Глава 58. Рассказ Ханумана

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 58. Рассказ Ханумана

Устремив радостные взоры на могущественного Ханумана, великодушные и счастливые обезьяны разместились на вершине горы, и Джамбаван, радуясь всем сердцем, спросил великого и удачливого потомка ветра:

— Как нашел ты благородную деву? Как она поживает? Как десятиглавый демон относится к ней? Правдиво поведай нам об этом, о могущественная обезьяна! Как отыскал ты божественную Ситу? Что она отвечала на твои вопросы? Узнав все, мы посоветуемся, как поступать дальше! Скажи нам также, что нам сказать и посоветовать по возвращении, о герой, неизменно владеющий собой!

Великий посланник, у которого от этих слов шерсть встала дыбом, в знак почтения к Сите склонил голову и отвечал:

— У всех на глазах я поднялся на вершину Махендры и прыгнул в небо, сосредоточившись на том, чтобы непременно достичь южного берега моря. Пока я летел, великое препятствие предстало моему взору — великая гора с золотой вершиной, божественная и сверкающая, преградила мне путь. Я приближался к этой сияющей, как солнце, могучей горе с мыслью: " Я разобью ее!" Я ударил по ней хвостом, и вершина рассыпалась на тысячу кусков. Увидев это, великая гора, приняв облик человека, обратилась ко мне, сладостным голосом предлагая отдохнуть и восстановить силы:

— Знай, о сын мой, что я — брат твоего отца, известный под именем Маинака, и живу на глубине океана. В былые времена все огромные горы имели крылья и летали по всей земле, неся разоренье. Узнав об этом, благословенный Махендра, наказавший Паку, своей молнией отсек крылья тысячам гор, но меня спас твой знаменитый отец. Великодушный бог ветра бросил меня в море, в обитель Варуны. О покоритель врагов, я хочу сослужить службу Рагхаве, Рама — самый знаменитый среди добродетельных, он могуществен, как сам Махендра.

Выслушав благородного Маинаку, я раскрыл ему свою цель, и он позволил мне продолжать путь. Простившись со мной, он вновь принял облик горы и стал погружаться в море. Долгое время я беспрепятственно продвигался вперед, пока посреди океана не увидел божественную Сурасу, мать змеев. Богиня обратилась ко мне:

— Небеса послали тебя мне в пищу, о лучшая среди обезьян! Сейчас я сожру тебя, ты предназначен мне!

От этих слов я побледнел. Смиренно поклонившись ей со сложенными ладонями, я сказал:

— Рама, удачливый сын Дашаратхи, сокрушающий своих врагов, был изгнан в лес Данадака вместе со своим братом Лакшманой и супругой Ситой. Жену его похитил злобный демон Равана, и я лечу к ней по воле Рамы. Ты должна помочь Раме. Увидев дочь Митхилы, а также ее повелителя нетленных подвигов, вернусь и войду в твой рот, обещаю тебе!

Сураса, по желанию меняющая облик, отвечала:

— Никому еще не дано было пройти мимо меня, таково благословение, которое я обрела!

Тогда я увеличился размером до десяти йоджан, а потом еще на десять, но ее рот становился еще больше. Глядя в ее разверзнутую пасть, я мгновенно уменьшился до размеров большого пальца, быстро вошел к ней в рот и тут же вышел обратно. И тогда божественная Сураса, приняв свой обычный облик, сказала:

— О славная обезьяна, о дорогой герой, иди, исполни свою миссию и верни Ваидехи великодушному Раме. Будь благословен, о могущественный! Я довольна тобой!

Все живое стало прославлять меня: "Превосходно! Превосходно!", и я снова прыгнул в бескрайнее небо, словно Гаруда. Неожиданно и неведомо кто крепко схватил мою тень. Не в силах продолжать полет, я стал озираться по сторонам, но так и не нашел, кто пленил меня. Потом ко мне пришла мысль: " Что за препятствие встало на моем пути? Я не могу определить его природу!" В замешательстве оглядываясь по сторонам, я увидел страшную демоницу, которая лежала на волнах. Я не испугался, но замер на месте, и чудовище с презрительным смехом обратилось ко мне:

— Куда путь держишь, о великан? Ты — моя добыча, я давно не видела пищи и очень голодна! Наконец, я поддержу это тело!

