Глава 42. Смерть Кинкаров

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 42. Смерть Кинкаров

Крик птиц и грохот падающих деревьев вызвал ужас среди жителей Ланки. Повсюду бегали обезумевшие звери, летали птицы, появились дурные предзнаменования. Проснулись свирепые на вид демоницы и увидели рощу, разоренную могучей и героической обезьяной. Чтобы испугать их, длиннорукий Хануман, полный энергии, стал увеличиваться в размерах, и демоницы, глядя на него, огромного, как гора, и наделенного невообразимой силой, спросили дочь Джанаки:

— Что это за создание? Откуда оно появилось здесь? Почему он говорил с тобой? Скажи нам, о большеглазая дева, не бойся, о темноокая прекрасная дева.

— Демоны могут по желанию менять обличье, как же я распознаю их? — отвечала добродетельная Сита безупречной красоты. — Вам должно быть известно, кто это и откуда! Без сомнений, змеям открыты тайны змеиного хвоста! Я в ужасе, мне неведомо это чудовище. Наверное, это демон изменчивого лика, посетивший Ланку!

Демоницы со всех ног бросились бежать, кто-то из них остался, а кто-то поспешил сообщить Раване о том, что огромная обезьяна разорила сад Ашока.

— О царь, в саду появилась невероятных размеров и силы обезьяна, которая говорила с Ситой. Мы просили дочь Джанаки с глазами лани сообщить нам, что это за обезьяна, но она ничего не сказала. Возможно, это шпион Индры, Куверы или самого Рамы, который разыскивает Ситу. Эта обезьяна странного облика полностью разрушила твой прекрасный сад, обитель диковинных птиц и животных. Не сохранилось ни клочка земли, уцелело лишь то место, где находилась божественная Джанаки. Может быть, чудовище это оберегало ее или почувствовало усталость. Но оно неутомимо, и потому мы думаем, что оно появилось здесь из-за этой женщины. Великан не тронул дерева ашока, покрытое цветами и прекрасной листвой, в тени которого нашла прибежище Сита. Ты должен сурово воздать этой гигантской твари, беседовавшей с Ситой и разорившей сад Ашока. О повелитель демонов, кто смеет говорить с нею, не боясь твоего отмщения?

Глаза Раваны, повелителя демонов, округлились от ярости, когда слушал демониц, он пылал, как погребальный огонь, слезы гнева покатились из его глаз, словно капли горячего масла из горящего светильника. Могущественный монарх приказал демонам Кинкарам, не уступавшим ему силой, схватить Ханумана, восемь тысяч слуг тут же покинули дворец с кривыми железными ножами и булавами в руках. С огромными животами, точащими зубами, отвратительные с виду, доблестные и полные воинского пыла, все они горели желанием одолеть обезьяну. Приблизившись к Хануману, который стоял в воротах, готовый сражаться, могущественные демоны ринулись на него, словно мотыльки на огонь. Вооруженные палицами всех видов, со стрелами, сияющими как солнце, гарпунами, топорами, копьями, дротиками и пиками они окружили Ханумана и пошли в атаку.

Сын Маруты, сильный и мужественный, подобный холму, стал бить и размахивать хвостом, реветь и увеличиваться в размерах. Рев его гремел по всей Ланке. От шума со свистом размахивающегося хвоста и рева Ханумана птицы падали в полете.

— Победа могущественному Раме и доблестному Лакшману! — громко провозгласил он. — Победа Сугриве, которому покровительствует Рагхава! Я слуга Рамы, повелителя Кошалы бессмертных подвигов! Я — Хануман, громящий вражеские армии, сын Маруты. Тысячи таких, как Равана, не могут устоять передо мной в сражении, когда я давлю их тысячами деревьев и глыбами скал! У демонов на глазах я разрушу город Ланку и, выразив почтение Маитхили, достигну желанной цели!

Грохочущий голос Ханумана привел демонов в ужас, они смотрели на него, возвышавшегося над ними до самых небес, как огромное вечернее облако. Поняв, что обезьяна эта послана своим хозяином, они, послушные приказу повелителя демонов и хорошо вооруженные, со всех сторон напали на него. Оказавшись во вражеском кольце, могущественный Хануман схватил железный брус, стоявший у ворот, и размахнувшись, обрушил его на демонов, напоминая потомка Виниты, несущего бьющуюся змею. Покрепче схватив своё оружие, доблестный герой принялся крушить демонов, легко двигаясь из стороны в сторону, словно тысячеглазый Индра, своей неотразимой молнией разящий Даитьев. Убив всех демонов, героический и могущественный сын Маруты, жаждя сражения вновь встал в воротах. Несколько уцелевших демонов сообщили Раване о гибели всех его слуг. Услышав о гибели сонмов демонов, царь с вращающимися от гнева глазами призвал сына Прахасты безмерного мужества, непобедимого в бою.