Введение

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Введение

«Кольцами и ожерельями себя украсив, к любовникам своим ходила, совсем позабыв обо Мне», — это вещее слово Господне (2:13).

Книга Осии начинается с обыкновенной, вполне реальной любовной истории — с рассказа о личной, мучительно пережитой пророком драме. Жена Осии с самого начала их супружества была неверна ему, предавалась блуду. Однако, сколько ни изменяла она ему, он продолжал ее любить. Осия дал ей всё: свою любовь, дом, имя, свою репутацию. А она продолжала ему изменять. Он и увещевал ее, и умолял, и даже наказывал. Но она по-прежнему огорчала своего мужа и ставила его в унизительное положение.

Почему обращение к целому народу начинается с как будто бы «камерного» рассказа о личной жизни пророка? Это становится ясно с первых же строк повествования. Бог повелел Осии связать эту его историю с другой, еще более трагической — с высокой историей любви Бога к Своему народу. На примере личных переживаний Осии Бог показал низость человеческого предательства, измены Господу в повседневной жизни и Свою непримиримость к неверности, порою даже гнев, но более всего — Свою безмерную любовь к избранному Им народу. Это — одна из главных мыслей пророческого послания Осии своим современникам и всем последующим поколениям: несмотря на неверность Своего народа, Бог всегда верен.

Грозное провозвестие пророка должно было прозвучать в бурные времена, предшествовавшие падению Самарии в 722 / 721 гг. до Р. Х. Он должен был исполнить Божественное поручение в то время, когда Израильская земля, подобно неверной жене, предала своего Господа и Супруга и побежала вслед за «любовниками» — языческими богами. Осия, озабоченный глубиною нравственного падения, призывает народ вернуться к Союзу с Богом, вновь связать свою жизнь с Ним. Да, за свою неверность Израиль подвергнется суду Божию и понесет заслуженное наказание, однако любовь Божья сильнее Его гнева. Бог вернет Свой народ к Себе и восстановит разорванные отношения. Святая Божья любовь явлена во впечатляющих, обращенных непосредственно к сердцу человеческому словах: «Но могу ли Я расстаться с тобой… Израиль?!.. Жалости Я преисполнен» (11:8).