— Быть посему! — отвечал я и стал увеличиваться в размерах, так чтобы она не смогла меня проглотить, но ее устрашающие пасти также увеличились. Ей было невдомек, что я по желанию могу менять облик. В мгновенье ока я уменьшился, вырвал ей сердце и взмыл в небо. Вскинув руки, жестокая демоница, словно гора, утонула в соленых волнах, и я услышал мелодичные голоса великодушных созданий, раздававшиеся с небес: "Как быстро убил Хануман страшную демоницу Синхику!"

Расправившись с чудовищем, я вспомнил о своей не терпящей отлагательств миссии и невольно потерянном времени. Преодолев огромное расстояние, я увидел южный берег океана и гору, на которой раскинулась Ланка, царство Раваны.

Солнце садилось, когда я незаметно проник в обитель демонов, но неожиданно предо мной выросла хохочущая женщина, подобная облакам в час гибели мира, пламя исходило от ее волос. Она поразила меня своим устрашающим обликом. Хотя она пыталась лишить меня жизни, левым кулаком я оттолкнул ее прочь, чтобы в сумерки войти в город. Испуганная, эта женщина обратился ко мне:

— Я — город Ланка, о воин! Ты одержал надо мной верх, и значит, ты победишь всех демонов!

Всю ночь я искал дочь Джанаки. Я побывал даже в личных покоях Раваны, но ее нигде не было. Ситы не было во дворце Раваны, и я пребывал в глубокой печали, когда заметил чудесную рощу, окруженную высокой золотой стеной, посреди которой стоял дворец. Я перепрыгнул через стену и увидел ашоковую рощу, в центре которой росло огромное дерево шимшапа. Забравшись на него, я увидел несколько золотых осин. Сокрытый густыми ветвями дерева шимшапа, я увидел необыкновенно прекрасное создание с большими, как лепестки лотоса, глазами. Один кусок ткани прикрывал ее стройное тело. Изнуренную постом, с испачканными в пыли волосами Ситу, всецело преданную своему повелителю, окружали словно тигрицы — лань, жестокие и отвратительные демоницы, питающиеся кровью и плотью. Собрав волосы в одну косу, она лежала на земле, поглощенная мыслями о своем господине. Совсем ослабевшая, она напоминала лотос в канун зимы. Поскольку Равана разлучил ее с возлюбленным, она решила умереть.

Я продолжал сидеть в ветвях дерева шимшапа, наблюдая за этой девой с глазами лани, знаменитой супругой Рамы. Вскоре я услышал со стороны дворца Раваны звон многочисленных браслетов и бряцающих поясов. Взволнованный, я уменьшился в размерах и словно птица спрятался в густой листве дерева шимшапа. К Сите направлялся Равана, окруженный многочисленными женами. Увидев повелителя демонов, прекраснобедрая Джанаки вся сжалась, руками прикрывая грудь. В ужасе и великом смущении она беспомощно блуждала взглядом в поисках прибежища. Несчастное создание, она трепетала всем телом. Дашагрива, склонил голову к стопам царевны, которая пребывала в неистовом горе, и сказал:

— О прекрасная, будь благосклонна ко мне! О Сита, если из гордости ты откажешься почтить меня, через два месяца я напьюсь твоей крови!

На эти слова злобного Раваны разгневанная Сита отвечала с достоинством:

— О подлый демон, почему язык у тебя не отвалился, когда ты произнес такие слова супруге безгранично доблестного Рамы, мне, снохе Дашаратхи, царю династии Икшваку? О злобный негодяй, велика же твоя доблесть, если ты похитил меня в отсутствие Рамы! Ты недостоин быть даже рабом Рагхавы, непобедимого, верного, мужественного и знаменитого воина!

От этих резких слов Дашагрива вспыхнул гневом, как огонь, в который подбросили сухие дрова. Глаза его вращались от гнева. Он уже сжал правый кулак, готовый ударить дочь Митхилы. Все демоницы закричали:

— Держи! Держи!

И из толпы жен Раваны к нему бросилась прекрасная Мандодари. Движимая любовью, нежными словами она хотела успокоить его.

— Доблестью ты равен Махендре, что за нужда тебе в Сите? Пойдем со мной, кто ни в коей мере не хуже ее, или возьми любую из дочерей богов, гандхарвов или якшей. Зачем тебе Сита?

