Псалом 76. Верный настрой памяти

Псалом 76. Верный настрой памяти

Этот псалом говорит о бремени тяжких страданий, характер которых не раскрывается. Исступленная молитва не принесла утешения псалмопевецу (2—4), он настолько подавлен горем, что не может говорить (5). В бессонные ночи (5а) в его памяти возникали лучшие, давно минувшие времена (6—7), но это лишь заставляло его в страхе вопрошать Бога (8–10). Но вот новый поворот мысли (11): он вспоминает прошлые деяния Бога, особенно откровение Его святости и величия (12—14), Его могущество, явленное людям (15), Его отождествление Себя со Своим народом (16), владычество над силами природы (17–19), Его незримое присутствие и водительство через избранных им людей (20–21). И псалом завершается, довольно резко, на этой ноте. Чувствуется, что это сделано намеренно, что псалмопевец как бы говорит самому себе: «Вот так! Так и нужно действовать дальше — не о горестной ситуации молиться (2–5), не впадать в смятение оттого, что все идет не так, как хотелось бы (6—10), но постоянно помнить о свершениях Божьих и о Боге, Который осуществил содеянное».

2—5 Мучительные размышления. Мы не знаем точно, о чем конкретно он молился, но смысл молитвы ясен: о прекращении бедствий, об изменении ситуации к лучшему. Именно в этом плане он (4) «вспоминает» о Господе: он постоянно молитвенно обращается к Богу как Единственному, Кто может вмешаться и осуществить великие преобразования. Урок, который преподает нам псалом, понятен: первое правило для верующего при безотрадных обстоятельствах — просить Бога не об их изменении, но о возможности использовать данные Богом откровения (11–21), чтобы жить в них. Сама эта молитва, хотя она и горестная (2), и неотступная (3), не была решением, потому что, по сути, выражала отказ смириться с обстоятельствами, которые Бог допустил в его жизни. Конечно, Господь Сам не давал ему благодатного сна, допуская, чтобы его дитя довело себя до изнурения, пока не усвоит драгоценный урок о том, что следует положиться на открытую ему истину (5).

6–10 Тревожные вопросы. В часы ночных бдений он предавался воспоминаниям о благодатных временах, когда звучали его песни (6—7). Но это не приносило ему утешения, напротив, лишь побуждало вопрошать Господа о путях Его милости (8–10). Интересно, что эти вопросы инстинктивно выстраивались так, что, казалось, могли вновь вселить уверенность, особенно в свете неизменных обетовании Господа благоволить Своему народу, дарить милость, держать слово Свое «в род и род», не уменьшать щедроты Свои. Но дело в том, что вопросы сами по себе не несут утешения, они возникают в беспокойном мозгу и ничего не решают. Бесплодные мечтания о прошлом (7) не дают ключа к решению проблем настоящего и будущего.

11—21 Верный настрой памяти. Неожиданно возникает новый поворот мысли: нужно вспоминать Бога не в плане решения сиюминутных проблем (4) и своих прошлых духовных переживаний (7), но вспоминать чудеса Его прошлых деяний (12–13), несравненное величие Его святости (14) и то, что Он совершил для спасения Своего народа (15—16), Его могущество (17— 19) и постоянную заботу о Своем народе (20—21). 11 Перевод этого стиха представляет практически непреодолимые трудности. Может быть, стоит обратить внимание на сопоставление размышлений о днях древних (6, которые только будоражат память) и об изменении десницы Всевышнего (11, память о всемогуществе и благодати Всевышнего). 14—21 Святой Бог— подчеркивается, что все деяния Божьи отличаются ясностью, они независимы и уникальны. Его могущество безгранично, Он не зависит от внешних сил, свершая Свои деяния по воле Своей на небе и на земле. Сравнение ст. 14 с Исх. 15:8–11 показывает, что память псалмопевца сосредоточена на великих деяниях Бога со времен исхода. Отмечаются основные вехи в истории народа: избавление из египетского плена (15, 16), переход через Красное море (17), внушающие благоговейный ужас громовые раскаты Синая (18, 19; Исх. 19) и далее шествие под незримым водительством Господа (20) и избранных Им вождей (21). Господь явил Свое могущество другим народам (15), Своему избранному народу (16), Он осуществляет Свой контроль над силами природы (17) и использует мощные природные стихии в Своих целях (18—19), Он силен защитить и обеспечить нужды людей в суровой пустыне (20–21).

Именно на этой мысли псалом резко обрывается. Бог определил им обстоятельства, которые сами они, конечно, не выбрали бы для себя: воды Красного моря, пустыню — великую и страшную (Втор. 8:15). Именно Он, невидимый для них, вел их через все испытания (20), обеспечивал их насущные потребности, Сам пребывая среди них (21). В этом, конечно, наше утешение. Святой Бог абсолютно свободен в Своем волеизъявлении, и на Его воле покоится наш мир. Он не просто ведет нас, Его водительство — это Божье провидение о нас.