Глава 64. Сугрива утешает Раму

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 64. Сугрива утешает Раму

Обезьяна Дадхимукха весело поклонился Сугриве и поприветствовал Рагхаву и Лакшмана. Выразив почтение царю обезьян и могущественным сыновьям династии Рагху, он взмыл в воздух, сопровождаемый своими слугами. Отправившись с такой же скоростью, с какой явился, он сошел с небес на землю и вступил в лес Мадху. Он увидел славных обезьян, которые уже протрезвели и счастливо проводили время, расслабленные медовым напитком. Приблизившись к ним, этот герой со сложенными ладонями обратился к Ангаде:

— О благородный царевич, не испытывай дурных чувств к стражникам, которые в гневе пытались прогнать тебя. Мир тебе! О наделенный великой силой, ты сполна отведал мед, который принадлежал тебе по праву, потому что ты наследник и хозяин сада. Прости нам гнев, поднявшийся по невежеству! Как прежде твой отец и Сугрива сейчас, ты — повелитель сонмов обезьян! О безупречный царевич, я обо всем поведал твоему дяде, который, услышав о твоем прибытии и разорении обезьянами леса Мадху, нисколько не разгневался, но наоборот был счастлив. Очень довольный, твой дядя по отцу, царь обезьян Сугрива сказал: "Немедленно пошли всех их ко мне!"

Выслушав Дадхимукху, Ангада, красноречивый царевич обезьян, обратился к своим спутникам:

— О вожаки сонмов обезьян, несомненно, Рама уже догадался обо всем. Это следует из слов Дадхимукхи. Нам не стоит задерживаться здесь более, миссия наша исполнена, о победители своих врагов! Вы сполна напились меда, о герои, нам ничего не остается, как встретиться с Сугривой. О чем бы вы ни попросили меня, я приведу в исполнение. Я — ваш слуга и, даже будучи наследником престола, я не вправе приказывать вам. Вы исполнили возложенную на вас миссию. И потому не подобает мне обращаться с вами, как с вассалами.

Такие слова Ангады вызвали среди обезьян радость и восхищение.

— Кто, обладая царской властью, о лучший среди обезьян, скажет такое? — отвечали они.

— Упиваясь властью, каждый сказал бы: " Я — повелитель!" никто кроме тебя не произнес бы столь радостных слов. Твое смирение всем нам сулит благо. Мы готовы безотлагательно вернуться к Сугриве, царю обезьян, но без твоего приказа мы не сделаем ни шага.

Ангада сказал:

— Прекрасно, тогда отправляемся!

И все обезьяны взмыли в небо, закрыв собою солнце, и казалось, словно кто-то выпустил из метательного оружия тысячи камней. Во главе с Ангадой, вслед за которым летел Хануман, Плавамгамы бурно, с шумом поднялись в воздух, напоминая облака, гонимые ветром. Как только Ангада опустился на землю около Сугривы, царь обезьян обратился к лотосоокому Раме, объятому горем:

— Соберись с духом! Удачи тебе! Божественная дева найдена, в этом нет сомнений. Иначе обезьяны не вернулись бы, потому что назначенный мною срок давно прошел. Я делаю такой вывод, видя радость Ангады! Длиннорукий Ангада, лучший из обезьян, не вернулся бы ко мне, не обретя удачу. Если не достигнув цели, они совершили смелый набег на Мадхуван, то юный царевич выглядел бы обеспокоенным и удрученным. Не увидев дочери Джанаки они не посмели бы разорить Мадхуван, который я получил от предков, или напасть на почтенных обезьян, которые охраняли его.

О благородный сын Каушальи, о верный своим обетам и долгу, поверь, лишь Хануман и никто другой не нашел бы Ситу. Никто больше не способен осуществить этой цели. О лучший среди добродетельных, к успеху ведут разум, доблесть и знание, и Хануман наделен всеми этими достоинствами. Имея таких вожаков как Джамбаван и Ангада, или такого советника как Хануман, иного исхода быть не может.

О безгранично доблестный, не волнуйся! Лесные обезьяны, не исполнив миссии, не набрались бы такого высокомерия, чтобы разрушить Мадхуван и испить мед. Из этого я заключаю, что они достигли успеха. В этот момент в небе раздались крики "Килакила!". Гордые подвигом Ханумана лесные обезьяны стремительно приближались к Кишкиндхе, криками возвещая о своей победе. От этого сильного шума царь обезьян стал взволнованно закручивать и раскручивать хвост, пока обезьяны во главе с Ангадой и Хануманом, упиваясь радостью, садились на землю перед своим государем и Рагхавой.

Затем могучерукий Хануман, склонив голову в приветствии, сообщил Раме о духовном и телесном благополучии Ситы. Сладкие как амрита слова Ханумана: "Я видел Ситу", — вызвали в Раме и Лакшмане безграничную радость. Лакшмана с огромным почтением смотрел на Сугриву, который поручил столь ответственное дело сыну Паваны. Рагхава, сокрушающий своих врагов, сияя от радости, с благоговением взирал на Ханумана.