Все эти женщины подняли могущественного ночного разбойника и повели обратно во дворец. Лишь только Равана удалился, отвратительные демоницы с жестокой руганью обрушились на Ситу, но Джанаки не обратила на них внимания, как на солому, их колкости не тронули ее. Демоницы, питающиеся плотью, оставили попытки переубедить Ситу и пошли сообщить Раване о ее непоколебимом решении. Остальные, устав ее мучить, уснули в изнеможении. Пока стражницы спали, Сита, преданная своему господину, горестно сокрушалась, изливая свою великую скорбь. Неожиданно к демоницам обратилась Триджата:

— Не медля сожрите меня, но не трогайте темноокую Ситу, дочь Джанаки, добродетельную сноху царя Дашаратхи. Я увидела страшный сон, от которого волосы встают дыбом. Он предвещает гибель демонов и победу ее господина. Нам следует искать милости Ваидехи, потому что никто больше, я думаю, не спасет нас от гнева Рагхавы. Давайте расскажем ей этот сон, потому что герой его избавит ее от печали и узнает великую радость. Низко склонившись перед Джанаки, мы должны снискать ее благосклонность. Только она спасет нас от великой опасности!

Целомудренная молодая дева, услышав о грядущей победе своего господина, радостно сказала:

— Если Триджата говорит правду, то я непременно защищу вас!

Чем больше я наблюдал за несчастной Ситой, тем больше мыслей приходило мне на ум, я был взволнован. Я обдумывал, как заговорить с Джанаки, и стал прославлять род Икшваку. Лишь только эта возвышенная дева, чьи глаза были полны слез, услышав красноречивые прославления тех Раджариши, она спросила:

— Кто ты? Как ты попал сюда и по чьему приказу? Что связывает тебя с Рамой? Тебе следует всем мне рассказать.

Я ответил ей так:

— О богиня! Рама, твой супруг, нашел доблестного союзника в лице Сугривы, грозного и могущественного царя обезьян. Я — его слуга Хануман. Я пришел к тебе, посланный твоим господином нетленных подвигов. О знаменитая дева, лучезарный сын Дашаратхи, лучший из людей, передал тебе это кольцо. О царица, какова твоя воля? Я могу отнести тебя к Раме и Лакшмане на северный берег моря!

Сита, радость Джанаки, подумала немного и ответила:

— Пусть Рагхава уничтожит Равану и сам заберет меня отсюда.

Склонив голову перед этой благородной и безупречной девой, я попросил у нее какое-нибудь ее украшение Раме на радость, и Сита отвечала мне:

— Возьми этот превосходный камень, благодаря ему ты завоюешь особое расположение могучерукого героя.

Прекрасная царевна дала мне чудесный камень и, еле сдерживая рыдания, простилась со мной. Я с глубоким почтением поклонился царской дочери и, обходя вокруг нее, стал обдумывать возвращение домой. Но она, заглянув в глубину своего сердца, снова обратилась ко мне:

— О Хануман, поведай мою историю Рагхаве, так чтобы два героя Рама и Лакшмана не замедлили явиться сюда вместе с Сугривой, а иначе по истечении двух месяцев Какутстха не увидит больше меня, оставшуюся без защиты.

От этих страшных слов приступ гнева охватил меня и я тут же решил, что делать. Увеличившись до размеров горы, я жаждал битвы и разрушил рощу. Звери и птицы в страхе разбежались, свирепые демоницы проснулись и увидели вокруг разоренье. Увидев меня, они сразу побежали оповестить Равану:

— О доблестный государь, отвратительная обезьяна опустошила твою бесценную рощу, обратив во прах твою доблесть. Скорее убей мерзкую тварь, которая оскорбила тебя, не дай ей уйти!

И царь демонов Равана послал в рощу многочисленных воинов кинкаров и восемь тысяч демонов, вооруженных копьями и булавами. Но я убил всех их железным брусом. Те, кто уцелел, побежали к Раване сообщить о гибели его армии. Я решил разрушить чудесный дворец со статуями и убил охранявших его стражников. В ярости я превратил в руины лучшее здание на Ланке, и тогда на встречу мне Равана выслал Джамбумалина, сына Прахасты, в сопровождении жестоких и свирепых демонов. Своей огромной булавой я убил того могучего и умелого воина вместе со всеми его воинами, и Равана, повелитель демонов, услышав об этом, послал могущественных сыновей своих министров, за которыми шел полк пехоты. Но я с помощью своего железного прута всех отправил в обитель смерти. Услышав, что я сразил на поле битвы доблестных сыновей его министров, Равана отдал приказ пяти героическим командующим вывести свои армии, но я убил их всех, и тогда Дашагрива послал своего могущественного сына Акшу с многочисленными демонами сразиться со мной. Юный сын Мандодари, искусный воин, подпрыгнул в воздух, и я схватил его за ноги, раскрутил и швырнул оземь. Десятиглавый Равана, полный ярости, услышав о падении Акши, послал своего второго сына Индраджита, пылкого и доблестного воина, и я с великой радостью отражал их нападки, и всех усилия их оказались бесплодны. Однако длиннорукий воин, пользовавшийся особым доверием Раваны, возбужденный вином, продолжал биться, ведя за собой своих воинов.

