1. Псалом 103

1. Псалом 103

План 103–го псалма следует плану дней творения в Бытие 1. Здесь не указаны конкретно дни творения, но соблюдается порядок событий тех дней. В псалме высказывается предположение о том, что стало прямым следствием тех дней, какой потенциал в них заложен, каково их предназначение и какие блага они несут. Использованный автором поэтический язык скрывает в себе колоссальные возможности для прославления Бога, сотворившего все.

В первый день был сотворен свет, распространившийся по земле, но в Пс. 103:2 Сам Бог «одевается светом». От сияния Его славы исходит свет творения. Псалом 103 дает ответ на извечный вопрос об источнике света в первый день творения: свет, которым окружен Бог, осветил и землю (см. I.A.3). Во второй день творения, описанный в Бытие 1, была разделена твердь. В Пс. 103:2 говорится о том же самом. Бог «распростер небеса [атмосферу], как шатер». Под этим «шатром» находят укрытие все Божьи творения на земле. Господь не только создал атмосферу, в которой мы живем, но также привел ее в движение.

О явлении суши на третий день творения в Бытие 1 говорится как бы между прочим. Там Бог просто сказал и стало так. В 103–м псалме Бог «запретил» морям, стоящим на горах над землей. Шестой стих начинается с описания покрытой водами земли, посреди которых Бог затем произвел сушу. Этот раздел заканчивается 9–м стихом, где дается обетование, что Он не покроет землю водами, как это было до сотворения суши или как во времена Ноя. В середине этого раздела описывается вздымание гор и опускание равнин. Так Бог формировал землю.

Хотя Бог не позволяет морям покрыть землю снова, как это происходило до сотворения суши, Он все же утоляет жажду всего живого. В стихах 10–13 описывается вода, в которой так нуждаются растения, животные и земля. Божьи воды поднимаются все выше и выше. Источники долины поят полевых животных. На деревьях сидят птицы, жажду которых Бог также утоляет. Наконец, даже высокие горные вершины получают воду благодаря тому природному циклу, который в свое время был запущен Богом.

Начиная с Пс. 103:14, описывается творение растений и их использование в качестве пищи; и здесь автор прибегает к методу «крещендо». Бог производит из земли пищу для скота, и люди также трудятся на равнинах, выращивая урожай. В этой же местности произрастают виноградники, зерно и маслины, дающие елей. Каждая из этих культур занимает определенное место в жизни мужчин и женщин. Над всем этим возвышаются величественные деревья, в том числе великие деревья на высоких горах — кедры Ливанские (стих 16). Они также выполняют свое предназначение, ибо птицы строят в их ветвях свои гнезда. Жизнь бурлит даже выше лесополосы, ибо серны и горные козлы резво скачут по утесам самых высоких гор. Все это — произведения сотворенной в третий день суши.

Далее в 103–м псалме речь заходит о небесных светилах, но здесь используется другая последовательность — не та, которую мы находим в Быт. 1:14–19. В Бытие 1 сначала говорится о самом крупном небесном теле, затем о меньшем и, наконец, о самых мелких. Автор псалма сначала говорит о луне в 19–м стихе, которая восходит на небе с наступлением вечера и заходом солнца. Далее в нем говорится о ночных животных. После ночной охоты животные заползают обратно в свои норы, и на арену выходит новый обитатель земли: люди встают вместе с солнцем и идут работать на поля. Таким образом, мы видим тот же установленный Богом распорядок, который описан в Бытие 1: вечер и утро, луна и солнце, львы, трудящиеся ночью, и люди, работающие в дневное время, — короче говоря, «и был вечер, и было утро».

На пятый день твердь, разделенная во второй день, заселяется птицами небесными и рыбами морскими. В море кипит жизнь (стих 25). Там живет даже великий левиафан, также упомянутый у Иова. Птицы здесь не упоминаются, ибо о них уже было сказано, когда речь шла о созданных в третий день деревьях. Подобно тому, как жизнь зародилась в морях в пятый день, теперь в этих морях появляется новая ее форма. Это не какая–то новая рыба, но люди, бороздящие просторы морей на своих кораблях.

Согласно Бытию 1, сначала животные, а потом люди были сотворены в шестой день. Люди считаются венцом творения. Как это ни странно, они даже не упоминаются в псалме при описании шестого дня, ибо там говорится о том, что было создано для поддержания жизни на земле. Псалмопевец говорит о том, что Бог кормит созданных Им животных с рук подобно нежному пастуху или животноводу: «Отверзаешь руку Твою — насыщаются благом» (стих 28).

Сотворив человека, Бог вдохнул в него дыхание жизни. Псалом говорит и об этом заключительном действии, но в другой последовательности (стихи 28–30). Здесь мы обнаруживаем, что происходит, когда Бог забирает дыхание: «Скроешь лицо Твое — мятутся, отнимешь дух их — умирают и в персть свою возвращаются» (стих 29). Лишь после этого в псалме говорится о даровании творческого духа, созидающего жизнь (стих 30). Последний вдох или выдох не означает конец рода человеческого в целом или конец вида. Бог снова вдыхает Свою жизнь, и она возрождается в следующем поколении. Несмотря на проклятие греха и смерти, Божьи благословения и обетования не прекращаются; Его народ победит врага.

В Бытие продолжением рассказа о неделе творения является описание седьмого дня. Нечто подобное мы находим и в псалме. В субботу мы узнаем, что Бог является нашим Творцом, и мы чтим Его в память о творении. Это первое, что упоминается в Пс. 103:31. Завершив дело творения, Бог сказал, что все «хорошо весьма». В 103–м псалме Он радуется Своим делам (стих 31). Но происходит еще нечто: «Призирает на землю, и она трясется», Он «прикасается к горам, и дымятся» (стих 32). Здесь изображается теофания, явление личного Божьего присутствия. Это именно то, что случается в субботу, когда Господь приближается к Своему народу и являет Себя. Преисполненные благоговением и трепетом, они преклоняются перед Ним.

Это поклонение описывается в следующих двух стихах. Люди приносят Богу поклонение, честь, славу и хвалу (стих 33). Это не одноразовое событие: псалмопевец обещает неизменно делать это всю свою жизнь. На устах у него — непрестанная песнь Господу. Но поклоняться Богу можно и молча. В 34–м стихе псалмопевец словно вопрошает, не будет ли благоугодно Небу его размышление о Господе. В конце концов оно пробуждает радость (стих 35).