безумие променять славу (2:11) на позор (13б)!

Повторяется окончательный приговор (14—17; ср.: 7:16), теперь в поэтических выражениях. Мой возлюбленный — это Иудея (ср.: 12:7), однако здесь звучит ирония — возлюбленный не имеет никаких прав в Божьем доме, его жертвы лишь обличают лживость его сердца. Оливковое дерево — это символ процветания, которое могло бы быть даровано ему, но не будет.

Эти слова Иеремии одновременно говорят нам многое о различных отношениях между Богом и Его народом и служат предостережением — не принимать такие отношения как нечто само собой разумеющееся.