Убедившись, что я непобедим и видя, что силы его разбиты, он пленил меня с помощью оружия Брахмы. Затем демоны связали меня веревками и привели к Раване. Порочной души правитель вступил со мной в беседу, расспрашивая, как я проник на Ланку и почему убил демонов.

— Все это я сделал из-за Ситы! — отвечал я ему. — Я нашел ее здесь! Я сын Маруты, обезьяна Хануман! Знай, что я посланник Рамы и министр Сугривы. Во исполнение замысла Рамы я стою сейчас перед тобой! Слушай же меня, о царь демонов! Царь обезьян приветствует тебя и желает тебе блага, о могучий герой! Он послал меня передать это послание в достойных выражениях, которые находятся в согласии с долгом и законом, а также полезны.

На лесистой горе Ришьямука я повстречался и заключил дружественный союз с Рагхавой, великим воином, непобедимым на поле боя. Он сказал мне:

— О царь, демон похитил мою супругу, и ты должен помочь мне!

У жертвенного огня Рагхава вместе с Лакшманой поклялись мне в дружбе. В то время Бали лишил меня всех царских привилегий. Рагхава одной стрелой сразил Бали в бою и сделал меня повелителем обезьян. Поэтому мы во всем будем помогать ему.

На основании заключенного союза я послал к тебе Ханумана в качестве посланника. Поскорее верни Ситу Раме, прежде чем доблестные обезьяны истребят твои воинские силы. Кому неведома доблесть обезьян, помощи которых настойчиво просят даже боги?

Равана слушал, устремив на меня испепеляюще яростный взор, а потом отдал приказ предать меня смерти, не понимая моего могущества. Но его великодушный и прозорливый брат Вибхишана вступился за меня:

— О лучший меж демонов, откажись от своего решения, которое противоречит закону царей. Традиция не позволяет царю убивать посланника, о демон. Посланник лишь передает послание свого хозяина! О несравненно доблестный, нет причин убивать его, но если все же ты считаешь его виновным, ты можешь его наказать.

И тогда Равана приказал демонам:

— Подожгите этой обезьяне хвост!

Демоны обмотали мне хвост пенькой и хлопковыми тряпками. В пылу они били меня своими кулаками и палками, а потом подожгли хвост. Связанный веревками демонов, я покорился им, решив сжечь весь город. Связанного и окутанного пламенем, воины с криком пустили меня по царской дороге к воротам города. Весь сжавшись, я уменьшился в размерах и сбросил с себя все путы. Я схватил железный брус и напал на демонов, а потом одним прыжком перемахнул через ворота и в несколько мгновений поджег весь город с его воротами и башнями своим пылающим хвостом, который напоминал огонь в конце мира.

Увидев Ланку в огне, я с беспокойством подумал, что Джанаки несомненно погибла, потому что во всем городе не было уголка, который не превратился бы в пепел. Пока я горестно размышлял об этом, я услышал слова чаранов:

— Джанаки не погибла в огне!

И эти слова, произнесенные их чарующими голосами, вернули мне мужество. После этого я увидел множество благоприятных признаков, подтверждающих, что Джанаки спаслась, и подумал, что хотя хвост мой в огне, сам я цел! Сердце мое преисполнилось радости, а ветер принес благоуханный аромат. Благоприятные знамения, моя вера в доблесть Рамы и Ситу, а также в слова великих мудрецов, вернули радость душе моей.

Еще раз встретившись в Ваидехи, я покинул ее и, взобравшись на гору Аришту, прыгнул в небо и направился на север, чтобы увидеть всех вас. Следуя по пути ветра, солнца, луны, сиддхов и чаранов, я нашел вас. По милости Рамы и благодаря вашей доблести я целиком исполнил приказ Сугривы.

Я подробно рассказал вам обо всем, и теперь вы должны решить, что еще осталось сделать.